Чтение онлайн

Где-то во сне у Кристины, в ожидании погибели друзья избавившись от эмоций, мрачные и безжизненные, сидели в мертвой тишине. Теперь они разумно без эмоций смотрели на мир, то есть уже не жили, остались лишь пустыми оболочками. Селина уже рассматривала свои руки, не понимая как можно жить в таком странном теле, остальные мрачно молчали, пустыми глазами зависнув в одной точке. Окружение, будучи частью контролируемого сна подстраиваясь под настроение создателя также помрачнело. В темной мрачной версии Фиалкиной гостиной, погружающейся в полную темноту, где-то во сне без надежды на возращение в реальность всех мучил лишь вопрос 'когда?'.

– Ну что?
– холодным, лишенным эмоций голосом спросила Кристина.
– Быть может, уже хватит ждать? Давайте просто закроем глаза и уйдем прямо сейчас?

– Давайте, все равно ничего уже не имеет смысла, - также лишенная эмоций неузнаваемая ответила за всех Селина. Друзья закрыли глаза, погрузившись в темноту своих сознаний в поисках условного тумблера щелкнув который каждый из них просто отключит себя, в одну секунду перестав существовать в этом мире.

Иллюзия гостиной Фиалкиной квартиры разрушалась, погружаясь в темноту. Неожиданно, в последнюю секунду нарушив тишину мрачного предсмертного царства, в подъезде послышались быстрые шаги, что казалось невозможным, ведь друзья затерялись где-то во сне. Кто-то, пытаясь успеть, пока не разрушилась иллюзия, погружающаяся в темноту, поднимался по лестнице стирающегося подъезда. Звук шагов, резко нарушивший мертвую тишину, заставил всех уходящих на тот свет друзей встрепенуться, открыть глаза, как-то отреагировать, будто ожить. Дверь в гостиную открылась, будто принеся с собой жизнь, внутрь ворвался Джейсон, дышащий полной грудью, распираемый радостью и счастьем от встречи с друзьями. Он выглядел, так как привык себя видеть, глядя в зеркало в те дни, когда был дома. Улыбка быстро сошла с его лица. Хоть все заволакивающая, разрушающая иллюзию сна темнота из-за его вторжения отступила, контуры гостиной Фиалки снова проступили, все же окружающая зависшая казалось в воздухе мрачность, и холод царящей атмосферы ощущались кожей. Друзья продолжали сидеть, его не замечая. 'Кристина... что происходит?' - не на шутку испугался он.

Услышав имя, первой отреагировала Кристина. Ее безжизненный взгляд, скользнув по комнате, остановился на Джейсоне. Такой шок не мог не заставить эмоции встрепенуться в ней. Ее глаза моментально ожили, по щекам потекли слезы. Она просто неконтролируемо вырвалась из своего забвения. Став самой собой она задрожала не в силах поверить в то, что видит. Вопреки всякой логике и разумности, не понимая, что происходит, каким образом Джейсон оказался здесь, резко подскочив, она, бросилась к нему.

– Что это такое?
– сжав ее в объятиях, серьезно спросил Джейсон. Он сразу понял, что происходит и кто в этом виноват.

– Прости, я думала, что больше не увижу тебя. Думала нам всем конец. Мы решили отказаться от эмоций... уйти...

– Вы решили или ты решила?

– Прости, я думала, тебя нет. Думала, мы больше не увидимся...
– по ее щекам потоком лились слезы.

– Решила, что больше не увидишь меня, отреклась от жизни и утащила вместе с собой малышей в холодную бездну без эмоций. Чуть не убила их. Зайка, но как так? Они же малыши и полностью зависят от тебя. В такой час ты должна окружить их любовью как никогда, бесконечно говорить им что все хорошо, вместо того чтобы заранее убивать. Ведь ты та кто отвечает за них, кому они слепо верят и за кем идут. Вместо того чтобы держаться ради них ты все решила уничтожить?
– внутренне он удивлялся тому, как же она на самом деле холодна.

