Тьма внутри
Шрифт:
– Джеймс, что ты думаешь об этом?
– спросил Сириус, они стояли перед потайной дверью, ведущей в Министерство магии.
– Перестань спрашивать меня, - огрызнулся Джеймс.
– Никто никогда не пытался пройти через неё, - продолжил Сириус.
– Всё случается в первый раз, - пробормотал Джеймс, вытаскивая палочку, - Готов?
Через мгновение перед входом стояли Бродяга и Сохатый в своих анимагических формах.
Ремус вздохнул и произнёс какое-то заклинание, в стене показалась дверь, Люпин подошёл и постучал по ней несколько раз палочкой.
Дверь открылась, Джеймс и Сириус знали, что попытайся человек войти сюда, немедленно бы сработала тревога, но у животных аура была отличной, и это могло сработать.
Собака и олень осторожно шагнули внутрь, прислушиваясь. Ничего не произошло, кажется их присутствие осталось незамеченным.
Ремус не мог пойти вслед за ними, он спокойно наблюдал, как дверь закрылась и снова слилась со стеной, вход в Министерство ему был запрещён, ему оставалось только терпеливо ждать снаружи.
Джеймс и Сириус попали в какую-то тёмную комнату с длинным коридором, они побежали по нему и только в самом конце приняли человеческое обличье.
Казалось никто и ничто не знал о том, что они сейчас находились в здании.
– Идём, - шепнул Джеймс и они бросились на поиски Гарри.
Гарри осторожно сел на кровати, он чувствовал себя значительно лучше. Суд! Его собираются судить. О чём только думает Дамблдор? Гарри знал что суд только усугубит его положение. Большинство его преступлений никогда прежде не освещалось, спасение Беллы из Министерства например. Этот суд лишь принесёт ему ещё больше неприятностей.
Гарри вздохнул и запустил руку в волосы, он никогда ещё не был так отчаян.
На нём всё ещё была маггловская одежда. Гарри посмотрел на свои джинсы и чёрную рубашку, с каким-то безразличием отмечая, что это последняя одежда, которую он носит в своей жизни. Мальчик встряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли.
«Не смей! Ты никогда не сможешь пройти через это, если будешь так думать!» - закричал внутренний голос. Но Гарри просто не знал, как ему думать о чём-то другом. Лучшее, что могло случиться с ним, это пожизненное заключение в Азкабане. Но там он будет совершенно беззащитен перед Волдемортом. Дементоры перейдут на сторону Тёмного Лорда очень скоро, Гарри как никому это было известно.
Гарри задумался и не заметил, как Муди вошёл в комнату и остановился возле него. Мальчик поднял на него глаза, аврор казался печальным.
– Пора идти, - спокойно произнёс он.
Гарри почувствовал, как его сердце упало, он встал и медленно двинулся к выходу. Но прежде чем открыть дверь, Муди достал что-то из кармана.
– Придётся надеть это, - сказал он неловко.
Гарри посмотрел на наручники в руках Муди.
– Этого браслета не достаточно?
– холодно спросил мальчик.
Не дожидаясь ответа, Гарри вытянул вперёд забинтованные руки. Муди сделал всё одним движение, Гарри почувствовал как удивительно тяжёлые цепи обвились вокруг его рук и ног.
Гарри попытался шагнуть и понял сколько сил ему пришлось приложить к этому. Он раздражённо посмотрел на Муди, когда тот взял его за локоть.
– Мне приходится делать это, мальчик, - сказал Муди, пытаясь не смотреть на него.
Гарри понимал, что у Муди не было выбора, всех преступников так вели на суд. Муди вывел его из комнаты и они пошли вперёд по коридору, Гарри едва удавалось идти на равне с Муди, цепи были слишком тяжёлыми.
– Муди…вы можете…идти медленнее, - раздраженно проговорил Гарри.
Муди слегка замедлил шаг.
– Мы не можем опаздывать, - напряжённо проговорил он.
Гарри был рад, что Муди хотя бы придерживал цепи на его руках, так было немного легче. Всё его тело болело и он уже с трудом мог передвигаться.
Они завернули за угол, и Гарри простонал, тут стояло около сотни авроров. Гарри ждал, может быть Муди отведёт его в какую-то комнату, но аврор двинулся по направлению к ним.
Авроры с нескрываемыми усмешками смотрели на Гарри. Мальчик чувствовал, что в нём закипает гнев, почему он должен был проходить через всё это?
Муди сильнее сжал локоть Гарри и мальчик почувствовал, что его рука начинает деревенеть, однако его это не волновало. Он опустил взгляд на свои ноги, стараясь больше никуда не смотреть.
Внезапно, что-то с силой ударило его по плечу, тело внезапно отозвалось болью и Гарри едва не упал. Один из авроров ударил его и теперь довольный собой смотрел на мальчика.
– Ох, прости, я не заметил тебя, - рассмеялся он.
Гарри яростно посмотрел на аврора, едва дыша от невыносимой боли. Ему ничего не хотелось больше, чем придушить этого идиота.
– Разуй свои глаза!
– прикрикнул на него Муди, ведя Гарри дальше.
Муди всего лишь хотел, чтобы авроры вели себя соответствующе своему возрасту, он понимал, что Гарри сейчас должно быть ужасно больно. Он сам вылечил ему это плечо несколько часов назад. Чтобы полностью поправиться, Гарри нужно было сейчас отдыхать и пить необходимые зелья.
Наконец, они зашли в лифт и Гарри почувствовал себя лучше, здесь были только он и Муди. Мальчик устало прислонился к стене, пытаясь заставить боль уйти. Муди внимательно смотрел на него. Что бы не случилось, он желал, чтобы всё произошло быстро.
Джеймс бросился к этажу на котором находились тюремные камеры, но оббежал их все, но так и не сумел найти Гарри. Он даже боялся предположить, чем вызвано его отсутствие.
Сириус тоже не добился успеха, он проходил камеру за камерой, перед каждой шепча имя крестника, но они были в большинстве своём пусты.
– Его здесь нет! Где ещё он может быть?
– Джеймс начинал паниковать.
– Мы должны найти кого-то из Ордена, они должны знать где Гарри, - произнёс Сириус.
И в этот же момент оба мужчины резко обернулись, они практически столкнулись в Тонкс.
– Эй смотрите куда идёте! Джеймс? Сириус? Что вы здесь делаете? Вам нельзя здесь находиться, - прошипела Тонкс, оттаскивая их за угол.
– Тонкс! Ты знаешь где Гарри? Его не ни в одной камере! Ты знаешь куда они его отправили?
– спросил Джеймс, полностью игнорируя её вопросы.
– Да, но не волнуйтесь об этом, лучше побеспокойтесь о себе, если вас увидят здесь, у вас будут огромные неприятности, - проговорила Тонкс взволнованным голосом.
– Да к чёрту неприятности! Я хочу знать где мой сын!
– прокричал Джеймс так громко, что Тонкс вздрогнула.