Чтение онлайн

Восторга у солдат новость не вызвала, однако же и бунта не воспоследовало.

Рядовой Аркгорн почесал в затылке.

— На лошадях? А как же быть, когда мы построимся и отправимся в бой? Тогда-то вам придется слезть. А то иначе вы будете бросаться в глаза, как дракон на голубятне!

Лориан фыркнул.

— Я побывал во множестве кавалерийских атак, и на мне до сих пор, считай, ни царапины!

— Так-то оно так, сэр, — возразил гном, — да только сдается мне, что во время этих атак вы перемещались малость по-резвее, чем пехотный строй. А так получится, что господин майор будет торчать над нами и передвигаться при этом черепашьим шагом. А вражеским мерзавцам только того и надо. Слетятся как мухи на… кровь.

Конова мог прекрасно обойтись и без упомянутого сравнения, тем более что коротышка рассуждал абсолютно верно. Ехать верхом посреди пехотного строя равносильно идее намалевать на себе мишень. Похоже, принц пытается что-то доказать своей дражайшей маменьке.

— Вы, главное, приглядывайте за своими товарищами слева и справа, а офицеры сами о себе позаботятся, — бросил эльф с куда большей уверенностью, нежели испытывал на самом деле.

И честно говоря, чем больше он размышлял о предстоящем мероприятии, тем стремительнее его уверенность таяла. До выступления оставалось меньше часа, а полк ну никак не мог считаться готовым к походу. «Добровольцев» едва хватило на три роты по девяносто человек каждая, плюс обслуга да горстка оружейных мастеров. Ни врача, ни опытного полковника. Хуже того, у них даже мага не оказалось! Конова полагал, отец отправится вместе с ними, но Джурван заявил, что у него есть дела поважнее. Поважнее этого?! Как бы то ни было, в полку насчитывалось триста тринадцать душ, то есть меньше половины стандартного батальона. Кожаный мешочек с желудем казался таким же легким и иллюзорным, как их надежды на успех или хотя бы на шанс выжить.

— Это вы насчет всяких хитрых уловок, майор? — уточнил Йимт.

Прочие солдаты тут же заметно успокоились. Им явно хотелось верить, будто «Железные эльфы» обладали некоей магической силой, хотя, казалось бы, всем известно, как полк бесцеремонно распустили и прогнали взашей без единого магического пука. Вот разве только исчезли они и впрямь как по волшебству.

Конова, несколько застигнутый врасплох, машинально потянулся к карману с желудем, но вовремя опомнился.

— Наши хитрые уловки — вот, вот и вот. — Он указал по очереди на голову, сердце и пах. — Думай головой, сражайся от всего сердца, и все будет в порядке.

— Простите, сэр, — вмешался очкастый. Бледный, тощий и запуганный, он явно не принадлежал числу лучших солдат ее величества. — А что насчет… э-э… третьего?

Конова обвел солдат взглядом и улыбнулся.

— А насчет третьего найдите себе хорошую девушку, она вам все объяснит, — пояснил Конова под одобрительный рев и обернулся к Лориану. — Сержант, мы выступаем через час. Чтобы все до последнего человека, эльфа и гнома были одеты по форме. Без исключений!

— Есть, сэр! — Лориан отдал честь и повернулся к бойцам. — Слышали, что сказал господин майор? Старое барахло сваливать в кучу вот тут! Эй ты, четырехглазый, может, ты знаешь, как это носить, нет? Эй, кто-нибудь, найдите мне кого-нибудь, кто может показать, как это надевать!

Конова ушел, оставив Лориана разбираться с остальным. Путь его пролегал мимо палаток, стоящих совсем рядом с густыми зарослями высокого и острого джимика. В случае хотя бы слабого ветерка он бы, пожалуй, не рискнул ходить вплотную к зарослям меч-травы. Каждый лист тянулся в высоту фута на четыре и имел острые, точно у бритвы, края. Конова однажды видел, как в такую траву забежал испуганный вол. Бедняга истек кровью за пару минут, зато солдаты в тот вечер знатно поужинали.

Мало-помалу майор осознавал непреложный факт: Темная Владычица ищет его. Подозрения в правдивости легенд возникали и раньше, но до встречи с рекками ему не составляло труда убедить себя, будто все совсем по-другому. А вот отмахнуться от вопроса, почему Она интересуется им и почему в Хинте рождается слишком много черноухих эльфов, оказалось куда сложнее. Конова попытался припомнить моменты, когда его тянуло ко злу. Нет, он не считал собственные руки чистыми от крови, но и утверждать, будто некая сила вот прямо нарочно толкала его на совершение неблаговидных поступков, Стремительный Дракон не мог. По крайней мере, если и толкала, то уж точно не Она.

