Чтение онлайн

Пока Гейдж натягивал ботинки, Брейди искал правильные слова, чтобы все сгладить. Вернуться к первоначальному веселью и флирту. Как обычно, ничего не приходило на ум. Чувства унижения и провала сражались у него в душе.

И что-то еще. Болезненное осознание того, что Гейдж был прав.

Гейдж встал и посмотрел на Брейди своими ясными голубыми глазами.

— Мое сердце бьется сильнее, когда я с тобой, но, возможно, все дело просто в гиперактивных гормонах или члене, который управляет мной. Я мог бы сказать тебе, что влюбился, но ты только что сказал, что я сошел с ума, чтобы даже думать об этом...

Он безнадежно взмахнул руками, словно не мог до конца поверить, что все кончено.

Все кончено.

Тихий звук шагов озвучил то, как он направился к двери, затем послышался скрип, Гейдж быстро развернулся и вернулся обратно. Голубые глаза блестели, а волшебный рот скривился, прежде чем он нежно коснулся губ Брейди. Так мимолетно, словно ничего и не было.

— Черт, я все равно собираюсь сказать это. Я люблю тебя, Брейди Смит. Это не имеет никакого смысла и не позволяет мне чувствовать себя так хорошо, как должно бы, но я люблю тебя. Я только хочу, чтобы ты поверил в это, в нас, так, как верю я. Говоришь, что можешь навредить мне во сне или что эти шрамы делают тебя жалким или что мы, как масло и вода, но мы оба знаем, что это просто отговорки. Настоящая причина в том, что ты не считаешь, что заслуживаешь быть любимым, и если таково твое отношение, значит ты потратишь впустую свою жизнь, довольствуясь чем-то второстепенным, — от его улыбки, грустной и прекрасной одновременно, грудь Брейди сжалась. — Я хотел бы сказать, что было весело, но не было. Совсем нет. Может, веселье переоценивают. Может, все и должно ощущаться запутанным и болезненным.

Он пошел к двери, менее самодовольно, чем обычно, его шнурки болтались не завязанными. Один вид уязвимости, намека на несовершенство у этого обычно безупречного золотого бога просто убивал Брейди.

Взявшись за дверную ручку, Гейдж повернулся.

— Эй, сколько людей может сказать, что шеф назвал в их честь сэндвич? Вероятно, не так уж много. Береги себя, Брейди, — и затем он ушел.

Брейди прижал пальцы к губам, пытаясь удержать тепло последнего поцелуя Гейджа. Но его губы уже остыли. В отличие от кошмара, в котором надо было всего лишь открыть глаза, чтобы все плохое исчезло, не было никакой возможность спрятаться от этого.

—————

[1] Освальд, Ли Харви - единственный официальный подозреваемый в убийстве американского президента Джона Кеннеди. 22 ноября 1963 года во время покушения он за 5,6 секунды совершил три выстрела в машину президента с шестого этажа книжного склада в г. Даллас, штат Техас

Гейдж помешал чили и вернулся к нарезке лука, следя за временем, оставшимся до окончания готовки кукурузного хлеба. Еще пять минут и он вытащит его из кухонной духовки ПО №6.

— Отлично пахнет, Симпсон, — Джейкоб заглянул ему через плечо, чтобы посмотреть что такое удивительное кипит в кастрюльке на плите. — Но ты не считаешь, что чуточку переборщил?

Парень поднял бровь, глядя на столешницу из нержавеющей стали, заставленную пластиковыми контейнерами для хранения еды. Курица пармезан[1] и марсала[2], рагу из свинины и говядины, готовые к заморозке. И Гейдж уже приготовил к нарезке ингредиенты для ирландского рагу.

— На следующую неделю будет куча еды, — Гейдж всегда находил утешение в приготовлении пищи: когда Мэри умерла от рака груди, когда Шон и Логан погибли на пожаре два года назад, каждый раз, когда ему разбивали сердце. Плита была его поддержкой, равномерный стук ножа — его спасением.

За исключением этого раза, не важно, сколько Гейдж нарезал, перемешивал и взбивал, он не мог скрыться от боли после разрывать с Брейди той ночью в квартире.

— Как там Тоби? — спросил он Джейкоба, отчаянно желая отвлечься.

Джейкоб пожал плечами, а затем добавил дерзкую улыбку.

— Без понятия. Но Майкл вполне себе неплохо.

Гейдж положил руку ему на плечо.

— Попрыгунчик, а ты далеко пошел. Ученик превзошел учителя.

Пара пожарных из смены В зашла внутрь и Джейкоб отскочил назад, очевидно пытаясь установить гетеро-допустимое расстояние между его телом и Гейджем. У Гейджа не было сил даже на то, чтобы рассердиться. Если парень хотел играть я-люблю-кисок мачо в пожарном отделении, так и быть. Кто такой Гейдж, чтобы судить жизненный путь другого парня.

Даже Брейди.

“Пора уже покончить с этим, Симпсон”. Потому что сейчас он чувствовал себя полностью опустошенным. Предыдущие разрывы отношений, в большинстве из которых он и был инициатором, оставляли его ворчливым, желающим поскорее убраться подальше и доказать, что ничто не удержит Гейджа Симпсона и его член. Блять, он не был серьезным и отзывчивым парнем. Любящим веселье гулякой, которому нравилось танцевать, пить и трахаться. Слишком ветреный для чего-то серьезного, именно это Брейди и распознал.

Если быть честным, то сделал ему одолжение. Гейдж был в самом расцвете своих разгульных лет, и если он собирался начать все это милый-я-дома, две-зубные-щетки-в-одном-стакане, не-отсасываю-другим-парням, то какого черта он выбрал кого-то с таким багажом проблем? Особенно, когда у него была куча своих собственных. Его сердце кольнуло, когда он подумал о своей маме и пожелал, чтобы у него была возможность поговорить с кем-то об этом, кто выслушал бы, не осуждая.

Как Брейди. Но Гейдж никогда не хотел вываливать свои проблемы на парня, у которого и своего дерьма не разгрести. Возможность делиться с кем-то проблемами была сама по себе проблемой, которая этого не стоила.

Таймер на духовке запищал, и Гейдж схватил рукавицы, чтобы вытащить кукурузный хлеб, надеясь, что в ближайшие полчаса не поступит никаких вызовов от диспетчера. У него на очереди было ирландское рагу.

***

Как только его плечо начало заживать, Брейди понял, что пора беспокоиться о том, как бы не нанести себе новую травму. Если он продолжит в том же духе, то отрежет себе все пальцы.

Ему действительно не следует использовать острые ножи.

По крайней мере, не для того, чтобы нарезать овощи для мирпуа[3]. Впрочем, рядом, опираясь на блестящую хромированную столешницу кухни “Смит & Джонс” стоял, одетый в сшитый на заказ костюм, парень, которого Брейди не отказался бы нарезать на мелкие полоски.

Эли поднял пустую овощерезку-мельницу и включил ее, жужжащий звук был последней каплей для расшатанных нервов Брейди. Он медленно положил нож, забрал овощерезку от Эли, словно тот был непослушным ребенком, и поставил вне его досягаемости.

— Ты тут уже двадцать минут и только и делаешь, что задаешь идиотские вопросы о том, для чего нужен каждый прибор.

— Четыре разных измельчителя — это перебор, тебе не кажется?

— Переходи уже к делу, Эли.

— А я-то думал, может, ты сам захочешь выговориться, и мне не придется разыгрывать из себя доктора Фила.