Чтение онлайн

В нескольких местах уже горели костры, рядом с которыми грелись люди. Свет от костров распространялся далеко, и на него тянулись другие застрявшие в пригороде. Осмотревшись, я заметил ещё несколько десятков таких же стихийных лагерей. Большая их часть располагалась как раз вдоль тракта.

Обойдя стоянку, наша группа двинулась дальше.

— Эй! Эй! Федя! Подождите! — раздалось сзади.

Остановившись, мы со спутниками обернулись. К нам подбегал Миша Баков, подчинённый Кости. Тот самый, с которым мы недавно штурмовали особняк.

— Здорово! — протянув мне руку, он кивнул на остальных: — А вы куда такие красивые?

— Да вот… Появились непроверенные сведения, что тут, неподалёку, есть склад с паровой техникой на консервации, — пояснил я. — Хотим поглядеть, может, там и вправду что-то на ходу…

— О как! — Миша кивнул. — Понял. Хорошее дело… А чего Косте не сказали?

— Ну, во-первых, не знаем, насколько точные сведения, — признался я. — Во-вторых, идти туда всего-то вёрст пять, так что вернёмся скоро. А, в-третьих, говорят в автобус, где Костя совещается, никого не пускают. Даже со своим очень ценным мнением.

Я помолчал и добавил:

— Слишком много ценных мнений. Наверно.

— А, ну да… Ценных мнений много! — заухмылялся Миша. — Думаете, получится на этом складе что-то завести? Оно там, небось, лет сто уже стоит…

— Д-думаю, п-поменьше! — отозвался Пскович и лишь потом представился: — В-виктор П-пскович.

— У моего бати есть старый «Пскович-376». Не от твоих ли родственников? — прищурившись, уточнил Миша.

— Н-наши п-производства, — кивнул Витя, довольно заулыбавшись. — Й-йа с эт-тими п-паровозами н-на т-ты!..

— Ладно… Нет, не ладно, — Миша подумал, покосился на толпу за спиной. — Я ребят возьму, Виктора Леонидыча предупрежу, и за вами выдвинемся. Прикроем, если что. Куда идти-то?

— Вон, прямо! Там съезд, и ещё километров пять! — махнул рукой водитель.

— Добро! Идите, а мы попробуем вас догнать, — кивнул Миша.

— Договорились! — согласился я, после чего обернулся к Псковичу: — Слушай, а там не могло всё сгнить, не?..

— Н-нечему –т-там гнить! — с лёгким негодованием отмахнулся тот. — О-охладитель из м-меди. С-сталь х-хорошую д-ля п-пограничников д-делали. Е-если в-всё х-хорошо з-законсервировали, в-восстановим! О-обещаю!

Перед тем как уйти, мы сделали ещё одно важное дело. Раздобыли чудо чудное и диво дивное. То есть работающий ручной фонарик — наподобие тех, что были в мире Андрея. Таких «безтеньковых» приборов в нашем лагере обнаружилось аж пять штук. А Субаба с Семёном Ивановичем проявили житейскую магию, договорившись с владельцем, чтоб тот нам один временно одолжил.

Делать крюк до съезда не стали: двинулись напрямик через поле. Впереди шёл Субаба с фонариком, позади — остальные. Я и Пскович запалили огоньки, чтобы ещё света добавить. Ночная степь притихла, и с юга отчётливо слышались громыхания. Кто-то там ещё стрелял и воевал…

А вот в Покровске было подозрительно тихо. Но, как я подозревал, в городе тоже всю технику повырубало. Разве что броневики и танки остались на ходу. Они-то как раз работали на жидком топливе — керосин, солярка…

Впрочем, если топливо было изменено тенькой, то и они, наверно, встали.

А ещё над нами раскинулось ясное звёздное небо. После взрыва от туч Тьмы не осталось и следа. То ли их настолько далеко разметало, то ли они и вовсе испарились. Всё-таки тучки тоже были продуктом колдовства, а не приличным природным явлением.

Я не забывал смотреть под ноги, потому что места тут дикие, и всякие ползучие гады водятся. Укусит такой, а потом ищи лекаря, чтобы яд вывел. Может, и зря перестраховывался, конечно… Из-за этого я даже слегка отстал от отряда. Пусть яд гадюки не смертелен, но зачем лишний раз рисковать? Андрею, вон, и блина хватило…

Заметив, что я отстал, Покровская дождалась меня и пошла рядом. Какое-то время топали молча, а потом она всё-таки решилась заговорить.

— Я тебя так и не поблагодарила… Ты мне дважды помог, — Авелина говорила так тихо, что я её с трудом услышал.

— Ну, честно говоря, во второй раз помощь была так себе! Я же убежал, — не удержавшись, улыбнулся. — Но если бы не убежал, меня бы пристрелили.

— Эти уроды тогда почти продавили мне защиту… — очень серьёзно покачала головой девушка. — И даже твой побег меня в итоге спас. Они испугались, что ты их запомнил, и отступили.

— Они тебя в покое не оставят, да? — догадался я.

Девушка не ответила. Но молчала красноречиво. Да и память Андрея подсказывала: если за тебя взялись какие-то моральные уроды, которые не боятся пачкать руки в крови, то вариантов у тебя немного.

Точнее, всего три. Первый — умереть. Второй — найти в покровители ещё больших моральных уродов. Третий — бросить всё, что нужно этим уродам, официально передав дело в руки полиции. В последнем случае хотя бы получишь моральное удовлетворение.

Похоже, в этом мире, когда дело касалось разборок аристократов, на полицию рассчитывать не приходилось. Либо за тобой есть род, либо за тобой нет рода. И тогда от моральных уродов, севших тебе на хвост, не спастись. Как я начинал подозревать, у Авелины поддержки рода не было. Не повезло.

— Я доучусь и убью их всех… — тихо прошептала девушка у меня за спиной.

Думала, что не услышу, но я услышал. И горько усмехнулся. Варианта «всех убью — один останусь» в реальной жизни не существовало, в одних только книгах и фильмах. Но если озвучу, девушка всё равно мне не поверит — это я понимал.

По пути мы остановились лишь раз. В поле, перегородив нам путь, лежало что-то большое.

Оказалось, это мёртвое летающее отродье.

— Матерь Божья! — оценил Субаба, когда фонарик выхватил из темноты громадную, размером с лошадь, тушу. Размах крыльев у неё был, наверно, метров девять-десять.

— Ёлки! Здоровая… — оценил Семён Иванович.

— Хорошо, что дохлая, — дрогнувшим голосом подвёл итог водитель.

Отродье напоминало помесь сказочного дракона с птеродактилем. Правда, тонкие кости крыльев были безнадёжно сломаны, небольшое тело — сплющено, а свёрнутая голова на длинной шее навеки упокоилась на спине, между лопатками.

Трогать мёртвую находку мы не стали, двинувшись дальше. На ответвление дороги на Коровники вышли спустя минут сорок. А ещё через десять минут увидели указатель, обозначавший, что до цели осталось меньше километра.