Тлеющие угольки
Шрифт:
Неужели она не могла дождаться его? Неужели ей даже в голову не пришло, что он заедет за ней?
Когда он прибыл в контору, Линн уже сидела за своим столом с бумагами, а Джо что-то объяснял ей, водя по листу карандашом.
Клифф видел, как Линн с улыбкой благодарила Джо за помощь. Оставшись незамеченным, он ретировался в свой кабинет и закрыл дверь.
Весь день Клифф старался, чтобы дверь его кабинета оставалась закрытой, пытался не обращать внимания на доносившийся с противоположного конца коридора звук ее голоса, ее смех. Он прекрасно знал, что во время обеденного перерыва едва ли не все сотрудники мужского пола набьются в ее кабинетик, а те, кто не поместится, будут стоять в дверях, лишь бы только быть поближе к ней.
Только сознание, что они имеют полное право распоряжаться своим свободным временем как им вздумается, удерживало Клиффа от того, чтобы разогнать эту веселую компанию.
Он безвылазно сидел в своем кабинете, не отрывая глаз от монитора компьютера, стараясь сосредоточиться на ясной и сухой логике цифр. И все же мысль о том, что она рядом, не давала ему покоя. Он кожей чувствовал ее присутствие.
Клифф слышал, как сотрудники прощаются и расходятся по домам, но сам оставался на месте. Когда все стихло, он отодвинулся от стола и в изнеможении откинулся на спинку стула.
От напряжения у него ныли плечи. Мускульная боль глухим стуком отдавалась в висках. Сосало под ложечкой.
Вторник был ничем не лучше. Клифф снова уединился в своем кабинете и позволил себе выйти лишь в обеденный перерыв, когда убедился, что все остальные отправились на улицу, чтобы погреться на солнышке. Он живо представил себе Линн, жующую принесенный из дому сандвич, в окружении сотрудников фирмы — то ли во внутреннем дворике ближайшего ресторанчика, то ли на скамейке в парке. Он мысленно просил своих служащих о том, чтобы они не дали ей обгореть на солнце.
Написав листок с инструкцией, Клифф положил его в папку и отнес в приемную секретарше, попросив ту передать Линн задание на следующий день. Миссис Уилкис, дородная матрона с ангельской улыбкой, осведомилась, будет ли он у себя после обеда и в среду.
Клифф понял, что она удивлена, почему он сам не может передать инструкции Линн.
Не вдаваясь в подробности, он сказал, что будет занят и не хочет отвлекаться.
Он надеялся, что, если у Линн и появятся вопросы, она задаст их кому-нибудь еще и оставит его в покое. Чем меньше времени он будет проводить в ее обществе, тем лучше.
О чем, черт побери, он думал, когда согласился с Грантом, который предложил ему быть наставником Линн? Зачем он ей? В конторе и без него хватает грамотных финансистов, и любой из них почел бы за счастье взять ее под свое крылышко. Особенно пресловутый Джо Барнс.
Если в среду у Линн и были вопросы относительно счетов Петерсона, то она, видимо, решила не беспокоить шефа. Клифф, в свою очередь, старался убедить себя, что только рад этому. Вечером, дождавшись, пока все уйдут, он потянулся, встал и надел пиджак. Закрыв дверь на ключ, он обернулся и тут увидел, что Линн все еще сидит за своим столом над бумагами.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он и осекся, увидев, что Линн вскочила как ужаленная.
Боже, похоже, я напугал ее!
Однако вид у нее был отнюдь не испуганный. Судя по обворожительной улыбке и сияющим глазам, она была даже рада его появлению.
— Клифф! — воскликнула она. — Не знала, что ты еще на работе. Я не видела тебя уже несколько дней. Вот заканчиваю разбирать счета Петерсона. Я все правильно сделала по тому проекту, который ты передал мне вчера?
— Все отлично, — солгал Клифф. Он еще не успел проверить ее работу.
Линн улыбнулась и снова углубилась в бумаги. Клифф зашел в ее кабинет и остановился.
— Оставь это, — сказал он. — Мы не рабовладельцы, а за переработку тебе все равно не заплатят. Твое рабочее время с восьми до пяти с перерывом на обед. В свободное время ты должна заниматься. Может, тебя забыли предупредить, но твой последний экзамен будет не из легких. Тебе нужно как следует подготовиться.
Линн уже не улыбалась.
— Не волнуйся, я успею подготовиться. Что касается доплаты за переработку, то я на нее и не рассчитывала. Просто у меня возникли кое-какие трудности, и я провозилась дольше, чем ожидала.
Клифф устало прислонился к дверному косяку.
— Какие трудности? — Он вдруг почувствовал себя уязвленным. Почему она не обратилась к нему? — Ты должна была подойти ко мне, я бы помог.
Линн пожала плечами.
— Ребята сказали, что если у тебя закрыта дверь, значит, ты либо занят, либо у тебя... — Она осеклась, закрыла лежавший перед ней на столе гроссбух и выключила компьютер.
— Либо у меня паршивое настроение, — закончил он за нее, наблюдая, как она накрывает чехлом монитор.
Подняв голову, она устремила на него вопросительный взгляд.
— Так что же это было?
Клифф неожиданно для самого себя рассмеялся.
— Пойдем, — сказал он, не желая распространяться о том, в каком настроении пребывал последнее время. Он уже давно заметил, что, стоит ему оказаться в компании Линн, настроение его кардинальным образом меняется в лучшую сторону. — Тебе пора домой.
— О'кей. — Линн вышла из-за стола и подняла лежавший за дверью небольшой холщовый рюкзак. — Мне надо переодеться. Но ты не беспокойся, я все закрою. Счастливо, Клифф.
Клифф не двигался с места.
— Переодеться? — удивленно спросил он, Линн провела ладонью по светло-желтому пиджаку и бежевой льняной юбке.
— Надену шорты и кроссовки. Не могу же я ехать на велосипеде в таком виде.
Клифф кивнул в сторону окна. По стеклу хлестал дождь.
— Неужели ты поедешь на велосипеде в такую погоду?
Линн засмеялась.
— Конечно, поеду. Утром тоже шел дождь, однако я, как видишь, жива.
— Утром дождь был не такой сильный. — Клифф взял ее за руку. — Идем. На велосипеде ты не поедешь.
Линн хотела было взбрыкнуть, но, взглянув в окно, передумала. Асфальт мокрый и скользкий, видимость никакая. Если можно преспокойно доехать до дому на машине, глупо отказываться. Да и бесполезно. Она поняла это, когда они с Клиффом вошли в кабинку лифта. Он по-прежнему крепко держал ее под локоть, словно боялся, что она улизнет.
Они ехали уже минут пять, как вдруг Линн заметила, что они едут не в том направлении.
— Мой дом в другой стороне.
— Я знаю. Мы едем ужинать.