То, что доктор прописал
Шрифт:
Ник задумчиво потер гладко выбритый подбородок.
— Думаю, мое отсутствие никого особенно не расстроит, но я обещал кое-кому прийти.
Кому именно? Своей новой пассии? Мишель испытывала огромное искушение подойти к окну и посмотреть, не ждет ли его в машине женщина. Впрочем, он мог заехать за ней по дороге.
— Ты готов, Кемпнер?
Обернувшись, Мишель увидела Брук и Джеда, держащихся за руки. Джед, как и Ник — был в смокинге, Брук — в струящемся шелковом платье, которое не скрывало ее положения.
— Готов, — отозвался Ник и с улыбкой обратился к Мишель: — Желаю хорошо провести время. Келси заснет часов в девять. Она любит мультики.
— Это хорошо, но я привезла принадлежности для рисования пальцами и несколько книг.
Ник еще шире улыбнулся:
— Знаете, я всегда хотел попробовать что-нибудь нарисовать пальцами.
Мишель обнаружила, что тоже улыбается.
— Если у нас останутся краски, обязательно попробуете.
— Отлично. Мы поиграем, когда я вернусь.
Это прозвучало как обещание, и Мишель почему-то представила себе, как покрывает замысловатыми рисунками тело Ника Кемпнера.
Джед прокашлялся, вернув ее к реальности.
— Если вы двое закончили обсуждать свои планы на вечер, может, мы все же пойдем, Кемпнер?
Ник нехотя оторвал взгляд от Мишель.
— Да, но я поеду на своей машине на случай, если захочу вернуться пораньше.
Или на случай, если ему вздумается отвезти свою подружку в какое-нибудь уединенное местечко, подумала Мишель. Но ничего не поделаешь, она сама отказалась его сопровождать. Отказалась и почти жалела об этом. Почти.
— Как хочешь, — сказал Джед. — Ну что, мы едем или нет?
— Сейчас, Грейнджер. Я только поцелую на прощание свою девочку.
Почему-то Мишель показалось, что он имел в виду ее. На мгновение ей даже захотелось этого. Однако Ник прошел в комнату и наклонился, чтобы поцеловать щеку Келси, испачканную шоколадом.
— Веди себя хорошо, малышка. Папа скоро вернется.
— Скоро, — повторила девочка, затем облизала пальцы и вытерла их о свой синий комбинезон.
Направляясь к выходу, он обернулся и посмотрел на Мишель.
— В гостевой спальне есть кое-какие вещи Келси. Если не возражаете, можете ее искупать, тогда мне не придется будить дочку.
— Нисколько не возражаю. Я здесь именно для этого.
— Большое вам спасибо, Мишель. — С этими словами он быстро повернулся и ушел, а Мишель на несколько секунд застыла на месте, окутанная приятным теплом от того, как он произнес ее имя.
— Если что-то понадобится, звони, — сказал ей Джед.
Все, что ей сейчас было нужно, это противоядие от шарма Ника Кемпнера.
— Ладно. Но, надеюсь, мне не придется этого делать.
Брук быстро обняла ее.
— Мы не задержимся там надолго. У меня уже начинают отекать лодыжки. Я прохожу на этих чертовых каблуках в лучшем случае до одиннадцати.
Джед положил руку ей на талию.
— Когда мы вернемся, я сделаю тебе массаж ног. Как ты на это смотришь?
— Замечательно, — ответила Брук, одарив мужа улыбкой, предназначенной только для него одного. Затем, взявшись за руки, они попрощались с Мишель и ушли.
Закрыв дверь, Мишель прислонилась к ней спиной и облегченно вздохнула.
— Ну что, Келси, похоже, остались только мы с тобой.
Как ни прискорбно было ей это сознавать, Мишель с нетерпением ждала возвращения ее отца. Дело было не в том, что она не хотела возиться с чужим ребенком. Малышка казалась ей глотком свежего воздуха, напоминанием о главных жизненных ценностях. Причина ее нервозности, скорее, была связана с желанием. Очень нездоровым желанием.
Желать Ника Кемпнера было все равно что употреблять много высококалорийной пищи. Вкусно, но вредно для здоровья.
Особенно для сердца.
Все, чего хотелось в данный момент Нику Кемпнеру, это убраться подальше от пустой светской болтовни и оглушительной музыки. Едва не задыхаясь из-за тесного галстука-бабочки, он потянул воротник рубашки.
Оглядев бальный зал, Ник наконец увидел Джеда и Брук, разговаривавших не с кем иным, как с Элом Рэйни. По крайней мере сегодня доктор Рэйни ради разнообразия взял с собой жену.
Пробираясь сквозь плотную толпу, Ник добрался до Джеда и, к несчастью, привлек внимание Элла Рэйни.
— Доктор Кемпнер, я рад, что вы смогли к нам присоединиться, — произнес Рэйни не самым приветливым тоном.
Пожав протянутую ему руку, Ник с притворной любезностью ответил:
— Приятно вас видеть.
— Кажется, вы не знакомы с моей женой Габриэллой, — сказал Рэйни.
— Рад с вами познакомиться, миссис Рэйни. — Вежливо кивнув, Ник мягко пожал женщине руку.
Уголки ее тонких губ взметнулись вверх.
— Взаимно, доктор Кемпнер. — Казалось, она чувствовала себя так же неуютно среди шумной толпы, как и Ник
Отведя Джеда в сторону, Ник сообщил:
— Я ухожу.
— Так рано?
— Да, я хочу побыть с Келси.
— С Келси или ее сестрой? — Джед указал кивком на Брук, беседующую с четой Рэйни.
— Я и так редко вижусь с Келси, поэтому не собираюсь тратить драгоценное время на праздное веселье.
— Ну, если так...
— А вы когда собираетесь ехать домой?
Джед ухмыльнулся:
— Думаю, мы побудем здесь еще часок. Тебе этого хватит?
— Для чего? — спросил Ник, хотя прекрасно понимал, на что намекает Джед.
— Для того, чтобы пообщаться с Мишель.
— Я же говорил, что возвращаюсь так рано из-за Келси.
Джед посмотрел на часы.
— Уже почти десять. Разве Келси еще не спит?
— Может, да, а может, и нет. Я воспользуюсь этой возможностью.
— Какими еще возможностями ты собираешься воспользоваться, Кемпнер?
— Отстань, Грейнджер..
— Ладно, поезжай, — усмехнулся Джед.
Ник повернулся и нашел глазами ближайший выход. Но на его пути к долгожданной свободе вдруг возникла медсестра Сандра Ален, профессионал в своем деле и безжалостная сердцеедка.
Откинув назад свои рыжие волосы, Сандра обольстительно улыбнулась.
— Доктор Кемпнер, вы сегодня просто неотразимы. Кто та счастливица, с которой вы проведете остаток вечера?
— Я буду один, — ответил Ник, но тут же пожалел об этом, увидев, как загорелись кошачьи глаза Сандры. Глаза, которые бесстыдно оценивали его, словно он был чистокровным племенным жеребцом.