Чтение онлайн

Настали смутные времена и на пути к поиску обретения мира, у него не осталось права на ошибку. Теперь вопрос стоял не столько во власти, сколько в возвращении равновесия, которое он пытался практически сшить заново, соединяя все порванные нити. Но были и те, кто пытался помешать ему. Разрушить грань миров, уничтожив свет. Ситуация охватившая оба мира, не смогла пошатнуть уверенности в принятых решениях Ваала.

Верховного Князя не волновали перешептывания среди подданных до тех пор, пока они не превращались в откровенный вызов. Единицы, осмелившиеся высказать свое недовольство, даже после сокрушительного разгрома войска Кронида, пока что находились в тени, игнорируемые обществом. Остальные жители Инфериатоса плевали на перемены, не касающиеся их напрямую и возможности вести прежний образ жизни. Оргии, кровь, убийства, утоление желаний – это все о чем волновались демоны и демоницы.

Но не смотря на незнание основной части обитателей мира Ваала о надвигающейся опасности, проблема существовала и с каждым новым днём давала знать о себе все громче. Тьма стремительно заполняла мир смертных, хаотично открывая проходы из царства мёртвых, позволяя низшим расам гулять по земле и повергать в ужас людей.

Князь наслаждался человеческим страхом, ему даже нравилось, что ужаса становилось больше, позволяя питаться им. Благодаря боли и ужасу, он становился сильнее. Но несмотря на удовольствие, доставляемое происходящей вакханалией, на нём лежала ответственность за сохранение не только равновесия, но и мира в целом, со всем, что радовало в нем или же вызывало абсолютное равнодушие.

Смертные мало представляли интерес для Ваала, так же как и принадлежащая им территория. Но их мир спрятал душу, сумевшую пробудить в Верховном Князе ранее неизведанные чувства и перевернуть его представление о том, каким должно быть существование, наполненное самыми яркими эмоциями. Лишь при упоминании о ней, лёд в груди превращался в пламя. Александра. Стоило мысленно произнести её имя, как ноздрей коснулся тонкий аромат орхидей. Она всё еще кружила ему голову. Даже спустя время проведенное в разлуке.

Все его предположения о временности увлечения провалились. Ваал не просто не хотел её терять, но не мог без неё. И теперь даже не пытался убеждать себя в обратном. С появлением в его жизни этой непокорной души, всё вокруг обрело смысл, ради чего он так стремился сохранить мироздание в его надлежащем виде. Не проходило и дня вдали от девчонки, чтобы он тайком не проверял её, вторгаясь в сны. Теперь не только страх и ненависть вдыхали в него энергию, но и близость с ней. Она стала источником силы Князя, его лучом света, пробивающимся сквозь беспросветную тьму.

Оставить её рядом с собой он не мог. Многие пытались отыскать его слабую сторону и непременно воспользоваться ей против законного правителя. Так случилось в то время, когда душа девчонки находилась под его присмотром в замке. Изначально, она была лишь сосудом, способом осуществления пророчества о восстановлении вечного баланса. Постепенно девчонка стала не только инструментом для достижения желаемого, она заняла все его мысли и желания. Проникла в самую сердцевину его темной сущности, отравляя собой. Заметив особое отношение Верховного Князя к обычной рабыне, его заклятый враг небесный демон Кронид украл девчонку. После ее вызволения Ваал в полной мере осознал свою болезнь ею, но принять чувства смог лишь когда думал, что потерял Александру навсегда.

Потеря равновесия взбудоражила мир Инфириатоса. Получив доступ к миру смертных, многие подданные Ваала, потеряли самоконтроль. А попытки, удерживать демонов в пределах родного мира, встречали негодование. Так собиралось сопротивление против власти Верховного Князя. Но они не знали, что только уничтожив душу, породившую тьму, смогут выиграть эту войну. Поэтому Ваал усилил защиту девчонки и сократил свои визиты к ней.

В последнее время он стал хуже чувствовать ее. Казалось, словно она ускользает от него все дальше. И каково же оказалось его удивление, когда во время последнего визита, обнаружил практически полностью изрешеченное защитное поле, прячущее ее от всех, кто не являлся людьми.

В тот миг он увидел, что нужно забирать девчонку. Искать новое укрытие. Но не мог. В Инфериатосе лазутчики уже во всю искали душу, высвободившую тьму. Явись он домой самолично с девчонкой, все сразу же станет понятно врагу. Объединятся войной против Князя, чтобы уничтожить ту, кого оберегала сама Смерть, стирая вместе с равновесием все из существующих миров.

Князь ощущал каждой клеточкой своей сущности, как на девчонку, словно на маяк, хлынули в мир смертных охотники. Времени на раздумий не оставалось. Единицам в своем окружении он мог доверять безоговорочно. И если речь шла об Александре, то невзирая на то, что он поклялся больше не подпускать этого демона к своей рабыне, Ваал знал, только он защитит девчонку любой ценой.

Массивные деревянные ворота крепости медленно опускались на ров с текущей в нем огненно-красной, дымящейся рекой. Наездники с трудом удерживали жеребцов с горящими глазами, выбивающими копытом пыль из обугленной земли. Как только мост через ров был перекинут, всадники пришпорили лошадей, стараясь скорее оказаться внутри крепости.

Ни один чужак не сумел бы пройти даже сквозь открытые ворота. Сильнейшая магия защищала крепость. Князю требовалось проверить вестников, удостовериться в их преданности. Подобное колдовство запрещено в Инфериатосе. Лишь на сутки Ваал имел право воспользоваться разрушающим заклинанием. И он не собирался нарушать этот закон. Любое колдовство, способное перетянуть чашу весов в сторону тьмы, находилось под строгим запретом и каралось смертной казнью. Любые манипуляции с балансом в мире, не оставались незамеченными от Верховного Князя и вели непременно к гибели.

Но теперь, когда многие подданные уходили на землю, надеясь остаться незамеченными от зоркого взора Повелителя мира мертвых, погрязая в похоти, крови, управляя сознанием смертных, используя запретную магию и усиливая перекос в пространстве, Смерть видел всех изменников, расправляясь с каждым по очереди. Он не мог безоговорочно доверять даже бывшим союзникам и требовалось исключить из своего окружения предателей. Ваал снимет заклинание после отъезда всадников. А пока что ждал от них новостей.

Убедившись, что за гостями закрылись ворота, тем самым подтверждая их идентичность, Ваал переместился в кабинет, дожидаясь вестников. Скинув черный плащ, подошел к столу с расстеленной на нем картой Инфериатоса и обозначенными на ней границами владений князей, герцогов, небесных демонов, великанов и прочих обитателей их мира. Но как бы он не пытался сосредоточиться на предстоящем разговоре, мысли об Александре не давали покоя. Что-то жуткое подкрадывалось к ней и чем дольше он тянул с решением, тем в большей опасности девчонка.

Шестеро всадников вошли в зал, поклонившись Верховному Князю.

– Ваше Превосходство! – в голос приветствовали воины.

– Прошу сразу к докладу, – не удостоив и взгляда вошедших, продолжал изучать карту Ваал. Любое промедление может стать проигрышем не только в этой битве. – Род, начинай.

– Ваше Превосходство, южные земли разделились. Часть уходят из родных мест потому, что не в силах больше противостоять, пробивающимся сквозь первый круг Круатоса циткератков. Ополчение предпочитает уходить в Меркиш, чем примкнуть к войску Верховного Князя. К ним не поступают души. Они злы и голодны, планируют прорваться в мир смертных.