Чтение онлайн

– Как вы угадали? – спросила она серьезно. – Я записалась на курс в колледже. Хочу стать юрисконсультом.

– Означает ли это, что «Робин Гуд Инвестигейшнз» потеряет такого ценного сотрудника? – спросил я со скрытой надеждой на такую перспективу.

– Нет-нет, мистер Кьюнан. Сначала мне надо получить квалификацию. Не волнуйтесь, я не стану надолго отлучаться. Если только на время экзаменов или если что-то срочное.

– Всегда рад помочь, только свистни, – сказал я.

Но мое благодушие по отношению к окружающим продлилось недолго. Я сидел за столом и разбирал почту, которую собрала Селеста. Обычные бумаги, кроме одной: письмо от какого-то психа, предлагавшего услуги в раскрытии любых преступлений.

– Заведи папку «Маразматики» и подшей в нее, – велел я Селесте и вернулся на свое место.

В час тридцать у меня была намечена встреча в крупной страховой компании, где мне причиталось вознаграждение за разоблачение лжепострадавшего. И больше никаких дел. День обещал быть легким. Длинная пробежка помогла мне расслабиться, но, как облачко на горизонте, мне не давали покоя темные мысли о деле Винса Кинга. Уж слишком много против него улик. Кинг всегда отличался тем, что не применял насилия во время своих многочисленных взломов и никогда не оставлял следов, поэтому совершенные им преступления оставались нераскрытыми. И вдруг он меняет тактику: убивает Масгрейва, которого никто бы никогда не заподозрил, и полицейского. После этого Кинга находят без чувств, в паутине неоспоримых доказательств его вины.

В письме его адвоката Деверо-Олмонда упоминаются процедурные ошибки, допущенные на суде, но до разгадки здесь далеко. Был только один человек, которого я мог прямо спросить, действительно ли дело было сфабриковано, – мой отец. Я с неохотой потянулся к телефону: делать нечего, придется нанести Пэдди визит.

– Если понадобится, звони на мобильный, – сказал я Селесте. – Я буду в Болтоне.

– Время записывать? – спросила она, вытаскивая из ящика журнал, в котором мы отмечали часы, затраченные на то или иное дело.

Я чуть было не сказал «нет», но вспомнил о замечании Жанин по поводу дорогих нарядов Марти. Деверо-Олмонд и Макмэхон все свои денежки за дело Кинга давно уже получили. Чем я хуже? Да и с Жанин будет легче общаться.

– Записывай, – сказал я.

В наших местах говорят, что самый короткий путь из Манчестера лежит через дверь трактира, но до Болтона, где живут мои родители, и так рукой подать. Я ехал по той же самой трассе, которая недавно привела меня в Лидс, и думал о Марти и ее хитрой уловке. Справа от меня, при въезде на Бартон-Бридж, высилась сводчатая крыша торгового «Траффорд-центра», выстроенного в доселе невиданном греко-романо-визайнтийско-египетском стиле с примесью Микеланджело и сэра Кристофера Рена. Сам Траффорд остался позади, я свернул на Болтон и поехал вдоль длинного склона, припоминая, что в старину об этом местечке говорили так: здесь мельницы встречаются с холмами. Мимо мелькали прижавшиеся друг к другу пирожковые, индийские и пакистанские ресторанчики, кондитерские и бывшие церкви с колокольнями, переделанные в мечети с минаретами. Дома из красного кирпича сменились серыми строениями, и вскоре я выехал на пустынное загороднее шоссе.

Мои родители, наряду с дюжиной таких же романтически настроенных бывших горожан, занимали один из шести коттеджей, расположенных вдоль изрытой глубокими колеями деревенской дороги, которая к тому же еще и петляет километра два, прежде чем слиться с нормальным шоссе. Самопровозглашенный управляющий этого стихийного поселка Джейк Карлесс, увидев меня, то ли заворчал то ли захрюкал вместо того, чтобы поздороваться по-человечески.

Пэдди встретил меня на крыльце. Его одежда была столь тщательно выдержана в деревенском стиле, что на фоне старых стен, которым перевалило лет за двести, он смотрелся как актер в исторических декорациях. Тяжеленные ботинки, штаны из толстой грубой ткани, кожаная куртка и свитер, – для полной картины не хватало только лука и стрел. Мне невольно подумалось, что такой добротный костюм переживет любого хозяина.

