Точка невозврата
Шрифт:
Скрипели несущие балки, проходящие по всему кораблю. Стонала обшивка, обдираемая космической пылью, словно наждачкой. Не спасали даже выкрученные на закритические режимы работы силовые щиты. Реакторы раскалились добела, и готовы взорваться в любой момент. Даже странно, что они не рванули… датчики, контролирующие работу маршевых двигателей, исторгающих из себя перегретую плазму, давно перестали работать.
Но корабль жил и танцевал свой смертельный танец. Или предсмертный… Вторую волну ракет мне удалось сбить, используя скорострельные орудия ближней обороны. Смертоносные стрелы почти добрались до корпуса корабля, последнюю ракету удалось сбить с траектории в каких-то сотнях метрах от рейдера.
Ну а третью волну ракет я не стал дожидаться, вырвавшись наконец в открытый космос и дожигая на форсаже двигатели, рванул по дуге к расчетной точке перехода, так и не выходя из слияния. Сенсоры рейдера фиксировали, как к первой группе кораблей, повернувших наперехват мне, после того как я покинул астероидное скопление, присоединяются все новые и новые. Кажется, вся система уже кишмя кишит автоматическими боевыми единицами.
Нет, ввязываться в драку было самоубийственно, поэтому я рвался прочь из системы. Лишь изредка открывая огонь по тем кораблям, которые оказывались слишком близко. Все чаще по силовому щиту соскальзывали лазерные лучи, или разбивались о преграду плазменные заряды. Да, корабли, пытавшиеся меня догнать, серьезно проигрывали в вооружении, но их было слишком много… И многие стартовали с казалось совершенно пустых каменных шаров многочисленных спутников.
Те, кто строил эту базу, явно не поскупились при организации обороны. Хорошо хоть минных объемов не развернули… хотя, тогда бы сразу вскрылась вся маскировка. И рано или поздно, систему бы прочесали и просеяли по камушкам.
Я давно уже перестал обращать внимание на сообщения об очередном вышедшем из строя энерговоде, или сгоревшем эммитере. Все повреждения отдавались болью, будто корабль был живым организмом. Да почему будто? Он и был живым…
В какой-то момент, я вдруг осознал, что реакторы больше не выдержат. Закритические режимы не добавляют ресурса технике. Уже уходя в гиперпространство, я отдал команду на отстрел пошедших вразнос реакторов. А потом тьма все же догнала меня…
* * *
Приходить в себя было тяжко… Очень тяжко. Голова гудела так, в глазах красная пелена, все тело ломит. Такое ощущение, что меня пропустили через мясорубку, а потом зачем-то прокрутили обратно. Я даже не сразу понял, что больше не ощущаю единения с кораблем. Я снова был собой — маленьким человечком из плоти и костей.
Перевалившись через край ложемента, долго лежал, пытаясь отдышаться и дожидаясь, пока нейросеть хоть немного приведет меня в порядок. Рубка освещена только тусклыми желтыми дежурными лампами, но хотя бы терминал работает, что уже неплохо. Ну да, сейчас корабль запитан от аварийных генераторов только. Реакторы то того… Тю-тю…
В голове сумбур из мыслей, которые никак не хотели упорядочиваться. Пока лежал на полу, периодически чувствовал себя кораблем. Снова и без подключения. Препаршивое чувство, прямо скажу. Мир будто раздваивается. Пожалуй, я больше никогда не буду водить корабли в режиме слияния… лучше сдохнуть…
Воспоминания о полете через ту злополучную систему какие-то отрывистые, будто осколки в калейдоскопе. Пытаюсь собрать целую картину, но получаю взамен только новую порцию разрозненных эпизодов и жуткую головную боль. Да и к черту все это… Вырвался и слава богу. В последние минуты моего нахождения в той системе, бортовые сканеры вроде около тысячи кораблей различного класса фиксировали, хотя может это и галлюцинация.
В любом случае, прыгнуть на такую же дистанцию, как и я, вряд ли смогут. Спасибо дяде за науку и за подсказку о том, как снимать ограничения с модуля гипердвигателя. Понемногу состояние стало улучшаться, и я наконец смог подняться на ноги, чтобы доковылять до реаниматора. Качаясь и держась за стену, но смог.
Все же, спасибо аграфам за их технику. Из реаниматора я вылез бодрячком. Даже и не подумаешь, что чуть ли не ползком передвигался буквально… сверяюсь с часами нейросети… сорок восемь часов! Ни хрена ж себе.
Это что ж со мной такое было, что навороченный реаниматор можно сказать заново меня пересобирал? Ради интереса глянул логи лечения, а потом еще и полез в медицинский модуль нейросети, сверяться. Надо сказать, логи реаниматора были помягче, чем в нейросети.
Если верить зафиксированным медмодулем нейросети травмам, я сейчас должен не уверенно стоять на своих двоих, а понемногу начинать гнить в рубке. Все же, перегрузки, которые выдал рейдер, управляемый мною в режиме слияния, были совсем запредельными.
Мое тело в прямом смысле слова раздавило в лепешку. Множественные переломы, внутренние и внешние кровотечения, разрывы тканей и… обширный инсульт головного мозга. В какой-то момент, управляющий центр нейросети зафиксировал окончательную смерть мозга и прекращение высшей мыслительной деятельности, прекратив реанимационные мероприятия.
Я так и застыл рядом с открытой капсулой реаниматора, не понимая, что происходит. Нейросеть зафиксировала мою смерть примерно в момент гиперперехода. Я даже отправил запрос искину, чтобы синхронизировать время и уточнить этот момент. Все совпало — в момент ухода в гиперпространство я… Я умер.
Но вот же, я живой. Я даже ущипнул себя со всей дури, проверяя не сплю ли. Было больно, но ведь можно же себя убедить, что больно? Так, стоп! Я мыслю — значит существую. Иначе сейчас в такую себя яму рефлексии загоню, что и не выберусь.
Оставим разборки с моей смертью на потом. Сейчас мне не помешает одеться, перекусить и поставить задачу инженерным дроидам вытаскивать со склада запасные реакторы и ставить их на место. Эту процедуру возможно сделать и во время прыжка, а вот проверку и, скорее всего, ремонт двигателей, придется делать уже после выхода из гипера.
Четкий план действий практически моментально привел мои мысли в порядок. Умер или не умер, дело десятое. Я на корабле, который с трудом вышел из боя, если можно так назвать суету в той безымянной системе. Тело подлатал, теперь надо занять своим транспортным средством. А уж потом все остальное…
Сказано — сделано. Одевшись в новенький пилотский комбинезон и перекусив, первым делом отправился в рубку. Тусклый свет раздражал, но это решилось подстройкой режима работы нейросети. Да, уборку надо бы сделать в рубке. На полу разводы крови, а в том месте, где я лежал, вообще целая лужа. Мысли снова скакнули на мою «смерть», но усилием воли заставляю себя переключиться.
Правда, в залитый кровью капитанский ложемент я все же садиться не стал. Предпочел место первого пилота. После чего подключился к искину и погрузился в изучение состояния корабля.
Ну, в целом не так уж и плохо. Как я и предполагал, с маршевыми двигателями придется разбираться после проявления в обычном пространстве. В остальном же… Ремонтники уже монтировали реакторы по временной схеме, и в течения часа на корабле должна решиться проблема с нехваткой мощности энергетической системы.