Чтение онлайн

– Верр-нно!
– обрубил меня Мохов - в том весь и кайф, что никто ничё не анализирует! и ты им никгда не вдолбишь. что не тебя жалеть надо. что рукопись тебе вернули; а его, что у него мозгов-то нет ее писать; какой анализ? ты - неудачник. он - НОРМАЛЬНЫЙ; что. сразу не видно?!

– Видишь ли, - возразил я.
– нам и не нужно женщин из толпы, которые не поймут и не оценят. Свои же прекрасно знают, что проколы - нормальная плата.. и те, кто жаждет проснуться знаменитым, более других рискуют в одно прекрасное утро не проснуться.. нормальная плата за тщеславие.. за любое трепыханье..

– За это нас пожалеют.
– жестко закончил Мохов, - по-умному, по-хорошему пожалеют, но балдеть от нас не будут.. балдеют от победительных.. в них секса больше, если угодно.. "и это все о НЕМ", - вспомнил Мухов заголовок застойного фильма, - это все о НЕМ.. ОН ЕЕ получит, как нефиг делать..

– Я, наверное, скоро протухну в своем Лёнин-граде, [Лёнин-град - имеется в виду город Брежнев (Набер. Челны)] - выдавил я после минуты молчания. Асанчик в степях. но ты-то здесь. Если это хоть немножко в твоих силах.. не дай варварству совершиться.. сейчас ей нужна сермяга, но будет поздно.. когда она очнется.. пойми, Шурыч - за ограбленную нашу юность.. за московские пощечины наши.. за все - хоть раз в жизни - да ОТЫГРАЕМСЯ!..

...Теперь в Лешкиной смерти повязаны мы все.

Мы убили Леху или нет??!! МЫ УБИЛИ ЛЕХУ ИЛИ НЕТ???!!!

Я не его отпевал, я жизнь свою старую отпевал, где что день, что вечер. и блаженство полета. И ОТВЕЧАТЬ НЕ ЗА ЧТО. Этой жизни больше не будет. В известном смысле БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ. Новогодняя ночь кончилась. Похмелье. Пустота.

Все реквиемы крутились в моей башке. Не знал, куда ехал. не видел, где шел, куда садился. Припомнил, как из окна поезда в Карпатах внизу были видны маленькие-маленькие люди; и понял. что сдохну от этой мысли - какие они маленькие, люди.

И тридцать турклубов КамАЗа меня не спасут.

..Визг тормозов и крепкие русские слова разбудили меня. Я сжал кулаки, поднял голову и пошел, педантично переходя проезжие части, слушая каждый шорох на дороге и звук шагов сзади; срезая углы, дворами, как можно быстрее в сторону дома.

Леха открыл счет. Я тоже не хотел быть вторым.

ПСИХОАНАЛИЗ. САМОСВАЛ.

В Моховском дневнике только светская хроника и могильный холод. Могильный холод и светская хроника.

Был мерзкий осенний вечер. на танцплощадку не распродали билеты. и жокей уже сворачивал аппараты, когда Муха с тремя дюжинами нас за спаиной скомандовал дискачу остаться, а нам построиться в колонну у входа; и под первые аккорды первого рок-н-ролла колнна просвистела паровозиком мимо контролерши. Весь вечер мы были на манеже, и позже Мохов записал в тетрадеку: "Такой массовки ни у о дной киностудии никогда не было и не будет", дальше стихи:

"..и в каждом из моих домов

на тверди письменных столов".

Спят фотографии "Битлов"

Мы обмещанимся потом

и совесть продадим на слом,

А им плевать

там, под стеклом.."

Стихи Шуркины. И дальше - что день, что вечер - одгна светская хроника и ностальгия. По существу прошлогоднего дела ни слова.

... А что бы ты хотел?

.. хорошо.. попробую представить все сам.. сначала, естественно, приехав в отпуск, Мухе звонит Асан.. или прямо в аэропорту говорит:

– Мне нужна кукла. На две недели.

