Ткущая. Обманутые секунды
Шрифт:
Тамара поставила стул напротив девушки и села в него.
– Елизавета, нам нужно будет кое-что сделать. Это для вашего же блага.
Лиза с опаской оглянулась на Матвея, тот ей едва заметно кивнул, то ли ободряя, то ли подтверждая слова Тамары.
Она снова перевела взгляд на гостью.
– Я хочу попробовать вытащить ваши воспоминания, - продолжила женщина, - От вас потребуется только одно: закройте глаза и позвольте мыслям течь, как попало. Ни о чем не думайте, ничего не вспоминайте специально.
Лиза опустила голову.
– Я боюсь вспоминать, - едва слышно прошептала она.
Вчерашняя истерика все же оставила свой след, девушка перестала даже пытаться вспомнить хоть что-то из прошлого, боясь, что и тут ее ждет фиаско и полное забвение. Ей стало казаться, что она теперь всю жизнь так и проведет в больничной палате, позабыв родных и близких, не помня ничего из своего прошлого.
Что может быть страшнее?
– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я здесь именно для того, чтобы вам помочь.
Матвей взял руку Лизы в свою ладонь и ободряюще сжал.
– Верь мне, - сказал он, - Я бы не привел ее, если бы не знал, что она поможет.
Матвей был единственным человеком среди всего больничного окружения, которому девушка почему-то доверяла больше всех. И сейчас он стоял рядом с Лизой, внушая ей уверенность своим присутствием. Девушка посмотрела на него взглядом побитой собаки, но кивнула головой, соглашаясь на эксперимент.
– Готовы?
– спросила Тамара, и Лиза закрыла глаза.
Ни о чем не думать.
Ни о чем.
Это почему-то всегда так сложно. Когда тебе говорят - не думай о чем-либо, ты именно это и начинаешь упорно прокручивать в голове. Странный эффект от противного.
Лиза усмехнулась про себя и попыталась вспомнить, почему она так доверяет Матвею. Ничего не получалось, мужчину она впервые увидела лишь вчера. Быть может, доверие к нему идет из-за его манеры поведения, такой уверенной, решительной, властной. Как будто Матвей решает сам все и за всех.
Матвей… Матвей…
В голове вдруг начали всплывать какие-то едва уловимые картинки прошлого, еле видны, как будто карандашные эскизы на бумаге. Легкими штрихами прорисовывались люди, машины, дома. Много детей вокруг Лизы… Что это, школа? И, кажется, Матвей в этих эскизах тоже присутствовал. Или это просто кто-то на него похожий?
Лиза ничего не понимала и почувствовала, что паника снова начала нарастать.
И вдруг чей-то тихий голос, даже не голос, а едва различимый шепот, резко приказал:
– Тихо, тихо! Никакой паники! Мы поможем! Доверься нам!
– Кому нам?
– беззвучно спросила Лиза у голоса.
– Мне. И Матвею. Доверься!
– Хорошо, - девушка безропотно подчинилась голосу.
Усилием воли подавила истерику и продолжила смотреть карандашные эскизы, пытаясь разобраться, кого же она видит.
…
Закончив сеанс Тамара и Матвей вышли из палаты.
– Очень сложно, - пожаловалась телепатка вампиру, встряхивая кистями рук, - Не знаю, что за заклинание на ней наложено, но память разрушена почти полностью.
– Что-то удалось вытащить?
– Матвей пристально следил за действиями женщины.
– Да, сейчас покажу. Но это максимум, что я смогла найти. У нее в голове сплошные ошметки воспоминаний, не за что толком уцепится.
Женщина приложила пальцы к вискам высшего и закрыла глаза. Все, что с таким трудом удалось вытащить из воспоминаний Лизы, полилось отрывочными картинками в мозг вампира.
…Маленькая девочка плачет в песочнице, над ней навис взрослый семилетний пацан, угрожающе подняв лопатку…
…Взрослая девушка получает диплом из рук пожилого мужчины в темном твидовом костюме…
… - Лизка! Лиз! Иди сюда, мы тут котенка нашли!
– чей-то девичий крик…
– … заклинания, чтобы забыть?
– голос дрожит от еле сдерживаемых слез.
– Лиз, это не та магия, которую разрешают практиковать…
Найдено!
Матвей зло сдернул руки Тамары со своей головы. Кто бы сомневался, что без этого ублюдка не обошлось!
…
К пансионату Матвей приехал на максимально допустимой скорости. С трудом дождался, пока откроется шлагбаум, ураганом влетел в учебное здание. Схватил первого попавшегося ученика и очень спокойно поинтересовался у него, где можно найти куратора. Парень, испуганно глядя на оскаленные клыки вампира, ткнул пальцем в нужный кабинет. Матвей отбросил ученика с дороги, как котенка, и направился куда указано.
Алексей стоял у учительского стола и собирал книги в стопку. Он недоуменно оглянулся на распахнувшуюся дверь и в тот же момент был придавлен к стене за горло разъяренным вампиром.
– Что ты с ней сделал, ублюдок?
Каледин дернулся было из его рук, но высший держал его очень крепко. Злющие глаза, тихий голос, - Матвей был на грани бешенства.
Услышав шум в кабинете, к дверям начали стекаться люди - ученики, преподаватели.
– Вам помочь, Алексей Петрович?
– испуганно спросила какая-то учительница, не решаясь войти.
– Нет, нет, - прохрипел куратор, переводя взгляд с них на разозленного вампира и обратно, - Я сам разберусь. Расходитесь!
Люди все еще стояли, не зная, что делать. То ли помочь куратору, то ли и правда разойтись и не попадаться под руку опасному посетителю.
Сзади толпу начал раздвигать охранник, который не успел остановить пронесшегося мио него Матвея.
– Ну-ка, пустите! Разойдитесь! Дайте пройти!
– он наконец смог подобраться к дверям и увидел, что творилось в кабинете: прижатого к стене куратора и вампира, сжимающего его горло, - Алексей Петрович…?
– Федор, разгони всех!
– крикнул ему Каледин, уже не надеясь, что учителя сами разойдутся по его просьбе, - Нам тут поговорить надо!
Матвей лишь слегка повернул голову и бешено зыркнул на охранника.
Тот все понял мгновенно. Обернулся к толпе у дверей, раскинул широко руки и сделал шаг вперед.
– Слышали, что сказал Алексей Петрович? Расходимся! Нечего глазеть, они тут сами разберутся!
– заметил, как между высокими учителями пробрался какой-то первоклассник и зачарованно уставился на вампира и мага, рявкнул на него: - А ты что забыл тут? Ну-ка живо на уроки!