– Что случилось? – прогремел Пэдди, как только я вышел из машины.

– Винс Кинг. Я встречался с ним Лидсе.

– Опять суешь нос куда не следует! – взорвался отец. Лицо побагровело. В дверях появилась обеспокоенная мать.

– Успокойся, дорогой. Уверена, у нашего Дейвида были на то серьезные причины, – вмешалась она.

– Серьезные причины! Как же? Черт бы побрал нашего Дейвида! Пусть Кинг сгниет за решеткой. Тому несчастному полицейскому было всего двадцать шесть.

– И ни у кого не возникло сомнений по поводу приговора? – решительно спросил я.

– Сомнения? Разве можно быть уверенным в приговоре? Любой судебный процесс на пятьдесят процентов состоит из болтовни высокооплачиваемых адвокатов, которые умеют пускать пыль в глаза и будить сомнения.

– Адвокат Кинга написал письмо Марти. Он утверждает, что Джеймс Макмэхон, представлявший защиту в суде, вел дело некомпетентно…

– Марти? Ах, она для тебя уже Марти. Эта дочь убийцы, первого негодяя в длинном списке уголовников. Когда тебя крестили, нам следовало дать тебе еще одно имя – Хлыщ.

– А твоим родителям следовало назвать тебя Тупицей, – сердито прокричал я. Кровь ударила в голову, как струя горячего пара в крышку закипающего чайника. – Стоит мне только произнести имя женщины, как ты сразу приходишь только к одному выводу: я с ней сплю.

– Неужели ты с ней не спишь? – удивился Пэдди, цинично улыбнувшись.

– Дейвид, мы очень волнуемся за Жанин. Нам не хочется, чтоб вы расстались. Ты же знаешь, как мы любим ее малышей, – пустилась в объяснения мама.

– Сколько раз повторять, что Жанин не интересуют отношения, которые вы считаете нормальными, – захлебываясь от волнения, ответил я. – Я предлагал ей пожениться. Я предлагал ей любые другие варианты совместной жизни. Я дошел до того, что готов превратиться в половичок у дверей ее квартиры и позволить ей вытирать об меня ноги, если она пожелает.

– Ты наверняка чем-то ее расстроил, – настаивал Пэдди. – Помнится, в прошлом году она была согласна стать твоей женой.

– Только потому, что была на мели. Сейчас она процветает и не хочет связывать свою жизнь с человеком, который копается в чужом грязном белье. Вообще-то я начинаю сомневаться, есть ли в мире мужчина, способный удовлетворить ее запросы.

– Жалеешь себя, да? Поэтому решил поискать утешения в объятиях Марти?

– Ни в чьих объятиях я утешения не ищу. Сколько раз повторять? Я связался с ней только после ее просьбы помочь отцу. Если ты не забыл, я зарабатываю на жизнь именно этим.

Человек в деревенском костюме презрительно ухмыльнулся, а мама с пониманием заметила:

– По моим наблюдениям, некоторые статьи Жанин уж очень тенденциозны.

– Что ты имеешь в виду, мамаша? – сурово вопросил Пэдди, не выносивший, чтоб ему перечили.

Я рассмеялся прямо ему в лицо. Жанин давно бы уже сожрала его с потрохами, но моя мать относилась к старомодному разряду терпеливых жен. Однако, если уж она не соглашалась с мужем, ее было не сломить.

– Я имею в виду, Тупица Пэдди Кьюнан, – хладнокровно проговорила Эйлин, – что Жанин занимает слишком агрессивную позицию в борьбе полов. И Дейвид говорит нам правду об их отношениях.

Сначала Пэдди глядел на Эйлин, потом перевел взгляд на меня и покачал головой.

– Какого черта! – проворчал он. – Я собирался чинить крышу.

Эйлин схватила его за рукав куртки.

– Нет, – сказала она твердо, – сейчас ты побудешь здесь и поможешь Дейвиду. Марти Кинг имеет такое же право на его помощь, как любой другой клиент. У бедняжки было трудное детство. А крышу ты уже чинил на прошлой неделе.

Пэдди присел и тяжело вздохнул:

– Ладно, выкладывай, зачем пришел.