Тьма древнего леса
Шрифт:
Ну-с, приступим…
Элли с ехидной миной наблюдал за тем, как его приемный сын в изумлении стоит в дверях проклятого ш'шарятника. Причем проклятого в прямом смысле еще лет сорок назад. Конюха Аугерия ара Ирилли прокляли за недобросовестное отношение к драгоценным ш'шари. Основательно так прокляли…
Вот только нерадивый слуга взял да и повесился на балке доверенной ему конюшни. После такого финта ушами проклятие благополучно перешло с конюха на здание, создавая в нем просто невероятный беспорядок – такой же, как был в день гибели конюха – и не позволяя его убрать ни магическими, ни физическими методами. Эдакая вечная свежая выгребная яма. И великолепно подходящая для наказания особо активных и непокорных юнцов, которым некуда девать лишнюю энергию.
Эллисаан и сам, помнится, в свое время избавлялся тут от лишнего энтузиазма по приказу князя. Несколько дней кипучей деятельности по расчистке ш'шарятника, ничуть не уменьшившийся фронт работ – и вуаля! Непокорный эльф, только недавно вернувшийся из эс'зеар, усмирен и повержен! Теперь настала очередь Раалэса… Преемственность поколений налицо!
В следующую атисс из ш'шарятника понеслась заливистая ругань недовольного своей участью измененного. Заинтригованный эльф шагнул через порог здания… И едва увернулся от чуть не попавшей в него сухой лепешки. Из ближайшего стойла слышалось возмущенное сопение вперемешку с тихими ругательствами, сопровождающими каждую порцию мусора, в запале выбрасываемую Лэссом в середину прохода.
– Эй, осторожнее! – возмущенно вскрикнул рыжий эльф, когда возле его уха просвистел обломок гнилой деревяшки. В ответ на его возглас из стойла высунулся встрепанный парень, наряженный в какой-то немыслимый мясницкий фартук поверх одежды. Интересно, откуда он его взял?
Лэсс несколько мгновений расфокусированно глядел на своего приемного отца, словно бы пытался понять, кто перед ним стоит, а затем буркнул:
– Не стой под стрелой, – и снова ухватился за лопату.
Брови Эллисаана однозначно решили навестить свою старшую сестричку – шевелюру. При чем тут стрела? Или Лэсс уже успел настолько заработаться, что не соображает, что говорит?
– Ну-ну, – хмыкнул Элли, глядя на то, как его сын, пыхтя, с каким-то остервенением пытается разгрести кучу мусора в очередном стойле. – Удачи тебе!
И эльф, насвистывая сквозь клыки веселую песенку, вышел из ш'шарятника. Пусть Лэсс поработает – ему полезно. За эту неполную хаидэ рыжеволосому наследнику рода Аторре, пытаясь как-то компенсировать ущерб, нанесенный непутевым сыном по прибытии в Лес, пришлось столько извиваться на дипломатическом поприще, сколько он не помнил за всю свою жизнь следователем в Эноли. Разумеется, настроения ему это не прибавило… Вот пусть теперь и виновник всего этого безобразия потрудится!
Жизнь прекрасна!
Проводив глазами наглого эльфа, я перехватил опостылевшее орудие труда поудобнее и перевел взгляд на, казалось, ставшую еще больше ароматную кучу посреди здания. Посмотрел на количество вычищенного… На то, что еще осталось…
Все. Мне это надоело!
Отбросив загаженную донельзя лопату в сторону, я содрал с себя фартук и с ненавистью воззрился на ничуть не уменьшившуюся кучу грязи в очередном стойле. Ну все! Плевать на запреты, на то, что я должен все это убирать руками… Эта гора мусора меня достала!
Какое там было заклинание для экстренной уборки дома? Кажется, оно плетется так… А потом так… А потом…
Опа! Ложись!
Элли отошел от места наказания своего сына совсем недалеко, когда из ш'шарятника сначала донеслась отборная ругань, а потом послышалось какое-то странное шипение. Ничего, пусть ругается! А то, понимаешь ли, совсем обленился, в своем доме сидючи. Тогда как другие…
БАБАХ!
Что такое?!
Эллисаан резко обернулся и в панике шарахнулся в сторону – от ш'шарятника… Вернее, того, что от него осталось.
Ветхую, покосившуюся еще лет так пятнадцать назад крышу здания снесло начисто – даже щепочек не осталось. Изо всех щелей летели ошметки того, что раньше являлось частями упряжи, сено, сухие лепешки… А оттуда, где раньше была крыша, фонтаном извергались обломки стойл, старая чешуя, перемазанная лопата…
Элли круглыми глазами проводил пронесшееся со свистом у него над головой старое, рассохшееся седло, мгновение спустя шлепнувшееся где-то в кустах позади него. Похоже, Лэсс решил проблему проклятого здания радикальным методом.
Из отверстия, на месте которого еще несколько атисс назад была дверь ш'шарятника, отчаянно кашляя и отгоняя от себя дым, выскочил взъерошенный сверх меры, чуть подкопченный Раалэс. Вот интересно… Почему он чистый? Или реакция настолько хорошая, раз он уворачиваться от всякого «добра», в него летящего, успевал? Брр… Что за чушь в голову лезет?!
Встрепанный парень, окинув Элли неприязненным взглядом, отчего эльф непроизвольно поежился, с сумрачным видом оглядел разгромленное его стараниями здание, мотнул головой, словно стряхивая с себя невидимую, но плотную пелену, и с силой потер лицо руками.
– Я справился с заданием? – хмуро поинтересовался он, бросая странный, диковатый взгляд на Элли. Рыжий эльф только и мог, что кивнуть. А что тут можно сказать? С уборкой конюшни юноша действительно справился великолепно. Другое дело – последствия этой самой уборки, которые Лэсса уже ну никаким боком не касаются… Вот научили его на свою голову эльфийской бюрократии, а теперь расхлебывайте!
– Ну и отлично. – Раалэс довольно кивнул и, не обращая внимания на растерянное: «Ты куда?» эльфа, резко развернувшись, скрылся среди деревьев.
И какая харраха его укусила?
Я ломился сквозь кусты, не обращая ни малейшего внимания на царапины и ссадины, остававшиеся на руках и лице после близкого знакомства с особо острыми ветками. В голове царил сумбур.
С меня словно сняли неощутимую ранее непроницаемую пелену, мешавшую видеть… мешавшую чувствовать в полную силу. В душе всколыхнулась, казалось бы, давно позабытая тоска по дому и, непонятно почему, беспричинная ненависть к окружающему меня миру. Меня буквально трясло от непонятно откуда взявшейся и ни на кого не направленной, но от этого не ставшей менее обжигающе-горячей ярости. Агр-р-р…
Сквозь столичный та'ал я пронесся, сметая все на своем пути и не реагируя на гневные вопли сбитых с ног эльфов, летевшие мне вслед. Казалось, что если я сейчас остановлюсь и начну извиняться, то вместо одного смущенного измененного и нескольких растроганных полученными извинениями эльфов получится один невменяемый измененный и несколько эльфийских трупов. В лучшем случае. В худшем – выйдет один абсолютно сумасшедший измененный и кровавая каша вокруг. Так что ходу отсюда, ходу! Пока не появились ненужные трупы и проблемы.