Чтение онлайн

– Да, ещё в 1805 году. Отец наш Алексей Кибаков – военный генерал, был убит при Аустерлице. Сестра очень тяжело пережила его уход. А мать… У неё сердце не выдержало, умерла она прямо на руках моей сестры. Да и отношения у них были не очень, а тут ещё и такое… – Кибаков замолчал. – N'en parlons pas[13].

– А зачем же она танцевала с князем Болконским?..

– Явно не от великой симпатии к нему. Кто знает, что у неё на уме.

После таких слов князю Андрею стало как-то неприятно здесь находиться.

«Даже брат её не видит такой, какая она есть. Да! А я видел. Да. И только отчего она не отказала мне в танце? Странно всё это. Она несчастна. А я? Не лучше ведь. Вздор всё это, глупости! Отчего я воспринял всё всерьёз? Но ведь её глаза… Её глаза были наполнены радостью и солнечным светом, а не той тёмной печалью», – размышлял он.

– Андрей Николаевич, что-то вы заскучали? Viens a nous![14] – произнёс Михаил, подойдя к нему.

– Я уже уезжаю, – проговорил князь Андрей, отвернувшись от собеседника.

– Как же так? В любом случае, meilleurs voeux.[15]

Князь Андрей, ничего не ответив, ушёл от князя Михаила подальше. Он, изначально показавшийся Андрею неплохим человеком, начал вызывать у него отвращение.

Часть I. Глава III.

***

На следующий день, ближе к вечеру, князь Андрей прибыл домой, в Богучарово. Со вчерашнего вечера он был в не самом лучшем расположении духа, ему было тошно от самого себя и своего поступка. Болконский уже пожалел, что решил сам понаглеть, дабы поубавить наглость княжны Дарьи. И отчего его вообще волновали отношения с женщиной, которую он видел всего два раза? Князь Андрей не знал этого и знать не хотел. Он прошёл в свою комнату, снял с себя шинель и положил её на стул, после, закинув руки за голову, лёг на кровать и закрыл глаза.

«Глупости какие! Нужна-то мне эта наглая…» – подумал он.

– Ах, Andre, где же ты был в эти два дня? – послышалось где-то рядом. Судя по голосу, это была княжна Марья.

– Ездил по важным делам, – спокойно произнёс князь, не размыкая глаз.

– У тебя то-то случилось? Ты какой-то хмурый…

– Ничего, Маша, – сухо ответил князь Андрей, открыв глаза и взглянув на обеспокоенную сестру, – я просто немного устал, – он сел на кровати.

Усталости Андрей не чувствовал, а использовал это как отговорку, ведь не хотел говорить Марье о том, что был на бале, танцевал с Дарьей Кибаковой и решил «поиграть с огнём», за что отхватил пощёчину. Его слегка раздражала княжна Дарья, но отчего-то он не мог перестать думать о том, что поступил неправильно и находил в ней сходства с собою.

– Я немного пройдусь, – проговорил князь Андрей. Он встал с кровати, надел на себя шинель, предварительно взяв её со стула, и вышел из комнаты. Болконский направился в парк, дабы побыть наедине с собой и природой и отдохнуть от надоедливого светского общества.

Было довольно прохладно. Небо было затянуто тучами, лишь на горизонте они отсутствовали. Солнце медленно заходило, под облаками виднелась часть его алого диска, которая окрашивала их в какой-то кроваво-красный оттенок.

Князь Андрей был глубоко погружён в свои размышления, он, соединив руки за спиной, медленно шагал по узкой тропинке среди белых берёзок. Князь Андрей настолько углубился в свои мысли, что не слышал, как шумел ветер, как покачивались деревья и как за ним кто-то тихо шёл…

– Здравствуйте, князь Андрей, – сзади послышался чуть грубоватый женский голос, который выдернул князя из его внутренних рассуждений. Он, неожиданно для себя, вернувшись в действительность, резко остановился и обернулся назад. Перед ним стояла княжна Кибакова.

– Здравствуйте, Дарья, – с изумлением и не веря своим глазам, произнёс князь Андрей. – Я уж думал, вы не придёте после вчерашнего… Но я прошу у вас извинений за то, что позволил себе наглость, ещё и при людях. Признаюсь, я сделал это намеренно и осознанно.

– Вздумали «с огнём играть»… Но ваши извинения приняты, – княжна одобрительно кивнула. – Вообще-то я и не собиралась приходить, но отчего-то подумала, что обязательно должна увидеть вас сегодня. Хотя вы мне не настолько приятны, – она подошла ближе. – А зачем вы здесь, ежели думали, что я не приду?

– Видно, звёзды так сошлись, – князь Андрей не знал, что ответить и ляпнул, что первое пришло в голову. Всё-таки за столько лет он так и не научился разговаривать с женщинами.

– Я смотрю, что-то эти ваши звёзды в последнее время слишком хорошо сходятся…

– Может быть пройдёмся, раз вы здесь?

– А вы, Андрей, мастер тему переводить, – Дарья пристально взглянула на князя Андрея, – но давайте, ибо для этого я и пришла.

– Дарья, могу ли я спросить вас про вашего отца – князя Алексея Кибакова? Я понимаю, что это воспоминание может доставлять вам боль, но вы можете говорить об этом?

– Бoльшая часть моих воспоминаний доставляет мне боль, но я могу говорить обо всём. Ничего страшного.

– Понимаю вас, Дарья. К сожалению… – князь опустил взгляд, – …многие мои воспоминания также причиняют мне страдания.

– А мы с вами похожи больше, чем я думала… Так что вы хотели спросить про моего отца?

– Я слышал от вашего брата – Михаила Алексеевича, что он был убит в сражении под Аустерлицем. Он ведь был генерал-аншефом?

– Да, он был генералом и был убит. Его посмертно наградили Георгиевским крестом первой степени, – ответила Дарья, пытаясь проглотить комок, который откуда-то появился в горле, – но вы всё равно не знаете его. Он был очень хорошим человеком, – она всё не могла понять, зачем Болконский спрашивает об её отце. Сейчас княжна Дарья вспоминала, как ей сообщили страшную весть о том, что её отца больше нет. Она вспоминала также похороны родителей, где был и Николай Андреевич Болконский, который сказал, что князь Алексей был хорошим человеком, и выразил ей искренние соболезнования.

– Знаю, я ведь тоже служил там, только адъютантом у Кутузова, а при Аустерлице был ранен. Отчего я и спросил, ведь за день до сражения я разговаривал с генералом Кибаковым, а потом видел как его ранили но до приезда домой не знал, что Алексей Сергеевич тогда погиб… Когда-то он был очень хорошо знаком с моим отцом – Николаем Болконским, кажется, в молодости они служили вместе.

В тот момент княжна глубоко задумалась, она вспоминала тот страшный день, когда ей сообщили о гибели отца:

«18 декабря 1805 года. Село Бологое. Имение Кибаковых.

Двадцатидвухлетняя княжна Дарья в своей комнате сидела в кресле и вышивала. Её покой нарушила крестьянка, которая, поклонившись, вошла в комнату.

– Дарья Алексеевна, управляющий Василий Иванович желает вас видеть. У него что-то весьма срочное.

– Зови, – отозвалась княжна, отложив своё дело и встав с места.

Крестьянка ещё раз поклонилась и выскользнула в коридор. Через несколько минут вошёл управляющий. Он уважительно поклонился.