Чтение онлайн

– Лео, ну а как у тебя с Алекс? Ты светишься, когда она рядом с тобой. И поведение твое изменилось, никогда еще не видел, чтобы ты столько сообщений женщинам писал! Кроме тебя, отца и подруги, ей больше никто не пишет. Ты же просил следить за ее переговорами.

Стало неловко. Черт! Как я мог забыть, что Бернард все это видит и читает. Сам виноват!

– Лео, только не подумай ничего плохого, я искренне рад, что эта девушка делает тебя счастливым! И в мыслях не было осуждать или смеяться над тобой, - проговорил Бернард, серьезно посмотрев на меня.

– Спасибо! Я это знаю. Поэтому ты столько лет и работаешь у меня. Ты как никто другой в курсе, что творится в моей жизни, - ответил я, похлопав Бернарда по плечу.

Я был полностью погружен в работу, стараясь уложиться в сроки. А когда собирался возвращаться домой, кто-то впустил в киностудию фанаток, и они окружили меня, прося автографы и фото. Впервые в жизни был не рад такому вниманию. Я и так опаздывал на прием, который устроила моя мама.

– Леонард! Мы вас любим! – кричали девушки, смотря на меня безумными глазами. Понимал, что стоит щелкнуть пальцами и любая проведет ночь со мной, и от этой мысли стало как-то противно. Что за женщины? Неужели у них нет достоинства? Или настолько глупы, что считают, я проведу с ними ночь и сразу женюсь? Мужчин привлекает не это! По крайне мере меня, я не ценю то, что легко досталось. А вот то, что пришлось добиваться с трудом, никогда не упущу, будь то работа или женщина. Я по своей природе завоеватель, охотник, чем сложнее задача, тем сильнее меня тянет решить ее. Чтобы доказать себе и другим, что лучший во всем. Я никогда не останавливаюсь на достигнутом, иначе это не жизнь.

Кивнул Бернарду, и он без слов вызвал охрану, выпроваживая девушек.

– Лео, ты не заболел? – услышал я насмешливый голос Роберта, и меня передернуло. Считал, что он уже уехал.

– К чему этот вопрос? – холодно спросил я, одарив его презрительным взглядом.

– Бейкер никогда не отказывался от внимания фанаток! – рассмеялся он.

Я развернулся, чтобы уйти, когда Роб снова заговорил:

– Слышал, ты Льюиса пригласил домой, хочешь продемонстрировать ему, что девчонка влюбилась в тебя? – усмехнувшись, поинтересовался Роб.

– Его пригласила Элеонора. И я не собирался ему ничего демонстрировать, - прошипел я.

Роберт выглядел таким самодовольным, я никак не мог понять, что его так радовало.

– В любом случае, он увидит сегодня, что Алекс тебя ненавидит! – рассмеялся он.

– Что ты несешь? – с раздражением спросил я, ощущая дрожь во всем теле.

– Я ей звонил, сказал, что ты с ней только из-за денег. Конечно не упоминал, что это Льюис затеял. Сообщил ей, что это ты так развлекаешься, поспорил со мной на круглую сумму, кто из нас затащит ее в постель, и что я уже отдал тебе выигрыш. Так что теперь ей нет смысла жить в твоем доме, и она может забрать у тебя часть выигрыша, потому что мы всегда делимся с девушками, которые принимали участие в нашей игре. Как она встретит тебя дома? А у вас и журналисты на приеме, жаль пропущу веселье, – хохотал он.

Я застыл от шока. Твою же мать! Черт! Черт! Подонок! Все внутри кипело от злобы и ненависти, кровь стучала в висках, а дыхание участилось. Я со всей силы врезал ему своей здоровой рукой. Хорошо, что гипс сегодня утром сняли, теперь чувствовал себя свободнее. Но врач предупредил, что левую надо поберечь от травм. Но в тот момент готов был рискнуть своим здоровьем, лишь бы как следует проучить этого слизняка. Мы сцепились с ним, как мальчишки, Бернард с охраной еле разняли нас. Я сломал нос Роберту, понимая, что снова придется отложить съемки, пока его внешний вид не придет в норму. Черт! Опять будет нарушение по срокам, опять платить деньги, но мне было все равно. Единственное что волновало – Алекс! Что теперь будет? Он прав, она возненавидит меня. И пусть это была ложь, но доля правды в ней присутствовала. Она наверняка устроит скандал, и журналисты напечатают статью, Элена воспримет это по-своему и сольет информацию, о том, что спал в прошлом с несовершеннолетней. Черт! Черт! Все, к чему я стремился, летело крахом!

