Чтение онлайн

Со стариком мы за время в дороге как-то уже сроднились, и я понимал, что просто так высадить его в Миассе - значит выбросить на улицу. К кому бы он ни ехал, за много лет и город поменялся, и люди могли уехать или даже умереть. Да и времени в пути до Миасса оставалось часа два по рассыпавшейся за годы безвременья дороге. И куда он пойдёт на ночь глядя? Бомжевать на вокзале, откуда его местные менты вышибут?

– Иван Андреевич, а как Вы к баньке относитесь?
– завёл я разговор, влезая в машину.

– Ты намёк делаешь, что меня к себе в гости зовёшь?
– улыбнулся дед.
– Если так, то очень даже люблю. Только я семью твою не потесню?

– Да нет у меня никакой семьи. Родители погибли в автомобильной аварии, когда я школу заканчивал. Дед помер, бабушка в его квартире с семьёй младшей сестры живёт. А я пока - в родительском домике, доставшемся им как раз от деда. Хоть и прикупил недавно себе квартиру. Но там ещё ремонт идёт. Вот закончу с ремонтом - надо будет продажей дома заниматься. Домишко неказистый, старенький, но гараж есть, баня есть, колонка с водой под окнами...

– А неженатый-то чего?

– Пытался жениться. Пока прапорщиком служил. Да только когда невеста моя узнала, что я под сокращение попадаю и без работы остаюсь, всё и разладилось. Теперь вот бизнес немного раскрутил, деньжата появились. Понятное дело, и претендентки на них завелись сразу. Но я-то вижу, что им только они и нужны, ради них и в постель ко мне нырнуть не прочь. Я, в общем-то, тоже не прочь, чтобы они время от времени туда ныряли, но не надолго... Так что никому Вы, Иван Андреевич, не помешаете.

Новая Земля, территория Евросоюза, Веймар, 18 год, 10 месяц, 11 день, пятница, 14:10

В этот раз Иван Андреевич ехал с нами. И не только потому, что ему тоже было любопытно посмотреть на немецкий анклав территории Евросоюза.

– Вы же оба по-немецки - ни бум-бум! А я на совесть этот язык зубрил во время войны, всё надеялся, что меня на фронт отправят.

– И что же вы у них спрашивать будете, дед Ваня? "Где штаб полка?"

– Зря ты, внучечка, так язвишь!
– обиделся Дед.
– Я концу войны мог и о погоде поговорить с немочками, и о поэзии. Даже до сих пор "Лореллею" наизусть помню:

Ich weiss nicht, was soll es bedeuten,

Dass ich so traurig bin;

Ein MДhrchen aus alten Zeiten,

Das kommt mir nicht aus dem Sinn.

Die Luft ist kЭhl und es dunkelt,

Und ruhig fliesst der Rhein;

Der Gipfel des Berges funkelt

Im Abendsonnenschein.

Die schЖnste Jungfrau sitzet

Dort oben wunderbar

Ihr gold'nes Geschmeide blitzet,

Sie kДmmt ihr gold'nes Haar.

Sie kДmmt es mit gold'nem Kamme,

Und singt ein Lied dabei;

Das hat eine wundersame,

Gewaltige Melodei.

Den Schiffer im kleinen Schiffe

Ergreift es mit wildem Weh;

Er schaut nicht die Felsenriffe,

Er schaut nur hinauf in die HЖh'.

Ich glaube, die Wellen verschlingen

Am Ende Schiffer und Kahn;

Und das hat mit ihrem Singen

Die Lore-Ley gethan.

– Красиво... О чём это?
– смутившись опустила глаза Наташа.

– О прекрасной речной нимфе с золотыми волосами, Деве Рейна.

И вот мы уже почти на Рейне. Нет, не на том, где с высокого утёса прекрасная Лорелея смущала пышущих любовным жаром лодочников, а на новоземельском. Хотя чёрт его знает, может и здесь есть какой-нибудь утёс, возле которого местные рыбаки немало лодок угробили. Или плотогоны, сплавляющие древесину с верховий реки, свои плоты регулярно бьют. Левый берег у него, говорят, высокий! А наш, правый, низинный. Должно быть, в мокрый сезон изрядно его подтопляет.

