Точка невозврата.
Шрифт:
Лицо Гроссмана побледнело, в глазах поблекла улыбка.
– Как нет? – выдавил он с трудом и потянулся за красной папкой. Он открыл папку, прочел несколько строк, и лихорадочно стал перелистывать страницы. Руки профессора дрожали, папка закрывалась сама собой. Сомнений не оставалось – это писал он. Теперь перед ним лежал доклад, который он подготовил в Москве еще в первый раз.
***
Наутро у газетных киосков Нью-Йорка стояли большие очереди. Такие же очереди, что в последнее время случалось довольно редко, стояли и в других городах мира. Первые полосы газет ошеломляли яркими заголовками: «Русский профессор предрекает конец света!» – писала «Нью-Йорк таймс»; «Сенсационное заявление русского профессора на конференции в Нью-Йорке» – писала «Берлинер Цайтунг»; Смелые высказывания профессора Гроссмана на конференции в Америке» – писала газета «Московский Комсомолец».
Сидя в своем кабинете, Джордж Брайт расплылся в довольной улыбке, он с упоением перечитывал написанную им статью.
– Неплохо я поработал, неплохо! – похвалил себя Джордж, дочитав статью до конца. – Получилось недурно! – Джордж поглядел в зеркало и улыбнулся своему отражению. Из зеркала на него смотрел самодовольный молодой человек с круглым лицом и светлыми прилизанными волосами. Сквозь стекла очков, сидящих на его мясистом носу, проглядывались выразительные серо-зеленые глаза. Джордж поправил галстук. – Вот видишь! А ты не хотел идти на конференцию, – подмигнул он своему отражению. – Что, дружок, не ожидал, что будет такая сенсация? Твои предчувствия тебя обманули, мой друг. Пришел успех! – Джордж прокрутился на вращающемся кресле лицом к столу, и стал перечитывать статью еще раз.
В кабинет залетела худощавая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти и закричала с порога:
– Поздравляю, Джордж… Ты поймал сенсационный материал! Статья получилась классной. Вот уж не знаешь, где что произойдет… Ты доволен? – Барбара чмокнула Джорджа в щеку. – Можешь не отвечать, – быстро протараторила она, – по тебе все видно. Ну, желаю успеха и в дальнейшем! Ты мог бы одолжить мне свой диктофон, а то мой почему-то барахлит?
Джордж довольно ухмыльнулся, достал из ящика стола запасной диктофон и протянул его Барбаре:
– На, не жалко! Ты вечером придешь ко мне?
Барбара загадочно вскинула тоненькие брови и молнией выскочила из кабинета.
– Желаю удачи! – закричал Джордж ей вслед.
Телефонный звонок поднял Гроссмана с постели. Приподняв тяжелые веки, он поглядел на часы и потянулся к телефонной трубке.
– Кто там еще в такой ранний час! – недовольно пробурчал профессор. – Але! Я вас слушаю!
По мере того, как профессор слушал своего собеседника, лицо его менялось: вначале оно стало бледным, потом румянец залил щеки, и удивленно приподнялись брови.
– Не надо извиняться! Вы правильно сделали, что позвонили! И ничего, что так рано. Большое вам спасибо! Я немедленно бегу! – профессор стал быстро одеваться. Спустя пару минут он уже пересекал холл гостиницы. – А что? Хороший он мужик – этот Смирнов. Молодец, что разбудил.
Ближайший газетный киоск был рядом – за углом гостиницы. Вскоре в руках Гроссмана был экземпляр «Нью-Йорк таймс» с большим заголовком на первой странице – «Русский профессор предрекает конца света». Стоя у киоска, Гроссман, не отрываясь, прочел ее до конца. Там было написано в точности, слово в слово, все, что он говорил на вчерашней конференции. Гроссман тяжело вздохнул и направился в гостиничный номер.
На улицах подводного города зажглись фонари, окна пирамидальных домов засветились огнями. Солон с Атлантой шли по центральной площади.
Голова Солона была занята мыслями о грядущих событиях. Заглянув в книгу будущего, он увидел будущее планеты, и теперь увиденное не давало ему покоя.
«Этого не должно случиться, я должен найти способ, как предотвратить катастрофу и сберечь Землю от разрушения. Если я не найду его, планета разлетится на части, а вместе с ней погибнет современная цивилизация и многие из нас».
– Что-то случилось? – спросила Атланта. – Давно я не видела тебя таким задумчивым.
– Есть повод для беспокойства, но я обязательно найду выход. И надеюсь, что мы справимся с ситуацией и на этот раз.
– Прости, что я отвлекаю тебя от важных забот. Я хотела поговорить с тобой о нашем сыне.
– Я готов тебя выслушать.
– Я думаю, что нашему сыну пора жениться. Многие в его возрасте имеют взрослых детей. И меня порадуют внуки. Я давно мечтаю о них. Я прошу тебя, поговори с ним. Мои просьбы и убеждения не оказывают на него никакого влияния. Он постоянно твердит мне одно и то же, – нет среди наших девушек той, которую он смог бы полюбить.
Солон мысленно представил своих внуков – мальчика и девочку лет пяти, бегающих вокруг него. Лицо его прояснилось, как небо после пронесшейся бури.
– Ты, пожалуй, права! – Солон посмотрел на жену добрыми любящими глазами. Перед ним все еще стоял образ милых детишек, бегающих вокруг него в цветущем весеннем саду. – В сказанных тобою словах есть истина. Я подумаю, кого я смогу порекомендовать ему в жены, и обязательно с ним поговорю.
– Спасибо! – кротко произнесла Атланта.
На расположенной среди гор поляне, на животе, опершись на локти, лежал юноша. Темные волнистые волосы спадали на его широкие плечи, и слегка прикрывали его красивое мужественное лицо. Под темной футболкой, обтягивающей атлетически сложенное тело, проступали крепкие мускулы.
На ярко-зеленой траве перед глазами юноши лежала толстая книга. На раскрытой странице была изображена разноцветная схема. Юноша, увлеченный изучением схемы, не заметил подошедшего к нему Солона.
Солон присел возле сына.
– Давненько мы с тобой не виделись, сын мой. Закрутился я с головой в делах, и поговорить с тобой некогда. Как дела твои? Чем заняты твои помыслы, благие ли они?
Димитрий хотел вскочить, чтобы поклониться отцу своему в ноги, но Солон остановил его жестом. – Не преклоняй колени твои! Я без того ведаю, с каким почтением ты ко мне относишься.
– Рад видеть тебя, отец! Мы на самом деле не виделись уже две недели. Я скучаю по тебе. Давно мы с тобой не беседовали. Мне очень недостает твоих мудрых советов.
– Прости, что не уделяю тебе должного внимания! Весь в государственных хлопотах. Тебе тоже пора приобщаться к государственным делам, но сначала надо тебе жениться. А после возьмешь на себя часть забот. И мне будет свободней, появится больше времени для общения с тобой, с твоей матерью и с внуками, которые появятся в скором времени.
– В последнее время мама только и говорит со мной об этом… А теперь вот и ты, – как-то грустно сказал Димитрий. – Если ты прикажешь, то я не пойду против твоей воли, но я хочу, чтобы ты знал, здесь нет ни одной девушки, которая была бы мне по нраву.
– Знаю твои мысли, сын мой, мать мне о них говорила. Я поддерживаю ее, она права, тебе, действительно, пора жениться. У меня есть на примете одна очень хорошая девушка, умная, красивая. Она будет тебе прекрасной женой. Зовут ее Ариадна.