Тьма. Игрушка мажора
Шрифт:
– Вполне. Но мне бы больше понравилось, чтобы твой язычок скользил по другому месту, – хмыкает Матвей.
Я дёргаюсь. Тянусь к нему и кусаю за плечо. Заодно пытаюсь и в самом деле прицелиться и попасть коленкой по его мужскому достоинству.
В голову приходит запоздалая мысль. Почему я не подумала про группу поддержки? Там же Антон с Настей за дверью.
Пусть будет унизительно, но я могу попросить их о помощи. Главное, выбраться из этой злополучной квартиры. Не знаю, я должна как-то уже прекратить эти порочные игры. Отдалиться от Матвея как можно скорее и как можно дальше.
– Ух, какая ты горячая, конфетка, – реагирует на мои попытки вырваться Матвей. – Представляю, как здорово мы проведём целый месяц в объятиях друг друга.
Я продолжаю елозить под ним, а в голову медленно проникают его странные слова. Месяц? О чём это он? Да я при первой же возможности сбегу от сюда. Но его тон такой уверенный, будто знает что-то такое, чего не знаю я.
Я замираю. Вскидываю на него глаза.
– Какой месяц? – спрашиваю удивлённо.
– А вот какой.
Матвей тянется снова к карману на джинсах. Достаёт свой телефон, разворачивает ко мне экраном и нажимает на кнопку воспроизведения. Я изумлённо молчу, щёки полыхают от стыда.
Этого просто быть не может! Я не могла…
Глава 27. Спорим?
– Мотя… Я хочу тебя… Ты меня поцелуешь?
– Конечно, конфетка, – спокойно отвечает мажор и усмехается, только как-то невесело. – Сейчас доберёмся до дома…
– Матюша… Я хочу…
– Понял.
– Да трахни ты уже меня!
Матвей поворачивает голову влево и смотрит прямо в экран.
– Ты ещё кто такой? А ну давай сюда телефон, – злобно произносит он.
Изображение начинает трясись и запись обрывается.
Это была я. Матвей нёс меня на руках, а я жалась к нему и умоляла взять меня. Чувствую себя самой гадкой и отвратительной девушкой на свете. Будто я опустилась на самое дно. Скатилась в пропасть.
Да как такое вообще возможно?
Я не могла говорить такие вещи! Я ведь ни разу не хотела, чтобы у нас с Матвеем что-то случилось. Не хочу я секса, я вообще ещё морально до такого не доросла.
Но словно как издёвка видео включается снова.
Я опять вижу, как Матвей несёт меня к машине, а нас кто-то снимает на камеру.
И я раз за разом говорю эти ужасные слова. Заявляю во всеуслышание, что хочу Матвея. Как много людей видели мой позор? Как много снимали меня пьяную, прижимающуюся к мажору?
– Выключи, – шепчу я и закрываю глаза.
Хотя изображение отпечаталось уже на сетчатку.
Я сама липла к Матвею. Сама! Если следом между нами что-то и произошло, то я и виновата в этом. Только он ведь сказал, что дело наше незакончено… И про девственность упомянул. Но кто знает, что ещё мы с ним делали в этой комнате?
Вот это я докатилась…
– Вполне показательное видео. Ты меня безумно хочешь, когда отпускаешь свой разум.
– Разум для того и нужен, чтобы не делать глупостей, – вздыхаю я и открываю глаза.
Матвей недовольно смотрит на меня. А какой реакции он ожидал на это видео? Думал, я посмеюсь вместе с ним над собой? Над тем, как унизительно я вела себя?
Между мной и мажором возникает пауза, в которую мои шестерёнки пытаются расставить всё по местам. Я совсем не помню этого момента, зато я точно теперь знаю, что в машине пыталась приставать к Матвею, но он меня остужал.
Я правда лезла к нему с поцелуями. Не знаю, что на меня нашло, но я правда клеилась к нему. Один раз вроде даже получилось. Но Матвей быстро прервал поцелуй. Сказал… он что-то мне говорил…
Потом пристегнул ремнём и вообще стал довольно отстранённым. Будто что-то обдумывал. А потом опять провал…
– А причём тут месяц? – вспоминаются недавние слова Моти.
Перед тем как показать видео. Не вижу никакой связи с тем, что увидела и словами про месяц в объятиях друг с другом. Может быть это видео неполное? Может я сама напрашивалась на то, чтобы мы с ним были вместе?
Правда срок такой странный. Почему месяц?
– Ты так долго меня динамила. Я думаю, что за месяц я успею наиграться с тобой по полной программе, – усмехается он. – Глубоко и обстоятельно.
– Что? Я не буду с тобой месяц встречаться!
– А кто говорит, что я хочу с тобой встречаться? Ты будешь тут жить. И весь месяц мы будем с тобой трахаться. Всё как ты и хотела. И как хочу я.
Я застываю каменным изваянием. Он ведь должен понимать, что я была не в себе. Я не хочу ничего подобного. Да ещё и жить тут. Он меня не заставит. На такое я уж точно не пойду!
С чего мне соглашаться? Я итак уже достаточно долго велась на все его махинации. Хватит с меня. Он больше не заставит меня творить всякую дичь.
После этой вечеринки осознание того, что я пошла по наклонной дорожке, очень хорошо на меня снизошло.
– Ни за что на свете, – возмущаюсь я и снова дёргаюсь под ним.
Скорее сбежать отсюда! Пойти к Насте и попросить её уехать со мной в общежитие. Я всё ей расскажу. Больше никаких секретов. Это зашло слишком далеко. Я делаю ошибку за ошибкой.
Пора признать, что я одна не справлюсь. Мне нужна помощь. Да мне давно нужна была она. Может следует и признаться Илье. Он будет возмущён, будет ругать меня, но поможет. Он избавит меня от Матвея.
– А я разве спрашиваю? Ты будешь делать так, как я сказал.
– С чего бы? – взбрыкиваю я. – Я ухожу. Отпусти меня!
– Это видео может отправиться в сеть в любой момент. Как думаешь, кто его заценит? Может твоя мама с братом? О, постой, а ведь можно выложить в чат универа. Классная идея, правда?
Сердце сжимается от ужаса. Ненавижу! Как он может быть таким жестоким? Ладно, мама. Мне уже всё равно, что она про меня подумает. Я сбежала из дома и не желаю там больше появляться. Но Илюша… Он не должен видеть эту мерзость…
А если Матвей скинет видео в мой университетский чат? Тогда моей репутации полный конец. Итак уже она неплохо пошатнулась…
Во мне смешивается убойный коктейль. Беспомощность вперемежку со злостью.
– За что ты так со мной?
– Я тебе всегда говорил открыто. Хочу тебя.