– Ты мне заплатишь, Лео! Слышишь! Ты мне нос сломал! Совсем одурел из-за этой девки!!! – шипел Роберт.

Я стер кровь с губы, и с презрением посмотрел на него, а потом вышел и направился в машину.

Посмотрел в зеркало и ужаснулся, весь потрепанный, а губа и бровь были разбиты. Черт! И как я явлюсь домой в таком виде? Докатился! Полез в драку! Обычно все вопросы решала моя охрана, но в этот раз у самого руки зачесались.

Когда мы подъехали к дому, ощутил панику. Мне было все равно, что скажут журналисты о моем виде. Я боялся, что Алекс меня пошлет, а она второго шанса не даст. Это я уже понял.

Был благодарен Бернарду, он позвонил Оливии, и его жена принесла чистую одежду и обработала мне раны, чтобы не так бросалось в глаза. Когда привел себя в порядок, направился во внутренний двор, где уже давно собрались гости. Стоило мне выйти к ним, тут же защелкали фотоаппараты, и я натянул на себя маску. Улыбался и кивал, а внутри все готово было взорваться от переполняющего напряжения. Искал ее глазами, и не находил. Черт! Она могла собрать вещи и уехать! От этого было не по себе. Но потом заметил ее у арки из цветов, Алекс общалась с Гилбертом Льюисом, смеялась над чем-то. Выглядела очень счастливой. У меня отлегло от сердца, пока она не перевела взгляд на меня. Все внутри оборвалось. Почему она смотрит с сочувствием? Нет ни ненависти в ее взгляде, ни злости, только сочувствие и разочарование.

Хотел все объяснить ей, но не мог сдвинуться с места. Мне казалось между нами огромная пропасть, и чтобы подойти к Алекс надо было пройти по канату без страховки. Одно неверное движение и смерть. Она улыбнулась Гилберту, а потом направилась ко мне. Алекс была подобна ангелу: волосы были заплетены в красивую прическу, шея и плечи были обнажены, длинное голубое платье подчеркивало каждый изгиб ее тела. Она двигалась так плавно, словно плыла по воздуху. Я зачарованно любовался ей. Сердце замерло в груди, когда она подошла ко мне и внимательно посмотрела в глаза.

– Тебя что, побили? – спросила она, а в голосе слышался испуг.

Растерялся, ожидал чего угодно, но не сопереживание. Что в ее голове? Может не желает выяснять отношение на публике? Как вести себя с ней?

Хотелось схватить ее на руки и убежать подальше от любопытных глаз. Но журналисты бы не упустили возможности написать об этом. Мне надо было проявить терпение и не наделать глупостей.

– Подрался с Робертом, - шепотом ответил я, решив сказать правду. Она ценила честность, поэтому только так можно было завоевать ее доверие.

Алекс удивленно приподняла брови, а потом покачала головой.

– Любопытно узнать, за что ты его побил? За то, что мало денег за спор отдал? – поинтересовалась она таким будничным тоном, что все внутри оборвалось. Я не мог понять ее реакцию. Господи! Как же хотелось знать, о чем она думала!

– Нет, за то, что он наврал тебе! Я не спорил с ним и денег он мне не давал, - ответил я, смотря в ее глаза. Молился, чтобы она мне поверила.

Она смотрела на меня так, словно ждала чего-то. А я не знал, что еще сказать.

– Спасибо за честность, мистер Бейкер! – прошептала она, снова посмотрев на меня с разочарованием.

– Ты мне веришь? – с надеждой прошептал я, пытаясь найти зацепку в ее взгляде.

Она тяжело вздохнула, а потом ошарашила ответом:

– Ты всегда мне говорил правду, я верю тебе и сейчас, к тому же твои поступки говорят сами за себя. Раз ты полез в драку и не побоялся испортить свою звездную внешность, значит, тебя слова Роба задели, а это означает одно, ты переживал, что я ему поверила, испугался, что не прощу тебя за такое унижение. Бейкер, но я не такая глупая, чтобы полагать, будто бы ты со мной, потому что влюбился, ты никогда ничего не делаешь просто так. Поэтому уверена, что есть причина, по которой ты меня все это время не отпускал от себя. Роб глуп, потому что надеялся своими словами разрушить мое доверие к тебе. Я прежде всего стремилась увидеть тебя, а потом судить правда его слова или ложь. Теперь вижу - Роб солгал. Но я никогда не прощу предательства! Поэтому если есть причина, по которой ты держишь меня рядом с собой, назови ее сейчас, другого шанса у тебя не будет.