Чтение онлайн

Она вскидывает голову и слабо улыбается.

— Договорились. Я так устала от больничного душа, что была готова вопить, если бы мне пришлось еще раз туда зайти.

Я хватаю с тумбочки пузырек и высыпаю прописанную дозу препаратов. Она глотает одним махом две таблетки, а потом ждет, когда я отнесу ее в ванную. Опухоль с лодыжки все еще не спала, нога сильно болит, и я ни в коем случае не допущу, чтобы Блейк опять упала и получила еще одно сотрясение.

— Позволь мне сначала раздеть тебя здесь, на кровати. Это будет проще, чем в ванной, — предлагаю я, прежде чем снять с нее через голову футболку и стянуть вниз пижамные штаны и трусики.

Мои глаза оглядывают ее обнаженное тело, и я мгновенно становлюсь твердым. Мне нравится, что она уже чувствует себя рядом со мной достаточно комфортно, не стесняется и не пытается прикрыться. Глядя на мою очевидную эрекцию, она нервно хихикает.

— Доктор сказал что-нибудь про эмм…

Блейк останавливается, не желая произносить слово.

Я наклоняю голову набок и смотрю на нее, будто не понимая, что она имеет в виду.

— Сказал что-нибудь про что?

Ее взгляд перемещается от моих натянутых боксеров к лицу и обратно.

— Об этом.

— Нет, Блейк, мы с доктором не обсуждали мой член.

Она шлепает меня по плечу и фыркает.

— Не придуривайся, Мэдден. Врач сказал, сколько нам нужно подождать с сексом? — сощурив глаза, она сердито смотрит на меня. — Ну вот, теперь ты счастлив?

— Я счастлив, потому что с тобой все в порядке, и ты здесь, рядом со мной. И, да, врач сказал, никакого секса, пока он не осмотрит тебя в понедельник.

Я наклоняюсь и прижимаю губы к ее губам, стирая с них недовольство.

— Поверь мне, что после прошлой субботы я больше всего на свете хочу чувствовать тебя крепко прижатой к моему телу, но я не желаю ради чего бы то ни было подвергать риску твое выздоровление. У нас будет еще много возможностей для того, чтобы исправить это в будущем.

Взяв ее на руки, я широкими шагами иду в ванную комнату и опускаю ее ванну. Я включаю теплую воду и смотрю, как расслабляется ее тело.

— Что ты имеешь в виду под «исправить»? Тебе что, не понравилось? — нерешительно спрашивает она, вглядываясь в мое лицо.

Я встаю на колени рядом с ней и смотрю ей прямо в глаза.

— Блейк, слово «нравится» даже близко не подходит, чтобы описать, что я чувствую. Это было невероятно, потрясающе, незабываемо, но это не значит, что нет еще чертовой кучи вещей, которые я бы хотел с тобой проделать. Это была только вершина айсберга.

— Правда? — пищит она. — Не думаю, что физически смогу почувствовать себя лучше, чем тогда.

— Сможешь, — отвечаю я, и мой член подпрыгивает вверх от одной только мысли о некоторых из этих штук, — и я обещаю тебе, что собираюсь заставить твое тело и разум почувствовать то, о чем ты даже не подозревала.

Ее глаза широко открываются в замешательстве.

— Я уже говорил тебе раньше, что никогда не причиню тебе боли, — заверяю я ее, прежде чем она успевает спросить.

«Ты уже достаточно причинила ее себе сама», — хочется продолжить мне, но я сдерживаюсь. Я хочу, если это в моих силах, чтобы ее мысли подольше оставались как можно дальше от негатива и ненависти к самой себе.

— Но всему свое время, сладкая девочка. А теперь откинь назад голову и дай мне помыть тебе волосы.

Менее чем через час Блейк, вымытая с ног до головы, свернулась калачиком в моих руках, как маленький котенок и, похоже, уснула. Нехватка нормального сна за последние несколько ночей в больнице на раскладной кровати дает о себе знать, поэтому я целую ее в лоб, прежде чем положить на мягкую подушку рядом с ней свою голову. Только одно слово крутится сейчас в ней, и это слово «моя».

*** 

Кэролайн подскакивает ко мне со стопкой документов в ту же минуту, когда я в четверг утром захожу в свою приемную, и смущение на ее лице говорит о том, что у нее для меня плохие новости. Вообще-то, я не хотел приходить, но Блейк настаивала на том, чтобы я хотя бы ненадолго заехал, потому что глубоко переживала за то, что из-за ее болезни я отсутствовал на работе. Сара пообещала, что хорошо о ней позаботится, и проследит, чтобы она вовремя поела, отдохнула и приняла лекарства.

— Доброе утро, Кэр. Извини за опоздание, — приветствую я ее с натянутой улыбкой.

— Да, но все в порядке, — хмуро отвечает она. — Мисс Листер ждет вас в вашем кабинете. Она все равно не понимает, когда я говорю ей не входить, пока вас там нет.

Я забираю у нее из рук бумаги, в душе сожалея о том, что заранее предупредил о своем приходе.

— Спасибо. Я позабочусь о ней.

Зайдя в кабинет, я нигде не вижу Эмерсон, но как только закрываю за собой дверь, замечаю ее стоящую, прислонившись к стене, абсолютно голой, за исключением туфель на высоченных каблуках.

— С возращением, Мэдден, — говорит она, растягивая слова, и делает шаг ко мне. — Я так долго ждала, что пришлось начать без тебя.

Проведя своими мокрыми, липкими пальцами по моим губам, она самодовольно ухмыляется своей маленькой игре.

Оттолкнув ее, я вытираю рукавом рот и сердито смотрю на нее.

— Какого черта ты делаешь? Прикройся, Эмерсон, — в бешенстве требую я.

— Шшш! А то эта старая грымза, твоя секретарша, тебя услышит, — мямлит она. — В чем дело?

— Сколько раз я должен повторять тебе, что мне неинтересно? Если тебе так хочется, иди трахай Истона или еще кого-нибудь. Только оставь меня в покое.

Она выпячивает нижнюю губу в намеренно преувеличенной обиде.

— Еще совсем недавно ты так не говорил. Это из-за той маленькой жалкой дряни, которую ты привел с собой на вечер? Блейк, так, кажется, ее звали? Пожалуйста, только не говори мне, что ты встречаешься с ребенком, Мэдден.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не ударить ее и не выбить из нее это дерьмо. По натуре я не жестокий человек, но, когда слышу, как она плохо говорит о Блейк, у меня перед глазами начинают мелькать красные точки. С силой хватая ее за запястья, я прищуриваюсь и рычу:

— Одевайся. Вон из моего кабинета. И никогда не смей говорить о ней ни одного гребаного плохого слова. Это ясно?

Слезы выступают у нее на глазах, когда она вырывает руки из моей хватки.

— Предельно.

Пройдя туда, где висит на стуле ее платье, она торопливо надевает его и идет к выходу. Как раз перед тем, как повернуть ручку, Эмерсон выкрикивает через плечо:

— Возможно, ты захочешь позвонить своему брату. Он пропал сразу после того, как в воскресенье ушел от родителей.