Чтение онлайн

— Неудачно упала на парковке, — отвечаю я кареглазому мужчине с насупленным видом, — и Килиан вызвался отвезти меня в больницу...

— Килиан, значит?

— Да, его так зовут, Килиан, — повторяю я практически невозмутимо, не выказывая явно своего оглушающего восторга: это ведь не может быть ревностью, не так ли? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но о вине Килиана передо мной все же умалчиваю... — Он тебя, кстати, знает...

— Еще бы, в нашем городе все друг друга знают, если ты не заметила. В этом вся прелесть маленьких городков... — Потом проводит рукой по волосам, как бы обуздывая самого себя, и добавляет: — Так что с ногой? Ничего серьезного, я надеюсь?

— Простое растяжение. Через пару дней будет лучше...

— Хорошо. — Он замолкает, и мы стоим друг против друга в немом, стелющемся вокруг нас невидимом шлейфе из невысказанных фраз...

— Я.., — начинает было Патрик, но его прерывает пронзительный звонок в дверь.

Мы оба вздрагиваем, и окутывающая нас атмосфера единства рассыпается мелкой крошкой — я открываю дверь. Килиан.

— Привет! Подумал, тебе не помешает такси до дома. Ты ведь уже заканчиваешь, не так ли?

Я оглядываюсь на Патрика — не ожидала увидеть Килиана так скоро. Брови моего работодателя снова насуплены...

— О, привет, Патрик, — обращается к нему Килиан, заметив того за моей спиной. — Не знал, что ты уже дома... Вот, познакомился сегодня с твоей работницей. Она ведь уже закончила с твоей матерью? Я хотел бы отвезти ее домой.

Патрик молчит, и я почти пугаюсь скандала, хотя разумом и понимаю, с чего бы это Патрику учинять скандал... Смешно.

— Да, я уже закончила, — отвечаю я вместо него. — Увидимся завтра, — прощаюсь с молчаливым мужчиной кивком головы. — Да, — добавляю уже с порога, — я купила кое-какие продукты... Счет на столе в кухне.

— Спасибо, — глухо произносит Патрик, не двигаясь с места. Я неожиданно понимаю, что не хочу уходить... что не могу уйти и оставить его наедине с этим вот несчастным выражением на лице... Вдруг он снова решит напиться, а меня не будет рядом.

— Идем уже, — торопит меня Килиан, и я, наконец, захлопываю за собой дверь.

Я понимаю теперь, почему парни так любят разъезжать на двухколесных байках: тут дело даже не в скорости и в самом статусе крутого парня — думаю, им нравится само ощущение женской беззащитности, порождаемое прильнувшей сзади груди и крепко вцепившихся рук. В нас осталось так мало женственности, что мужчинам приходится хорошенько нас напугать, чтобы воззвать к ее истокам, погребенным глубоко под личиной сильной, неустрашимой женщины...

Вот и я льну к спине Килиана, слегка испуганная и несколько смущенная — думаю, он специально несется с такой захватывающей дух скоростью! — и задаю себе один-единственный вопрос: «Зачем я это делаю?» Мне бы не следовало поощрять его, давать ложную надежду... На что? На взаимность? Возможно. Хотя взаимной между нами может быть только дружба.

Мотор под нами урчит, из-под колес летит мелкий гравий — мы тормозим около злокозненного для меня кафе «Шваб», и Килиан глушит мотор.

— Подумал, может ты захочешь выпить по чашечке кофе... Как ты на это смотришь?

— Отрицательно, — отзываюсь я моментально, и скуксившееся лицо парня вызывает у меня озорную улыбку. — Нет, ты не так понял, — спешу я утешить его, — я с удовольствием выпью с тобой кофе, просто... не так давно я и сама работала в этом кафе, и это было ужасно, поверь мне. Ассоциации не самые приятные... Может, просто прогуляемся в парке? Ну, что скажешь?

Не знаю, с чем это связано, но я ощущаю себя на десяток лет старше и умудреннее, хотя едва ли между нами большая разница в возрасте... Так и хочется потискать его за щечки с ямочками, мол, не расстраивайся, малыш, все будет хорошо. Эти мысли вызывают у меня еще более озорную улыбку, и Килиан, заметив ее, улыбается в ответ.

— Хорошо, согласен. — И мы идем в парк, болтая о том о сем: я рассказываю ему о пролитом на клиента пепси, а он про свою учебу на анестезиолога... Потом я рассказываю о своем швейном хобби, а он зовет меня за клубникой...

— У меня сестра подрабатывает на клубничном поле: давай поедем и наедимся до отвала... Ты любишь клубнику? — Кто ж ее не любит, киваю я. — Может, в субботу? У тебя ведь в этот день выходной, не так ли? Только не говори, что нет.

— Да, выходной. — Он с облегчением выдыхает.

— Тогда решено: в субботу едем завтракать клубникой. Я заеду за тобой около десяти... Пойдет?

И в этот момент Килиан машет кому-то рукой... Я оглядываюсь. Бабетта. Узнаю ее неприветливое лицо еще издалека: губы поджаты, улыбка утрированно приветливая...

— Ты знаком с ней? — интересуюсь я у парня, продолжая следить за быстрым приближением девушки.

Тот продолжает улыбаться.

— С Бабеттой? — уточняет он. — Так мы с ней в одну школу ходили, так что, да, знаком. Ты разве не видела нас вместе? Мы как-то сидели за столиком у окна, и ты четырежды приносила нам заказанное мороженое...

— Карамельное? — уточняю я в свою очередь.

— Значит, ты помнишь? — расплывается Килиан в довольной улыбке. — А я думал, ты так меня и не заметила...

На самом деле, я совсем не помню Килиана Нортхоффа, зато четыре порции карамельного мороженого хорошо отложились в моей памяти — четыре порции мороженого и приторная улыбка Бабетты, которая в компании другой молодежи оккупировала половину нашего кафе. Я тогда едва поспевала обслуживать их компанию, мечтая, чтобы они поскорее убрались восвояси...

— Привет, Килиан... Привет, Ева, — Бабетта чмокает парня в щеку, а меня награждает воздушным поцелуем. — Что вы тут делаете? Прогуливаетесь? — а сама косит на мою перебинтованную ногу.

— Просто болтаем, — отвечает ей Килиан, не замечая натянутости между нами. — И я, так сказать, заглаживаю перед Евой вину за неудачное знакомство...Едва не сбил ее на мотоцикле.

По лицу Бабетты явственно проносится мысль о том, что лучше бы он меня и вовсе задавил насмерть, но вслух она говорит обратное:

— Как хорошо, что все так хорошо закончилось. — А потом уже Килиану: — Заглянешь сегодня? У меня снова стартер барахлит.

В этот момент я понимаю причину ее недовольства мной: да она ведь влюблена в этого парня с ямочками на щеках и банально ревнует... Я даже рада, что дело не в личной антипатии.

Мы еще немного болтаем, пока Бабетта не уходит, одаривая меня убийственными взглядами, а потом Килиан, в свою очередь, отвозит меня домой.

И уже на следующий день, едва я успеваю накормить фрау Штайн обедом, за окном тормозит все тот же черный байк, а следом раздается звонок в дверь... Старушка смотрит на меня с затаенным любопытством.