Чтение онлайн

...Первое, что осознал Марриотт после шока от неудачи, - отраженные реакции альфа - и бета-волн своего мозга на действие защитной системы. Почувствовав их, физик поднял голову: к нему вернулась слабая надежда. Он мгновенно понял, что произошло.

Марриотт был потрясен. Он почувствовал небывалый душевный подъем, необъяснимую уверенность в том, что на краю поражения он все-таки вырвет у судьбы победу. "Это задержит Тьму на то время, которое мне нужно".

Думая так, физик уже бежал к выходу. Поскольку Марриотт был своим для всех в зале, никто не попытался его задержать.

Но его бегство вызвало растерянность и замешательство, и все замерли на своих местах. Немая сцена продолжалась несколько секунд. За этот короткий промежуток времени Мортон овладел собой и увидел человека с пистолетом, стоящего в центре комнаты. Кто это был? Какую должность занимал в делегации?

Он выглядел как диамондианец. Мортон должен был довольствоваться этим: разбираться подробнее у него не было времени.

Делегация ирсков воспользовалась этим моментом, чтобы отступить на несколько шагов. Диамондианцы, разумеется, не могли понять, что означало это одновременное движение стольких существ.

И каждый из делегатов-людей, в том числе руководители, бросился кто к мешку, кто к куртке, а некоторые сунули руку в карман. Еще один миг - и все без исключения потрясали спрятанным до сих пор оружием. Было похоже, что все забыли, для чего они находятся на этом корабле.

Мгновенно был перевернут стол, и диамондианцы бросились на пол, упали на колени или пригнулись, укрываясь за этим щитом.

Прошло несколько секунд - никто не шевельнулся. Все ирски словно растаяли в воздухе - они ускользнули своим сверхскоростным способом через открытые двери, которые были у них за спиной. Мортон разглядел Лозитина, который направлялся к другой двери, выходившей наружу. Никаких следов Марриотта не было видно.

В этой ситуации раздалось несколько выстрелов. Кто стрелял установить было невозможно, но пули зловеще засвистели, отскакивая от металла и непробиваемой пластмассы стен.

На глазах у бессильного что-либо сделать Мортона все обезумели. Он лежал на полу, такой же беззащитный против шальных пуль, как все остальные. В это время Мортон заметил, что диамондианский полковник вылез на четвереньках из-под стола и направился к Дэвиду Керку. Местный офицер вынул из кармана нож, перевернул Керка на живот и перерезал связывающие его веревки. Молодой человек встал, растер себе запястья, потом попросил у своего освободителя нож. Тот без колебаний дал его Керку.

Дэвид подбежал к Брэю и освободил его. Через несколько секунд они уже оба бежали к Мортону, но тот покачал головой.

– На мне наручники, - со вздохом объяснил он.
– Освободите мисс Феррарис!

Брэй и Керк не могли этому поверить. Они перевернули Мортона и обнаружили, что на него действительно надели наручники. Ни один нож не мог освободить полковника от металла, сковывавшего его запястья.

По знаку Брэя Керк побежал с ножом к Изолине. Пока Керка не было рядом, молодой лейтенант торопливым шепотом рассказал своему начальнику о том, что случилось в овраге: описал встречу с двойником из Махалы и пересказал содержание своего разговора с ним.

Когда он кончил, вернулся Керк. Вид у него был встревоженный.

– Она ранена в живот, теряет много крови, - сообщил он.

В этот момент Изолина застонала, потом крикнула срывающимся голосом:

– На помощь! Помогите мне!

Брэй бросился к ней. Мгновенно оказавшись у носилок, он наклонился над Изолиной и взглянул на нее. Назад он вернулся очень бледным.

– Доктор Герхардт, вы можете что-нибудь сделать?

Психиатр подошел к раненой, присел возле носилок и стал осматривать Изолину. Не вставая с места, он повернул голову и крикнул:

– Где эти санитары?

– Сейчас я их приведу!
– ответил лейтенант Брэй.

Он уже бежал к двери, когда Мортон понял его намерение и закричал изо всех сил:

– Брэй! Вернитесь! Вас убьют!

Молодой офицер не взглянул назад, словно ничего не слышал, и исчез за одной из задних дверей, через которые бежали из зала ирски.

Прошла минута, потом две и три.

Вдруг молодая женщина перестала всхлипывать.

– От плача нет никакой пользы, боль можно переносить и молча, сказала она.

Потом Изолина повернула голову. Ее глаза, почти такие же большие и влажные, как у ирскских женщин, и совсем такие же синие, пристально взглянули на Мортона.

– Чарлз, что будет с диамондианцами?
– невнятно спросила она.

Мортон не смог ответить: беда случилась так неожиданно, что он ещё не опомнился от потрясения. Вместо ответа он спросил:

– Куда вы ранены?

Изолина думала, что пуля пробила низ её живота и раздробила одну из костей таза.

Это смерть! Мортон почувствовал, что Изолина не выживет.

На мгновение его сознание словно накрыла тьма - мрак горя, не такой густой, как Тьма Системы Махала. Эта трагедия была такой бессмысленной! Мортон почувствовал, что в его душе поднимается ярость, порожденная современной логикой. Но как только он осознал это, ярость исчезла.

Полковника беспокоила мысль, что он должен что-то сделать в связи с последним рассказом Брэя, но он лишь сказал Керку:

– Перенесите меня к ней.

Керк и один из диамондианцев поставили носилки Мортона рядом с теми, на которых лежала Изолина.

За короткое время, пока это происходило, в уме Изолины возникла мысль, типичная для диамондианской женщины: "Пока я лежу здесь раненая, мне не составит никакого труда выйти замуж..."

Да, выйти замуж за Мортона, подумала она. Изолина считала, что умрет, но это желание оказалось сильнее предчувствия конца и сделало молодую женщину безумной или гениальной. Изолина не чувствовала никакого стыда, не осознавала, что такой порыв неразумен и не соответствует ситуации.

От нанесенного ей удара, от потрясения, которое Изолина испытала, почувствовав смертельную угрозу своему телу, все остатки здравого смысла покинули её вместе с вытекающей кровью. И молодая женщина с изумительной простотой сказала тому, кто обещал стать её мужем:

– Чарлз, я хотела бы умереть под именем мадам Чарлз Мортон.

– Полковницы мадам Чарлз Мортон, - уточнил он.

Священник, сопровождавший диамондианскую делегацию, начал брачную церемонию без особого энтузиазма. Мортон узнал это поведение - то же было на Земле во время второй свадьбы его матери. Католический священник, соединяя католичку с некатоликом, выполнял лишь необходимый минимум обрядов, явно считая, что Бог не благословляет по-настоящему такой союз.

Церемония закончилась быстро.