Чтение онлайн

Он успешно избегал своего человека уже несколько дней. Почти неделя пути, а он спал в шатре Гуннара. Другие тролли начинали задаваться вопросом, почему его пара так недостойна их целителя, но он никогда не обращал внимания на сплетни.

Чем дольше он сможет держать себя в руках и держаться от неё подальше, тем лучше. Рагнар даже почти не смотрел на неё, когда останавливался перед их шатром, чтобы забрать её и бежать. Неважно, как она выглядела. Теперь даже неважно, была ли она чистой. Всё, о чём он мог думать — это то, что если он сможет продержаться до встречи с кровавой ведьмой, всё станет проще.

Он не хотел узнавать её. Чем меньше он её знал, тем легче ему будет её отпустить.

Он так долго отвергал её. Кровавая ведьма поймёт. Она почувствует, что они не пара и что их дети будут страдать из-за этого.

Остановившись перед их шатром, он глубоко вздохнул и взял себя в руки. Всего один день наедине с ней. Один день, когда он не сможет отвлечься разговорами с другими троллями или притворяясь запыхавшимся во время бега. С этим легко справиться.

Но тут Майя вышла из шатра, словно знала, что он ждёт, и весь воздух разом покинул его лёгкие.

Пирсинг в её ушах. Он знал, что они это сделали, но не ожидал, что она будет так прекрасна с ним. Золото смотрелось на её коже лучше, чем всё, что он мог бы выбрать для тролльей жены. Колечки были изящными, из тонкой проволоки, не настолько броскими, чтобы первыми бросаться в глаза, но всё же очаровательными. Когда она двигалась, её рыжие волосы путались вокруг них, оставляя крошечные золотые искорки в прядях.

У него внезапно возникло видение того, что он мог бы для неё сделать. Золотые заколки для её волос. Он бы заплёл их в сложные узоры, а затем закрепил бы косы золотыми наконечниками. Она была женщиной, созданной для золота. Возможно, он также инкрустировал бы ожерелье рубинами, потому что они так красиво смотрелись бы на этой изящной шее, подпрыгивая в такт её пульсу.

А затем он нахмурился, одёргивая собственные мысли. Он вообще не будет её ничем украшать. Она — человек, а он не хотел человека в качестве тролльей жены. Никогда не хотел. И он не отступит сейчас только потому, что она ни разу не пожаловалась за время этого путешествия.

— Идём, — сказал он, протягивая ей руку. — Сегодня мы идём к кровавой ведьме.

— Кто это?

Он лишь нетерпеливо дёрнул рукой в её сторону, ожидая, когда она обовьёт руки вокруг его шеи и они смогут отправиться в путь. Обычно она быстро подчинялась его приказам, но в этот раз не стала. Вместо этого она отстранилась от его руки и обхватила себя за плечи.

— Я бы предпочла пойти пешком, если это недалеко, — сказала она.

Она не смотрела ему в глаза, когда говорила это, но это был первый раз, когда она вообще его о чём-то просила. Прогресс. Он хотел, чтобы она говорила ему, когда ей что-то нужно, даже если он не собирался её оставлять. Он не должен был.

Но он всё равно поймал себя на том, что кивает.

— Мы можем пойти пешком.

Нет, он не хотел идти пешком! Он не хотел давать ей возможность начать с ним разговаривать, потому что это было самое последнее, что ему следовало делать. Она — враг. Существо с ужасающими способностями нанести больший урон, чем он мог себе представить. Она и её народ были монстрами в этом царстве, а не его.

И всё же он шёл с ней. Он увёл её из лагеря, пока они не остались одни. Только звук их шагов раздавался в лесу, пока они удалялись от остальных. Товарищеское молчание его вполне устраивало. Оно не заставило бы его передумать, но тут она заговорила, и он просто… слушал.

— В детстве лес всегда пугал меня. Люди рассказывали истории о всяких ужасах, скрывающихся в темноте, и о том, какой страшной смертью мы умрём, если зайдём за линию деревьев. — Он наблюдал, как она прижимает пальцы к коре старого дерева, опираясь на неё, чтобы перебраться через поваленное бревно. — Но теперь я не думаю, что лес такой уж страшный.

— В этих лесах водятся опасные твари. Лютоволки, каменные медведи, даже Ткачи, похожие на огромных пауков, но умеющие говорить. — Рагнар пожал плечами. — Те истории, скорее всего, рассказывали, чтобы обезопасить тебя.

— Полагаю, что так. Но я хотела поблагодарить тебя за то, что дал мне возможность узнать, что здесь не всё так плохо. Думаю, моя жизнь стала лучше от осознания того, что не всё в этих лесах наводит ужас.

Он ненавидел себя за то, что ему нравилось то, что она говорила. Именно Рагнар показал ей, что в этом мире есть нечто большее, чем то, что она видела своими человеческими глазами. Именно он подарил ей красоту леса.

Чёрт возьми, у него были здесь другие дела. Например, держаться от неё подальше, чтобы кровавая ведьма изменила её мнение.

Он велел себе сказать что-нибудь, что угодно, что разозлило бы её на него. Были слова, которые могли пролететь между ними и удержать её на расстоянии вытянутой руки. Это всё, что требовалось. Одно-единственное предложение, которое наполнило бы её яростью или страхом перед ним.

— Кровавая ведьма может определить, если мы несовместимы, — сказал он, прочищая горло от абсолютной неправильности произносимого. — Она — последнее испытание перед тем, как ты станешь моей связанной парой.

Майя пошатнулась. Он схватил её за локоть, уверенный, что она споткнулась. Но там, похоже, не было ничего, обо что она могла бы зацепиться ногой.

Она быстро заикаясь проговорила:

— Что значит, последнее испытание?

— Мы должны встретиться со многими провидцами, прежде чем сможем по-настоящему стать парой.

— Но мы же женаты?

Он не понимал, почему это должно было так сильно её удивить.

— По вашим человеческим обычаям — да. Мы женаты.

Её рот открывался и закрывался, пару мгновений имитируя рыбу, прежде чем она ахнула:

— Но мы же произнесли клятвы перед священником. Ничто не может этого изменить.

— В человеческом королевстве мы женаты. В моём — ещё нет. — Он отпустил её и стряхнул ощущение её прикосновения со своей руки. Сколько бы раз он ни прикасался к ней, она оставалась на его коже. Всё горело там, где он к ней прикасался. Это обжигающее ощущение отвлекало.

Он пошёл дальше, прислушиваясь к тому, как она последовала за ним спустя некоторое время. Он знал, что ей потребуется время, чтобы что-то сказать, поэтому позволил себе насладиться солнечным днём в лесу. Рагнар сосредоточился на красоте листьев, на том, как прекрасно поют птицы, но потом этого стало слишком много.

Наконец он обернулся, скрестил руки на своей бочкообразной груди и задал вопрос, который мучил его уже целую вечность.

— Почему ты со мной не споришь?

Она замерла, как олень перед охотником. Её глаза расширились, конечности напряглись, словно она готовилась бежать, но она не сдвинулась с места. Она стояла там и спросила:

— А ты хочешь, чтобы я с тобой спорила?

Он разочарованно выдохнул.

— Я хочу, чтобы ты говорила то, что думаешь. Мне не нравится, что ты скромничаешь и притворяешься какой-то слабой букашкой. В тебе есть огонь. Борьба. Это живёт во всём, как в древних драконах, дышащих пламенем. Ты сдерживаешь себя, и я не понимаю почему.