Чтение онлайн

– Это мне понятно, я ведь тоже раньше никогда не сидел, – опять попытался завязать разговор Ханк. Он протянул соседу руку и снова представился:

– Ханк Буш.

На этот раз здоровяк взял ее и крепко пожал:

– Маршалл Хоган.

В эту секунду в сознании обоих что-то включилось. Не выпуская рук, они пристально посмотрели друг на друга и одновременно спросили:

– Так это ты?

Потом они молча продолжали изучать друг друга. Ангелы, конечно же, наблюдали всю сцену и поспешили с донесением к Толу.

– Хорошо, хорошо, – сказал Тол, – теперь пусть вдоволь наговорятся.

– Так ты пастор той маленькой белой церквушки? – спрашивал Маршалл.

– А ты издаешь «Кларион»? – вопросом ответил Ханк.

– Но что же ты, черт возьми, тут делаешь?

– Не знаю, поверишь ли ты мне…

– Ты даже удивишься, чему только я теперь не способен поверить! – Маршалл понизил голос и кивнул в сторону дежурного полицейского. – Они сказали, что тебя арестовали за изнасилование.

– Это точно.

– Насколько я понимаю, эта история только выглядит правдоподобно?

Ханк не знал, как отнестись к его словам.

– Конечно, ничего подобного не было.

– Альф Бруммель ходит в твою церковь?

– Да.

– Наверное, ты хоть раз помешал его планам?

– Ну… да, я думаю.

– И я. Поэтому я здесь и оказался. И ты тоже! Рассказывай, что произошло.

– Когда?

– Я имею в виду – что произошло на самом деле – Ты хоть знаешь, по крайней мере, ту девушку?

– Да…

– А как появились следы на руке? Ханка вновь охватило сомнение:

– Лучше я ничего не буду говорить.

– Может, ее зовут Кармен?

На удивленном лице Ханка ясно читался ответ.

– Это просто догадка, – объяснил пастору свое неожиданное прозрение Маршалл. – Она настоящий предатель, эта девица. Она работала в моей газете. Вчера она мне рассказала, что ее изнасиловали. Я сразу понял, что она врет.

Ханк раскрыл рот от удивления.

– Ну, уж это слишком! Откуда ты можешь знать?.. Маршалл огляделся по сторонам и пожал плечами:

– А! Да что нам еще делать? Ханк, у меня есть что тебе поведать, если ты готов слушать. Это займет несколько часов. Идет?

– Да, я тебя выслушаю, если потом ты согласишься слушать меня.

– Мисс! Вам плохо, мисс?

Бернис вздрогнула и проснулась. Кто-то склонился над ней. Это оказалась молоденькая девушка, скорее всего старшеклассница или гимназистка: карие глаза, черные кудри, рабочие джинсы – настоящая фермерская дочь.

– Ох! Нет… нет… – единственное, что могла произнести Бернис.

– Как вы себя чувствуете? – спросила девушка с несколько странным выговором.

– Спасибо, хорошо. Я только очень устала. Надеюсь, все в порядке. Я тут шла и… – она вспомнила про свои синяки и подумала: «Прекрасно, ребенок решил, что меня обокрали и избили бандиты, не иначе».

– Вы ищете свои очки? – спросила девушка. Потянувшись, она подняла с травы темные очки и подала их Бернис.

– Я… я думаю, тебя удивляет, что у меня с лицом? Девушка расплылась в обезоруживающей улыбке:

– О! Видели бы вы мое лицо, когда я просыпаюсь!

– Это, наверное, частная территория, я не собиралась…

– Нет, я здесь случайно, как и вы. Увидела, что вы тут лежите и решила посмотреть, не случилось ли чего. Может быть, вас подвезти?

Бернис готова была уже произнести «нет», но бросив взгляд на часы, она воскликнула:

– Что это! Почти четыре! А ты не на север?

– Я еду в Бэйкер.

– О! Превосходно! Можно я поеду с тобой?

– Сразу после завтрака.

– Что?

Старшеклассница, выйдя из перелеска, направилась к кукурузному полю, и Бернис заметила сверкающий на солнце синий мотоцикл. Девушка достала из багажной сумки коричневый пакет. Вернувшись, она положила пакет и картонку с холодным молоком перед Бернис.

– Ты завтракаешь так поздно? – улыбнулась Бернис.

– Нет, – ответила молодая особа, – но вы проделали длинный путь, и вам еще предстоит долгая дорога, поэтому нужно подкрепиться.

Бернис посмотрела в чистые, смеющиеся карие глаза, на простой пакет с едой и почувствовала, как краснеет ее лицо и на глазах выступают слезы.

– Давайте, ешьте, – сказала девушка.

Бернис открыла пакет и нашла в нем бутерброд с ростбифом – настоящее произведение искусства. Мясо было еще теплым, а листья салата свежими и зелеными. Под бутербродом оказалась баночка с черничным йогуртом, ее любимым и как будто только что вынутым из холодильника.

Бернис старалась подавить нахлынувшие чувства, но слезы безудержно текли по щекам. «Как глупо я себя веду», – думала она. Но все было так необычно.

– Прости меня, – наконец проговорила она, – я только… я так тронута твоим вниманием. Девушка прикоснулась к ее руке:

– А я так рада, что могу помочь вам.

– Как тебя зовут?

– Зовите меня Бетси.

– А я… ты можешь звать меня Мари, – это было второе имя Бернис.

– Хорошо. У меня есть немного холодной воды, если хотите.

Тут Бернис охватила новая волна чувств.

– Ты такая чудесная. И что ты делаешь на этой планете?

– Помогаю тебе, – ответила Бетси и побежала к мотоциклу за водой.

Ханк сидел на краю нар, не пропуская ни единого слова из захватывающего рассказа Маршалла.

– Ты серьезно? – спросил он вдруг, – Альф Бруммель занимается колдовством? Член правления моей церкви?

– Да, называй, как хочешь, но я уверен, это чистое сумасшествие. Не знаю, когда он сошелся с Лангстрат, но, думаю, достаточно давно, чтобы заразиться ее бредом о космическом сознании и стать опасным типом, я имею в виду, по-настоящему опасным.

– Кто же сейчас входит в эту группу?

– Спроси лучше, кто в нее не входит! Оливер Янг, судья Бэйкер, большинство полицейских в нашем участке…

Маршалл продолжал перечислять, разворачивая перед Ханком полную картину происходящего. Ханк был поражен. Эта встреча – дело Господа. Наконец-то он нашел ответ на многие вопросы, которые давно задавал себе.

Маршалл продолжал говорить еще с полчаса, но вдруг сник, подойдя вплотную к рассказу о том, что произошло с Кет и Санди.

– Это меня ударило больнее всего, – грустно произнес журналист, отведя глаза от Ханка и глядя куда-то за решетку. – Это уже другая история, и тебе необязательно ее выслушивать. Но я все вспоминал сегодня целое утро и пришел к выводу: это моя вина, Ханк, я довел их до этого.