Чтение онлайн

Ровные ряды двухэтажных домиков с красно-кирпичными крышами, окружённых зарослями деревьев, прилепились вдоль серой ленты дороги, повторявшей по самому краю изгиб берега и исчезавшей чуть дальше за отрогом возвышенности. Между изгибом дороги и посёлком располагалась круглая площадка неясного назначения диаметром на глаз метров около ста. Чуть в стороне за домами просматривались ещё какие-то сооружения вроде крытого стадиона и невысоких длинных светлых корпусов. Весь пейзаж, если бы не ощущение южного тепла, нисходящего с неба, сильно смахивал на виды швейцарских городков в живописных альпийских долинах.

Почти сразу Быков понял, что это не просто картинка, а словно трансляция или видеозапись: кроны деревьев слегка шевелились на несильном ветру. Ветерок колыхал и флаг с каким-то гербом в середине, вывешенный на мачте у самых первых домиков.

В картинке присутствовало нечто очаровывающее и манящее. Казалось, там, в этой синеве гор и зелени деревьев, мягко обрамлявших сапфир озера, нет забот и проблем унылой повседневности, где надо «крутиться», лизать задницы боссам, подстраиваясь под стереотип поведения, ненавистный самой твоей сущности. А правила игры под названием «жизнь» неумолимо заставляют именно встраиваться в этот шаблон, который как корсет, с каждым годом всё сильнее и сильнее сжимает тебя, пока не выжмет целиком и не выбросит в яму или в печку крематория, чтобы в очередной раз доказать бренность и бессмысленность существования.

А здесь хотелось просто жить — жить и знать, что ты достоин чего-то большего…

Быков хлебнул тёплой фанты с водкой и подумал, что стоило бы бросить в стакан кусочек льда, но к холодильнику почему-то не пошёл, а продолжал сидеть, как завороженный, глядя в монитор.

Наконец он потряс головой, освобождаясь от наваждения.

— Симпатичное местечко, однако, — усмехнулся Саша, снова отпил из стакана: — Впрочем, с нашей площади тоже всё на камере сказкой выглядит… Ну и на хрена, интересно, этот-то сайт сбацали?

Он стал изучать кнопки слева от картинки. Их имелось всего четыре: "Ещё виды", "Условия найма", «Регистрация» и "Окончательный выход".

Пока Быков оттопыривал губу, примериваясь нажать первую кнопку, в верхней части экрана у самого обреза картинки начала всплывать, словно проявляясь на фотобумаге, надпись динамичного баннера: "Хотите изменить судьбу?". Буквы переливались мягкими цветными тонами секунд пять, а потом исчезли, чтобы чуть позже появиться вновь — и так далее.

Саша пробормотал: "Ну, допустим, хочу…", пожал плечами и ткнул курсором в «Условия». Вместо картинки удивительно мгновенно появился текст на мягком голубоватом фоне. В общем, писулька была выдержана в духе, близком к тому, как зазывают в сетевые «пирамиды», где за 50 баксов и рассылку дурацких писем обещают сотни тысяч. Постоянно шли рассуждения о том, что "…если Вы устали от серых будней…" и "…если Вы хотите круто поменять свою судьбу…", то попали именно туда, куда нужно.

Правда, здесь не просили прислать денег вперёд и не обещали астрономических заработков взамен вложенной "скромной сумме". Лишь поэтому Александр дочитал до конца.

Самое удивительное, что денег здесь вообще не обещали: Быков прочитал дважды — в «зазывалке» не было ни слова о деньгах! Здесь обещали жизнь на "полном обеспечении" и работу с возможным обучением, "если квалификация окажется недостаточной". Единственным упоминанием о вознаграждении являлась фраза, что если нанимаемый решит прервать контракт, ему будет выплачена "сумма адекватная вкладу в общее дело". Правда, о сроке контракта тоже не говорилось ни слова.

По-настоящему Быков понял только две вещи. Первое: если он заполнит регистрационную карточку и пройдёт отбор, то его пригласят жить в это волшебное место для какого-то "Великого Общего Дела". Второе: он не будет ни в чём нуждаться, пока там работает.

— Хрень какая-то! — проворчал, Быков и уже хотел нажать на "Окончательный выход", но мобильник заверещал знаменитую мелодию из "Крёстного отца".

Александр с ненавистью посмотрел на телефон — снова звонил шеф. Со злобной неторопливостью Быков допил остатки водки с фантой от чего шум в голове, созданный ещё выпивкой у Коли, только усилился, и нажал кнопку ответа.

— Не спишь? — поинтересовался Сергей Игоревич, и Саша, отвечая утвердительно, покосился на часы: уже пять минут второго.

— Это хорошо, — констатировал шеф. — Тогда слушай внимательно. Машина придёт, скорее всего, без звонка, но тебе надо быть на месте к восьми.

— А грузчики?! — вскинулся Быков. — Я же их до восьми вряд ли соберу, сами понимаете…

— Да не надо тебе никаких грузчиков! — оборвал шеф. — Шоферюги всё выгрузят, там не много. Потом ты меня дожидаешься, я приеду и кое-что заберу, понял?

"В общем, целый день сидеть в магазине", мрачно констатировал про себя Александр.

— Ты всё понял? — Шеф чуть повысил голос.

— Само собой, — выдавил Быков, стараясь, однако, говорить непринуждённо.

Ему вдруг пришло в голову, что ведь хрен его знает, что там возит шеф, на какие деньги строит роскошный коттедж, на какие — летает отдыхать то на Карибы, то на Мальдивы. Почему-то Александр раньше как-то не зкадумывался, что в коробках может лежать наркота или нечто столь же уголовно-наказуемое. Хотя, наркота вряд ли шла бы из Минска, скорее с южных направлений, но кто знает? И если его в момент выгрузки заметут ОБНОНовцы, он будет капитально замазан вместе с шефом…

— И на хрена мне это сдалось? — сказал Быков вслух, наливая ещё водки с фантой.

Потом он посмотрел на картинку на мониторе, криво ухмыльнулся и зашёл в "Регистрацию".

Пунктов оказалось очень много, часто — вполне стандартные анкетные вопросы о личных данных и состоянии здоровья, но попадались и довольно странные, такие как, например "Что означает для Вас понятие "серые будни?", на что Быков ответил собственной вариацией на строки знакомые из школьной литературы: "Работа, улица, фонарь, аптека: вот так и сдохнешь, невзначай".

Или такой вопрос: "Требуется ли резервирование Вашей собственности (указать, какой именно) по нынешнему месту проживания?" Присутствовал вопрос и об отношении к религии, на который Саша ответил то, что он почти всегда говорил сам про себя: "Православный атеист".

Фактически, это была даже не анкета, а некое подобие заявки на контракт, но всё выглядело крайне несерьёзно, несмотря на то, что золотые горы не обещались. В конце анкеты имелись пункты пояснений о некоторых обязательствах перед рекрутом, но странным было то, что нигде не звучало название компании или фирмы, в которой проводится данная регистрация. Везде фигурировало безликое «наниматель», в обязательствах которого входило сохранять "статус кво" рекрута на родине, удовлетворение всех его потребностей, связанных с жизнедеятельностью и максимальные меры по сохранению этой самой жизнедеятельности.