Чтение онлайн

Начальник заверил меня, что видел Олмонда у руля его яхты, отплывавшей в Моркам в прошлую субботу. Я попросил его связаться со штурманом, дежурившим в воскресенье. Обычно по воскресным вечерам, когда яхтсмены возвращаются в гавань, они связываются по радио с диспетчерской службой, чтоб навести справки об уровне воды. Штурман припомнил вызов с яхты «Дух холмов», но уверенно сказал, что голос принадлежал не Олмонду. «Дух» – не самая большая яхта в клубе, управлять ею не очень сложно, но кто бы там ни стоял у руля в воскресенье, ясно было одно: человек совершенно незнаком с местными водами. Вход в устье Уира помечен светящимися буйками, и яхты выстраиваются там цепочкой, так как малейшее отклонение от курса может обернуться бедой. А в прошлое воскресенье «Дух холмов» уклонился на восток и сел на мель, причем яхтсмен, вместо того, чтоб дождаться прилива, вызвал буксир. На берегу за буксир платил не Олмонд, а низенький человек, не местный и от морского дела, судя по всему, далекий. Ему даже в голову не пришло поднять киль. Именем незнакомца никто в диспетчерской не поинтересовался – береговая служба не следит за тем, кто возвращается в порт. В ее обязанности входит уход за яхтами, а люди могут побеспокоиться о себе сами. Члены клуба знакомы друг с другом, часто приглашают на яхты друзей. Олмонд оплатил все расходы по содержанию яхты на год вперед. Никого не удивило, что за буксир расплачивался незнакомец: хозяин яхты тем временем мог отлеживаться на борту «после вчерашнего», ведь люди приезжают сюда отдыхать. Олмонд мог бы спокойно выходить в море в одиночку, но всегда предпочитал брать с собой кого-нибудь из клуба.

Разговорить начальника порта оказалось легко, а вот показать мне яхту Олмонда он решился не сразу, оправдываясь тем, что может потерять место.

– В таком случае мне придется выписать в полиции ордер на обыск, – заметил я как ни в чем не бывало.

– Знаете, на этих яхтах такое дорогущее оборудование, – не уступал он.

– Мы вряд ли сможем унести с тобой якорь, – подала голос Жанин, – сами видите, с нами двое маленьких детей.

Он с сомнением оглядел Жанин и детей, но запер свой кабинет и повел нас на причал.

– Понимаете, на яхтах часто случаются мелкие кражи, поэтому у нас тут забор и специальное освещение.

– Если захотите, можете нас обыскать, – ответила Жанин. – Да, совсем забыла вам сказать, что я журналист. Уверена, мою газету заинтересует рассказ о начальнике порта, который не принял мер в критической ситуации.

Скрепя сердце он довел нас до яхты «Дух холмов» и попросил подождать, пока он не исследует ее сам.

– Там не все в порядке, – сказал он, вернувшись. – Кто-то оставил дверь каюты незапертой.

Я взошел на борт, и он показал мне дверь. По свободно болтавшемуся крючку я понял, что замок был сорван. Я пнул дверь ногой, и мы увидели, что каюта перевернута вверх дном.

– Я звоню в полицию, – сказала Жанин, когда я выбрался обратно на причал.

– Мы вызовем Каллена. Операция «Калверли» продолжается. Если Деверо-Олмонд последовал за Сэмом Леви, первым об этом должен узнать Каллен.

Упоминание о Каллене вызвало неожиданную реакцию моего организма. Сначала я ощутил неприятную слабость, потом земля ушла из-под ног – я потерял сознание. Очнувшись, я понял, что лежу на причале, и услыхал голос Жанин. Она говорила обо мне:

– На днях он попал в аварию. Я должна была убедить его остаться дома.

– Хотите, чтоб я вызвал «скорую»?

– Нет, лучше такси. Главное – доехать до места, где мы остановились.