Дорога от Порто-Франко до Веймара накатана не хуже, чем от Баз до Порто-Франко. Но если между базами и главным транзитным центром Нового Мира ферм не так уж и много, то Евросоюз ими неплохо засеян. Хотя по рельефу и растительности - то же самое: степь да степь кругом, путь далёк лежит. Тьфу, ты! Саванна. Да и замёрзнуть в ней ямщику сложновато...

Едем уже почти пять часов. По местным расстояниям - недалеко, всего двести пятьдесят - двести семьдесят километров. Наташу загнали на заднее сиденье: она у нас пулемётчик, вот и пусть под люком сидит, чтобы, случись проблема, быстренько к своей "машинке" могла вынырнуть. А проблемы в здешних местах вполне могут случиться. Бандиты, конечно, на этой дороге шалить не любят, поскольку немцы - люди обстоятельные, особо не церемонятся даже при малейшем подозрении на причастность к дорожным разбоям. Не то, что орденские красноберетные патрульные, которые даже матёрого бандюка пальцем не тронут, если он на горячем не попался. Да и живность чуть реже встречается: люди - самые страшные хищники, чем их больше в округе обитает, тем меньше живности. Зато ранее не попадавшийся нам вид опасной зверюги довелось увидеть - степного варана. Ящерка такая, метров до шести в длину, украшенная шипастым жабо. В отличие от каменного варана, не хищник, а падальщик.

Наталье всё интересно: целый час, высунувшись из люка, проторчала, несмотря на болтанку. Зато всю остальную дорогу сидела ровно, только морщилась, когда головой вертеть приходилось. В городе-то мы постоянно из тени в тень перебегали, а тут - целый час на солнышке. Вот шею и плечи ей и сожгло. Придётся теперь в Веймаре аптеку искать и мазь противоожоговую покупать. Да, неправ был я, решив, что панамы надо банданами заменить! Бандана, конечно, удобнее, да только панама ещё и тень даёт. Надо что-то комбинированное придумывать, чтобы совместить и то, и другое. Типа ковбойской шляпы с резиночкой, чтобы далеко не улетала с головы, надетой поверх банданы. Впрочем, проблемы с солнечными ожогами пройдут, как только мы загаром покроемся так, что в нас недавно перешедших через ленточку перестанут признавать.

Веймар - далеко не Порто-Франко, здесь всё, нужное нам, в пределах минутной поездки на машине. И аптека, и "изба-едальня", и гостиница. Где, пожалуй, придётся на день задержаться, поскольку Наталья что-то очень поскучнела... Не температура ли у неё?

Новая Земля, территория Евросоюза, Нойехафен, 18 год, 10 месяц, 12 день, суббота, 17:25

Слава богу, не температура оказалась. Солнечный ожог, разумеется, имелся, но не настолько сильный, чтобы из-за него в депрессию впадать. Причина оказалась более естественная, физиологическая, каждой женщине свойственная. Вот она и расклеилась...

Ну, да ладно. Зато разобрались с тем, чем этот самый Веймар дышит.

А дышит он запахом свежесрубленного леса, которого у здешних немцев много. Даже домики строят, кроме кирпичных, не только из привычного по Старой Земле фахверка, то бишь, каркаса, заполненного всевозможными строительными отходами, но и из цельных брёвен. Ну да, натуральные рубленные избы! С немецким, само собой, колоритом, но избы.

Чуть выше по Рейну, где ещё несколько немецких городков стоят, устроены затоны, куда загоняют сплавляемые с верховий плоты, а рядом с ними - лесопилки: немцы денежки считать умеют, и прекрасно знают разницу в цене на лес-кругляк и доски с брусом. К слову, пока мы пылили от Порто-Франко, нам навстречу попались несколько грузовиков, везущих из Германии пиломатериалы. Да и сам Веймар потреблял их немало: стук топоров и визг бензиновых пил слышатся по всему городу, а где-то вдалеке ухает пилорама.