Конова брел, погруженный в раздумья, когда мысли принялись путаться, словно их что-то отвлекло. Он замедлил шаг, пытаясь разобраться в новых ощущениях. Затылок покалывало, кожа сделалась холодной. Сунув руку за пазуху, майор нащупал мешочек. Ощущение усилилось. Конова остановился и прикрыл глаза, вслушиваясь в происходящее вокруг. Повсюду царил обычный хаос запахов и звуков, голосов и ощущений, сплетавшихся в многозначительный и ничего не означающий водоворот. Тем не менее эльф не бросил свое занятие, а заставил себя прислушаться внимательнее. Какофония жизни осталась прежней, однако теперь он мог нащупать сквозь нее путь, как будто некая сила раздвинула висящий перед ним туман. И по алой вспышке эмоций Конова скорее определил, нежели увидел, движущуюся навстречу фигуру. Открыв глаза, майор в который раз за неделю узрел очередного желающего прикончить его.

— Давно не виделись, руидж-ки!

Свистящий шепот заставил Стремительного Дракона перенестись в ту ночь, когда он лишил жизни вице-короля.

Перед ним стоял капрал Таколи Криттон. Конова действительно давно его не видел, но искаженное гневом лицо узнал сразу. Точно так же тот выглядел в Луугут-Йоре, когда грозился убить командира, если тот тронет императорского наместника. Криттон и вправду предвидел последствия, о которых Конова даже не задумывался, однако Стремительный Дракон все равно знал, насколько верен его поступок, как бы дорого ни пришлось за него расплачиваться.

— Ты назвал меня предводителем на нашем родном языке, однако особого уважения я не услышал, — заметил майор, отводя взгляд в надежде предотвратить неизбежное.

Впрочем, надежда была весьма призрачная. Криттон сжимал свой мушкет так яростно, что побелели костяшки пальцев. Эльф вынырнул из прохода между палатками и притиснул Конову к зарослям джимика. Обойти его было невозможно.

— А ты ждешь уважения? — прошипел Таколи сквозь стиснутые зубы. По подбородку его поползли капли слюны. — Ты думал, я собираюсь выказывать уважение эльфу, который всех нас предал? Мы пошли за тобой, мы доверились тебе. «Спасем наше племя, спасем наш народ! — говорил ты. — Присоединимся к империи, изменим ее изнутри!» — Он слегка повернул голову, демонстрируя собственное искалеченное ухо. — «Это наша судьба, предназначение меченых, неспособных сделаться рик фаурами!»

Мешочек под курткой Коновы трепетал, словно норовя вырваться на свободу.

— Я до сих пор так считаю.

Лицо Криттона наконец-то изменилось. На нем проступило изумление.

— И тебе хватает наглости говорить такое после того, как ты позволил пвал-горам стать железными эльфами?!

Конова поморщился, услышав оскорбительное выражение. «Пвал-горы», «нечистые». Во времена его юности так называли его самого и подобных ему.

— Люди и гномы — часть большого мира. Если мы хотим сберечь Хинту, нам придется научиться взаимодействовать и с ними, и с другими расами тоже.

— Так что же, нашему полку суждено превратиться в скопище отбросов? — презрительно фыркнул Криттон.

Рукоять сабли буквально сама собой прыгнула Конове в руку. Он немедленно заставил себя выпустить оружие.

— Времена меняются. Принц лично распорядился возродить «Железных эльфов» и волен набирать тех, кого сочтет нужным.

Честно говоря, он слегка покривил душой. Йимта Аркгорна в полк зачислил сам майор, причем не только по причине военного опыта коротышки, но и ради возможности досадить его высочеству.

— И вообще, если тебя это так заботит, почему ты не помешал гному записаться добровольцем? Он ведь был приписан к Торговой компании, как и ты.

Настала очередь Криттона прятать глаза, и Конова сопоставил факты.

— Так ты нарочно отправил его ко мне! — выпалил он, не в силах скрыть удивления. — Испытать меня решил, посмотреть, как я поступлю?

Таколи явно принадлежал к числу меченых, и весьма немалому, кто до сих пор не сумел принять себя таким, каков он есть. Стыд и чувство вины оттого, что их угораздило родиться нечистыми, буквально убивали их. Не имея возможности вступить в Недремлющую стражу, черноухие вбили себе в голову, будто, если они станут достаточно отважно сражаться, защищая Хинту, в один прекрасный день волчьи дубы примут их и очистят от Ее скверны. Лишь ради возможности избавиться от проклятия они согласились служить той самой империи, которая грозила их отчему дому и жизни, ставшей для них самих недоступной. Меченые сражались как демоны, полные надежды в один прекрасный день оказаться принятыми этой жизнью. Без конца страдая от предрассудков, они тем не менее создали полк, состоящий из одних отверженных. Империя же не без радости приняла этих свирепых воинов и направила бурлящую в них ярость против собственных врагов.