Чтение онлайн

– Эрик… – Анна поцеловала его в висок. – Эрик, проснись. Всё хорошо, мы дома. Эрик…

Он рвано вздохнул и резко сел на кровати. Полубезумным взглядом посмотрел на жену. Вокруг было тихо и спокойно. Светлые стены их спальни, лёгкие шторы, за которыми уже виднелась утренняя голубизна неба, приятный запах свежести от простыней. Эрик сделал глубокий вдох. Всё хорошо. Войны нет. Все живы.

– Опять кошмары? – она с жалостью смотрела на него.

Эрик молча кивнул, пригладил русые волосы.

– Замучили. Не бери в голову. Это всё прошлое. Скоро забудется.

– Надеюсь на это, – вздохнула Анна. – Хочешь, я напеку блинчиков?

– Конечно, – Эрик тепло улыбнулся. – Как мне с тобой повезло…

– Ты так любишь блинчики? – рассмеялась девушка, вспархивая с кровати.

Утреннее солнце, пробиваясь сквозь лёгкие занавески, подсвечивало облако её золотистых пушистых волос, делая похожей на лесную нимфу.

– Я так люблю тебя, – улыбнулся он в ответ.

Анна была его спасением. Лучом света. Смыслом жизни.

Война оставила на ней не такой ужасный отпечаток. Впрочем, кто измерит чувства? Анна легче оправилась от войны и тех страшных событий – это точно. У неё были мечты, желания, вдохновение. Она неистово хотела жить. А Эрик жил ради неё. И постепенно ужас уползал из его души куда-то далеко, в темноту. Ему не было места там, где была Анна.

Она была Светлой волшебницей, её сострадание распространялось на всех – и друзей, и врагов. Она была их талисманом на войне – враги редко могли обнаружить их, слишком много света исходило из сердца этой чародейки, растворяя страх и злобу, чужие заклинания и враждебную магию.

Но не магию Дрейка Мореля. Слишком сильный тёмный маг, слишком изворотливы его чары. Слишком много льда в его глазах. И всё же против воли Эрик вновь и вновь вспоминал тот ужасный день. Там что-то было, что-то важное. Что-то, что заставило Эрика впоследствии выступить на суде.

Маг встал, бросил взгляд на зеркало. Оттуда на него смотрел молодой мужчина с густой копной русых волос. Только пара глубоких морщин на лбу старила его. Ну а ранняя седина пока не так уж сильно заметна.

«Надо подыскать заклятия, которые её скроют. А то Анна расстроится», – подумал он на автомате.

Она достойна радостной жизни. А ему радостно, когда счастлива она.

Клякса ощущалась как нечто инородное. Давила и мешала. Позорила, как клеймо. Дрейк с ненавистью потёр шею. Во всей этой треклятой войне он был пешкой.

Его семья была на стороне зачинщиков войны. Это должен был быть всего-то небольшой переворот. Из-за глупых никчёмных исполнителей он перерос в полноценную гражданскую войну. Даже старшие студенты высших классов Академии были мобилизованы. Многие однокурсники Дрейка встали на защиту привычного миропорядка.

По другую сторону баррикад был он и его семья.

Его отец хотел власти. Дрейку было всё равно. А вот безвестному когда-то Срединному магу Стефану Цвайнеру – нет. Он с радостью принял помощь и деньги от щедрого представителя старого дворянства. Всё шло, как по нотам. Родовая магия Морелей делала из него прекрасную куклу, позволяя не светиться самим и не оказаться под ударом.

А потом Цвайнер стал сильнее. И вот уже Дрейк на передовой.

Он провалил миссию. Напрочь. Ему всего-то надо было переловить и уничтожить ушедших в леса и активно вредящих магов.

Убить. Он должен был всех их убить.

Пятнадцать человек. По иронии судьбы – своих же, с кем учился.

Да, большую часть их он презирал, сам же унижал и насмехался. Но это ничто по сравнению с тем, когда в твоих руках их жизни.

…Он помнил их – грязных, избитых, в синяках и ссадинах. Обозлённые взгляды, сжатые губы. Презрение. Они, пленные, смотрели на него свысока. Они не боялись смерти – и он понимал, почему. Смерть – это лучше, чем попасть в застенки.

Маги умирают долго. Убить тело – мало. Чтобы убить мага, надо разорвать нить, связывающую его с его Силой. Говорят, это больно. И страшно. Чувствовать, как из тебя вытекает Сила и жизнь, и ничего не мочь с этим сделать.

Отвратительно, низко и подло.

Но зато такой маг умрёт навсегда.

Вот именно это он сделать не смог. Потому что делать это надо вручную. Вогнать нож в сердце, сопровождая особым заклинанием. Разорвать и ткани тела, и нити Силы.

Без заклинания сердце мага будет биться, даже пронзённое металлом.

Силу, кстати, можно было собирать в артефакт. Он может быть своевольным и опасным, но при должной сноровке…

Он не смог.

Не. Смог.

Они все остались живы и ушли. И между тем, их лица снились ему в кошмарах до сих пор.

А тогда кошмаром стало наказание. Он не смог выкрутиться, оправдаться. И получил. Сначала – те самые застенки, а потом – эта клякса. Проклятие, которое было обещано снять после искупления вины. То есть после выполнения ещё более мерзкого задания.

Вот только снимать его стало некому. Не справившись с объёмом свалившейся на него из сотен уничтоженных артефактов Силы, самонадеянный революционер аннигилировал.

…Кто протянул ему последний, смертельный артефакт, уточнять излишне… Хелиус Морель умел убирать врагов красиво.

Одно лишь изводило Дрейка – неужели его отец не понимал, что такое развоплощение? Это не смерть. Умри Цвайнер по-человечески, его заклятия развеялись бы, как дым. А так – они остались.

Прямо сейчас одно из таких заклятий медленно поедало единственного наследника рода Морель. И ни связи, ни деньги, ни Тёмная магия, ни Серая не могли помочь.

«Неужели отец этого и добивается?..» – вопрос, на который никогда не будет дан ответ.

Что-то в глубине души ответ этот знало всегда. И, похоже, впервые он сможет угодить отцу. Ему осталось недолго.

…Вот только в голове всплывали слова Эстии. Пальцы. Взгляд.

У неё серые глаза, более тёмные, чем его. И светлая кожа.

Наверное, это всё от матери – норвежской ведьмы.

Это важно? Пожалуй, да.

Пока он жив – это важно. Потом будет всё равно.