– Крюкова свободна. Леха в родных пенатах.

.. крути назад. Крюкова слишком дорогая кукла..

– Крюкова свободна. Леха в родных Пенатах.

– И с какой рожей я к ней пойду? столько дров наломал.. нет, в карете прошлого далеко не уедешь.. сосватай чего попроще..

.. кого Муха может сосватать, у него, что притон? провал.. сейчас главное не дать Асану выйти из разговора.. уцепиться за любое его слово.. хотя бы за "карету прошлого", что ли?

– ..в карете прошлого далеко не уедешь..

– Это почему же? Вот Крюкина на днях в карете прошлого отбывает аж до самарской границы.. по распределению..

– Как говорится, туда ей и дорога, а причем тут ее прошлое?

– Помнишь комсомольского босса, которому она дала пощечину на первом курсе?

– Это тот, который сказал, что манекенщица и проститутка - одно и то же? А-а как же! помню, ну так это ж, по-моему, еще дела леонид-ильичевской эпохи; я думаю, босс уже не в комсомоле?

– Вот и плохо,что не в комсомоле. а в ректорате. узнал Ивановну в лицо на распределнии, и сказал, аспирантура за красивые глаза не дается. ее в районе в поте лица зарабатывают.. демагогии его в комсомоле хорошо обучили.

– Тебя, по-моему, тоже. Муха, ты ей что? отец родной? Всю жизнь, можно сказать подруга мечтала сходить в народ - вот пускай и сходит! бережт Леху в охапку и едет. Я т-тарчу, это ж - ващ-ще! сбылась мечта ее жизни.. Ленка -сельская училка и муж из народа!

..провал.. сейчас еще Асанчик споет в трубку: "А может, это дворник был?! Он шел по сельской местности!" или "Вышли мы все из народа, дети семьи трудовой, братский союз..", если еще в "братском союзе" не заменит "р" на что-нибудь другое.

Да никуда он с ней не поедет, - говорит в трубку Муха, и Асан на том конце провода начинает тихо западать.

– Почему не поедет?
– спокойно, без издевки спрашвает Асан, - он деревенский же. Привычный.

– Потому и не поедет, - говорит Муха, - ты понимаешь, как ему все там осточертело?? Ты говорил, тебе кукла нужна?

– Ну это я так, - ретируется Асанов.

– Ты понимаешь, что Лехе нужна кукла рисоваться в баре? А как куклу зовут, значетия не имеет?

..Вот тут Муха допускает маленькую вольность: откуда он знает, кто кому и зачем нужен?.. и эта вольность решает исход дела.

– Значит, сытый голодному не товарищ?
– нажимает Муха, - даже если этот голодный когда-то был..?

– А что мне надо делать?
– идет в атаку Асан, - идти в ректорат бить морду бывшему комсомольцу? Или переслать Пахомова телеграфом к месту ее распределения ? А может, самому предложить ей руку? Извини, отец, каждый сам хозяин и подлец своей жизни.. так что..

Пора сворачваться, иначе останется ощущение преднамеренности всего разговора.

– Вообще-то ты прав, - говорит Муха, - но я тебя попрошу об одном одолжении. Если напорешься.. она у меня почти кажды йдень торчит.. не задирайся, она сейчас трашно ранимая. Хорошо?

Хорошо. Теперь хорошо. Информация продана вся, вплоть до того, где искать Ленку. Впрочем, последгнее - не бог весть какая новость. Ленке, Гитаристу, Ришату, Асану, мне, и до поры до времени - Лехе, Шурик имел обыкновение даже оставлять ключи. Леха, видимо, жаждал большего - то есть права спать с Крюкиной в Шуркиной хате, но для этого нужно было утеплить отношения с Мухой. И Леха стал делать это, опираясь на свои представления о ценностях в нашем мире. Для начала предложил Мухе у блатного портного сшить "клеточку", входившую тогда в моду. Панкрат, бывший рядом, тут же поплакался, что когда съездил в "клеточке" на вызов в детсад, шкеты его спросили: