Чтение онлайн

— Она не испытывает к тебе ненависти, и я тоже.

Мишель вдруг захотелось снова спрятаться в своей скорлупе и больше никогда из нее не вылезать.

— Теперь, когда ты знаешь все мои секреты, может, закончим этот разговор?

Он отпустил ее ладонь и сложил руки за головой.

— Черт побери, Мишель, ты опять за свое. Неужели ты считаешь, что из-за твоих предполагаемых ошибок я буду меньше тебя любить?

Она не ослышалась? Он действительно сказал «любить»? Мишель раскрыла рот, но не смогла произнести ни слова. В горле застрял огромный комок.

Ник взял ее обе руки в свои и поочередно поднес их к губам.

— Ты не ослышалась, Мишель. Я сказал, что люблю тебя, и это чистая правда. Думаю, я влюбился в тебя в день свадьбы Брук и Джеда.

Мишель улыбнулась сквозь слезы.

— Но ведь я тебя оскорбила.

— А я бесцеремонно тебя клеил.

— Это точно.

— С тех пор я узнал о тебе много хорошего. Ты отлично ладишь с детьми. У тебя есть чувство юмора. Ты думаешь обо всех, кроме себя самой, и это достойно восхищения. Но больше всего я ценю те чувства, которые ты у меня вызываешь. Благодаря тебе я ощущаю себя живым. Я очень тобой дорожу и не готов от тебя отказаться.

От его чудесных слов у Мишель закружилась голова. Ник любит ее, Мишель Льюис, со всеми ее страхами и недостатками. Чем она заслужила его любовь, особенно сейчас?

— Ник, я... — глубоко тронутая, Мишель не смогла сдержать слез.

Он взял в ладони ее лицо и вытер мокрые щеки.

— Ты всегда плачешь, когда тебе признаются в любви?

— Мне еще никто никогда не признавался в любви.

Ник нежно поцеловал ее в щеку.

— Мне с трудом в это верится.

— Но это правда.

— Что ты чувствуешь ко мне?

У нее появилась возможность сказать ему. Возможность, которой может больше не быть. На нее внезапно нахлынула волна чувств, которую она была не в силах остановить.

— Думаю, я тоже тебя люблю, — ответила она, снова начав плакать.

Ник нахмурился.

— Судя по твоему тону, ты, похоже, не очень этому рада.

— Я не... я... О, черт побери, я не знаю. Это безумие.

Ник поцеловал ее в губы.

— Нет, Мишель, это нормально. Клянусь, я обязательно докажу тебе, что ты достойна любви, чего бы мне это ни стоило.

Мишель очень хотелось ему верить. Хотелось думать, что, несмотря на прошлые ошибки, они смогут быть счастливы вместе. Все, что ей оставалось, это уцепиться за хрупкую надежду.

Ник обнял Мишель и вместе с ней опустился на подушки. Крепко прижимая ее к себе, он ласково шептал ей на ухо слова утешения.

Мишель не знала, сколько времени они так провели, прежде чем зазвонил телефон.

Протянув руку, Ник взял с туалетного столика свой мобильный.

— Да? — Через несколько секунд он внезапно отпустил Мишель и перекатился на край кровати. — Мы немедленно выезжаем.

Мишель охватила паника.

— Что случилось?

Не выпуская из рук телефон, Ник посмотрел на нее. Его глаза были полны тревоги.

— У Брук начались роды.

Как Ник ни старался, ему так и не удалось убедить Мишель, что в этом не было ее вины. По пути домой он неоднократно пытался с ней заговорить, но она всякий раз воздвигала между ними непроходимую стену. Когда она отвернулась и уставилась в окно, он решил оставить ее в покое.

На предельной скорости он добрался до «Мемориал» в считаные секунды. Войдя в здание больницы, они молча прошли к лифту и поднялись на этаж родильного отделения. Посреди коридора Ник остановился и взял Мишель за руку.

— С тобой все в порядке? — спросил он. Мишель кивнула, хотя, судя по ее виду, это было совсем не так. Ее синие глаза были полны страха и отчаяния. Ник хотел поддержать ее, осушить поцелуями ее слезы, но он знал, что сейчас она не примет его утешения.

Когда они проходили мимо дежурной сестры, Ник спросил:

— В какой палате Брук Грейнджер?

— В пятьсот двенадцатой, доктор Кемпнер, а ее родственники в комнате ожидания.

— Она уже родила?

— Еще нет.

— Все будет хорошо, — сказал Ник Мишель, направляясь с ней в комнату ожидания. Она никак на это не отреагировала, словно находилась где-то в другом мире.

Родители Брук и Мишель стояли в углу маленького помещения и спокойно разговаривали с Джедом. Увидев их, Мишель замерла на месте и тихо обратилась к Нику:

— Не думаю, что мне хватит смелости посмотреть им в глаза. — В ее голосе слышалась паника.

— Ты должна, Мишель.

Она отвернулась.

— Они будут меня ненавидеть за то, что я натворила.

Ник легонько тряхнул ее за плечи.

— Взгляни на меня, Мишель. — Когда она подчинилась, он твердо произнес: — Ты ни в чем не виновата.

— Виновата. Я спровоцировала...

— Черт побери, Мишель, как мне еще тебя убедить? Чтобы спровоцировать роды, одной ссоры недостаточно.

— Ты не слышал ее, Ник. Она плакала, а я...

— О Шелли, я так рада, что ты приехала! — Джини Льюис бросилась к дочери.

Та машинально обняла ее, затем, отстранившись, спросила:

— Как она?

— Иди поговори с Джедом. — Взяв Мишель под руку, Джини посмотрела через плечо на Ника. — Доктор Кемпнер, как это мило с вашей стороны прийти и поддержать нас. Спасибо вам.

Очевидно, Джини не знала, где провела последние несколько дней ее дочь, но он не собирался ничего ей рассказывать.

— Не стоит благодарности, миссис Льюис.

Пройдя вслед за дамами в глубь комнаты, он увидел Джеда. На нем не было лица.

— Что произошло, дружище? — спросил Ник, пожимая ему руку.

Джед потер подбородок.

— Они вкололи ей лекарство, чтобы остановить роды и стимулировать легкие ребенка, но несколько минут назад у нее отошли воды.

— Значит, малыш появится на свет уже сегодня? — проронила Мишель.

— Похоже на то, — устало ответил Джед.

— С Брук все в порядке? — спросила она. Джед прислонился к стене.

— У нее был приступ, но сейчас все нормально. Ее акушерка решила делать кесарево сечение, но пока все протекает нормально. Похоже, Брук справится сама.

— Возможно, так даже лучше, — сказал Ник. — Чем дольше ребенок находится в утробе матери, тем больше стероидов он получит и тем сильнее будут его легкие.

Джед поднял глаза к потолку.

— Из-за астмы мне бы не хотелось, чтобы ей делали операцию. — Он помедлил. — Если с ней что-нибудь случится...