К чему флакону свой настой?Тем и удобен, что пустой:Всё принимает, млея,От дёгтя до елея!
Мухослон
Целый день считал ворон:— Рай, а не житуха!По зарплате — это слон.По работе — муха!
Из биографии
Он не топил, не сообщал,Весь от усердья в мыле…Он просто–напросто молчал,Когда при нём топили.
Иван Петрович заболел…
Иван Петрович что–то съел намедниИ животом нежданно загрустил.И вот с рассвета топчется в переднейКонсилиум прославленных светил.И нагоняй столовой обеспечен,Где он случайно что–то съел на грех…Поскольку у него не просто печень,А печень рангом выше, чем у всех!Кишка и та с высоким положеньем,На службе состоит не первый год…И сам Иван Петрович с уваженьемПривык взирать на собственный живот.Его Иван Петрович почитает…И лишь уйдут, раскланявшись, врачи,В кругу семьи торжественно читаютАнализ государственной мочи!
Лектор, водка и так далее…
Лектор с пьянством бой,Как с врагом заклятым:Клим–де пьёт…И Ванька пьёт…И какие траты!А в райфо ведут подсчётВыручки богатой:Клим пропьёт…Иван пропьёт…Лектору — зарплата!
Библейская история
Бог привёл к Адаму деву(Как известно, лишь одну!)И сказал, кивнув на Еву:— Выбирай, Адам, жену!
Картинка с выставки
Поощряя белое,Разругали чёрноеКак излишне смелое,Как излишне спорное…И вскричали: — Сделаем! —Маляры покорные. —Будет жить лишь белое…Да погибнет чёрное!Лезут скороспелыеИ малюют вздорное:Непременно белое!Упаси бог, чёрное!!Заполняют целыеЗалы сверхпросторные…Только где же белое?Ведь изъято ж чёрное!Но вокруг — несмелое,Нечто иллюзорное…Вроде и не белое,Хоть совсем не чёрное.Где в опале чёрное,Там поблёкло белое.И одно, проворное,Торжествует —Серое!
Из книги
«Ортодоксальный бублик», 1972
Равновесие
Я «критикан». Я «дёгтемаз»!Что означает: я — сатирик.Мой шеф в блистательном мундиреМеня рад слопать хоть сейчас!— Не возражать! — он скажет строго.И тут в ответ звучит мой смех…И всё ж при всём при том, ей–богу,Ему я нужен больше всех!Ведь если толком разобраться,На протяженье многих летЯ не даю ему завратьсяИ потерять авторитет.Нос задирая в поднебесье,Крича «ура» на злобу дня,Он потерял бы равновесье,Когда бы не было меня!
Наедине с компьютером
Один товарищ в крупном чинеРешил задать вопрос машине:Как сочетать с наукой дело,Руководя вообще и в целом,На миг задумалась машинаИ сократила должность чина,Поскольку должность на все рукиПротиворечила науке.Вздохнул товарищ, скорчил минуИ упразднил…Себя?…Машину.
Верное средство
Семья весь вечер, как в кино,Глядит в соседское окно:— Ах, всё у них не как у нас!Везде комфорт… ковров узоры.Купил бы ты хоть пару ваз?!…И я купил наутро шторы!
Вопросов тьма у всякого.Дай каждому ответ!Сто сорок три оракулаЯвились на совет.Вошли, тряся хламидами,Уселись чинно в ряд.— Ответьте, именитые,Как жить? — им говорят.Опешили философы,И тотчас во всю прытьПошло многоголосое:— Как жить?— Как жить…— Ах, жить!— Что скажут небожители,Не сдать ли чуть назад?— Да–да… — галдят мыслители.— Назад?!— Назад!— Назад!!— А может, в темпе кроссовомЕщё рванём вперёд?!— Да–да! — кричат философы.— Вперёд!— Вперёд!!— Вперёд!!!И смотрят в рот куратору:Куда качнёт весы?Как радиолокаторы,Настроены носы.Вопросов тьма у всякого,Но как их разрешить?Сто сорок три оракула…А некого спросить!
Из книги
«Сатиры»
О гайках
Катились колёса, крутились колёса…И вдруг показалось, что крутятся косо.Механик взял ключ и скомандовал:— Дай–каЗатянем ещё понадёжнее гайку!Нажал — всё в порядке: ни криво, ни косо.Да только не крутятся больше колёса!
К вопросу о сельхозтехнике
Ехал Санька по просёлку,Телеграфный столб задел.И от фар — одни осколки…А вот столб остался цел!Ехал Пётр из магазина,Сдвинул трактором плетень.И железную машинуРемонтировал весь день!Ехал Ванька на комбайне,Встретил баню за углом.Напугал лишь девок в бане,А комбайн пошёл на слом!И сидят друзья, тоскуютИ вздыхают тяжело:— Что за технику такуюПоставляют на село?!Сталь не та, не та резина…А такая ли нужна?!На селе у нас машинаКрепче танка быть должна!Час–другой погоревали,Срок пришёл обедать им,И втроём на самосвалеПокатили… за спиртным.Поглядел дружкам я в спины,И такая мысль пришла:Очень верные машиныВыпускают для села.Если въехал в дом по пьянке —Так ни взад и ни вперёд.А с полбанки да на танке?!Даже оторопь берёт!
Свояки
Шёл дебошир, задравши нос,Хамил, рычал на всех кругом…«Свой брат — Барбос!» — подумал пёсИ помахал ему хвостом.
Слава
Упал булыжник вниз с горы.Ну, там бы и валяться!Так нет, у камня с той порыЭкскурсии толпятся.И в сотый раз экскурсоводУпоминает вес и год…Хоть камень так себе — пустяк,А вот, поди же, смотрят как!Откуда, братцы, мне б упасть,Чтоб славой так упиться всласть?
И–го–го!…
Забывшись глубоким и праведным сном, Всё чаще я вижу себя скакуном.Арабские крови играют во мне,И ржут кобылицы в ночном табуне…И будто бы сам Пётр Кузьмич ПустозвоновМеня накрывает казённой попонойИ долго потом объясняет с участьем,В чём суть моего лошадиного счастья.Во–первых, чтоб был я накормлен, ухожен(Отдельное стойло существенно тоже!),Затем, чтобы знал своё дело толковоИ, как говорится, был крепко подкован!А чтоб не забыл о поставленной цели,Уздечку Кузьмич достаёт из портфеля,Потом на глаза нацепляет мне шоры,Чтоб шёл я вперёд и, естественно, в гору!(Мол, вдруг я без них на свою же бедуСовсем не туда невзначай забреду!)По–братски ладонь положа мне на темя,Кузьмич ставит ногу уверенно в стремя…И вот мы готовы отправиться в путь.Эх, как бы теперь мне его не лягнуть?!Лягнул!До чего же был сон нехороший…И как хорошо, что я всё же не лошадь!