– Я вот что хотел сказать… Ваш друг, он упоминал о полиции… Я думаю, он преувеличивает. Знаете, эти яхтсмены часто уходят на сутки, а потом возвращаются на другой яхте. Не стоит драматизировать. Приятель, который был с Деверо-Олмондом, мог где-нибудь его высадить, а яхту привести к месту прикола. За сутки легко доплыть до Ирландии, не говоря уж о Северном Уэльсе или острове Мэн. Он мог сойти где угодно, да хоть в Ливерпуле. Нам бы и в голову не пришло волноваться о Деверо-Олмонде, пока вы тревогу не забили. В нашем морском деле он профессионал. Случись беда, тот человек, который сопровождал его, первым бы сообщил нам.

– А чем объяснить разгром в каюте?

– Все так, – согласился начальник порта, – но я видывал картины и похлеще. Яхта ведь села на мель, значит, удар был сильный. Парень мог разволноваться, начать сбрасывать вещи, чтоб облегчить вес судна…

– Жанин, – позвал я слабым голосом.

Мне казалось, что я гляжу на мир в телескоп, но с обратной стороны.

– Безмозглый! Тебе в кровати нужно лежать. И ты отправишься туда сию же минуту!

Только во вторник я почувствовал, что могу расстаться с кроватью.

– Дейв, может, нам вернуться домой? – спросила Жанин, как только я спустил ноги на пол. – Селеста названивает каждый час. В Манчестере дел полно. Твое агентство завалено работой. Я давала Селесте всякие указания, пока ты спал. Думаю, нам следует вернуться в Манчестер.

– Но ты с детьми на каникулах.

– Хорошенькие каникулы! Сначала мне угрожает Хэрроу, потом мой друг тащит меня за собой на поиски жертвы убийства. Нет уж, я лучше дома посижу.

– Как хочешь, – упавшим голосом сказал я.

– И нечего дуться, Дейв. В твоем положении полезно вспомнить, что ты не сверхчеловек. А ты возомнил, что автомобильная катастрофа обойдется без последствий.

– Но я…

– Помолчи и послушай меня. Не знаю, жив этот твой Деверо-Олмонд или нет. Мне все равно. Меня заботят только дети и ты. И я не хочу, чтоб в ближайшее время мне сообщили об очередной переделке, в которую ты попал.

– Я понимаю.

– Понимаешь? Сомневаюсь. Я предлагаю тебе бросить это дело и вернуться с нами домой, чтоб начать нашу жизнь по-новому. Со мной не просто, я знаю. Но с тобой еще хуже – ты одержим этой уличной девкой и ее проблемами.

Я был слишком слаб, чтоб возражать, и Жанин приняла мое молчание за согласие. По крайней мере, мне так показалось. В голове беспорядочно скакали мысли. Я был не уверен, что тот, кто прикончил Деверо-Олмонда (в том, что он мертв, сомнений не возникало), остановится. Кто следующий в списке убийцы? Возможно, что и я.

– С отъездом улажено, – заключила Жанин резким голосом. – Теперь Генри Талбот. С ним я тоже договорюсь. Предложу ему видеться с детьми в определенное время, так что можешь забыть о Клайде Хэрроу и его грязном шантаже. Пусть эта свинья искупается в помоях.

Несколько дней мы с Жанин практически не виделись. Манчестер заливали дожди, и остаток каникул я провел с детьми, сидя перед телевизором. Дженни время от времени уходила к себе почитать. Ллойд мог не отходить от экрана сутками, наслаждаясь одними и теми же видеозаписями. Жанин не возвращалась к разговору о браке, а я не напоминал ей об этом. В субботу у меня хватило сил дойти пешком до Медоуз. В воскресенье мы вчетвером отправились на велосипедную прогулку. Я совершенно взмок, не проехав и полукилометра, но меня радовало и подстегивало само желание войти в прежнюю спортивную форму.

В понедельник я вышел на работу и обнаружил, что в отличие от политической жизни, где неделя считается большим сроком, в частном сыскном агентстве неделя может обернуться вечностью. В дверях я столкнулся с двумя отлично одетыми молодыми людьми, белым и мулатом. Я их раньше не встречал, а вот они, как я сразу понял, уже освоились в «Робин Гуд Инвестигейшнз». Один из них, удивившись, что я вошел в офис первым, окинул меня взглядом, вопрошавшим, какое я имею на то право. Они прошагали через приемную и скрылись за внутренней дверью.