– Мне было больно без тебя. Я пыталась сбежать от эмоций колющих душу, - продолжала рыдать она.

– Ты что малышка!
– улыбнулся он, нежно прижав ее к себе.
– Помнишь, ты сама как-то сказала мне о том, что есть наша жизнь. Да, мы артэоны существа способные контролировать свои эмоции в людей лишь играем. Ты что забыла? Наши личности это как примеренные костюмы, которые мы способны понемногу перекраивать. Человеческая жизнь для нас как игра, которая по нашему желанию может в любой момент закончиться. На самом деле мы не живем, а просто осознанно жизнь имитируем, но эмоции при этом ощущаем настоящие. С одной стороны это все для нас всего лишь игра с другой вполне серьезная реальная жизнь. Мы радуемся, грустим, мы живем. Зачем от этого бежать? Если радость мы всегда проживаем в полной мере, то значит, также должны проживать и боль. Это естественно.

– Жизнь без тебя для меня становится мукой...

– Ты должна жить хотя бы ради малышей. Я же тысячу раз просил тебя об этом.

– Прости. Я идиотка. Я не знаю, почему так повела себя. На такое обрекла малышей...
– она ужасалась сама себе.

– Нет, на самом деле ты просто глупенькая! Моя маленькая глупенькая девочка, - он прижал ее к себе покрепче, она улыбнулась сквозь слезы. Размывающая ее сон темнота полностью отступила, если до этого все было нечетким и черно-белым, то сейчас обрело цвета в полной мере.

Джейсон обратил внимание на малышей. Держа под руки Алексу, все трое в нерешительности замерли в нескольких метрах от них, их глаза также ожили. 'Джейсончик?!' - осторожно спросила Фиалка.

– Иди ко мне моя малышка!
– он крепко обнял порхнувшую в его объятия Селину. Следом подошли Алекса и Хьюго. Все, в шаге от конца замирая от счастья, дружно прижались к Джейсону, принесшему с собой жизнь и радость, развеявшему заволакивающую собою этот сон темноту смерти. Алекса удерживая Хьюго за руку, не дала ему остаться в стороне, Джейсон сам прижал к себе стеснительного друга. После холода забвения в тепло эмоций было приятно вернуться. Только Кристина, чувствующая себя виноватой перед маленькими друзьями, целовала их, гладила, прижималась к ним, продолжая лить слезы, будто пытаясь заслужить прощение. 'Да брось ты! Успокойся! Мы же сами пришли сюда', - успокаивала ее Алекса.

– Получается ты нас спас! А то, оставшись в последние мгновения без эмоций, мы решили уйти... Это было очень страшно. Смерть это... заволакивающая собою все темнота...
– сейчас ожив малышка Селина, приходила в ужас, вспоминая, то каким жутким существом она стала, лишившись эмоций в этот тяжелый час. Как и всех друзей ее сейчас распирал жуткий страх от понимания того что если бы Джейсон не пришел она сейчас была бы уже мертва, ведь в том холоде лишенного эмоций состояния она была уже в шаге от самоотключения.

– Я спас вас от Кристины!
– пошутил Джейсон, за что получил от любимой упрекающий взгляд.
– Шучу. Знаешь малышка, - прижал он к себе Селину покрепче.
– После всего пережитого кошмара я могу сказать точно только одно. Мы, наша любовь... гореть мне в аду за эти девчачьи слова - это главное что у нас есть. Глупо в последний момент от этого отказываться, убивая себя заранее. Давайте лучше останемся самими собой. И если смерть настигнет нас, то мы встретим ее смешной непоседой Селиной! Божественной красавицей Алексой, нелюдимым Хьюго. И с виду мрачной, - прижал он к себе Кристину, - но внутри теплой и доброй нашей умницей Кристиной!
– Он заставил даже немного покраснеть свою мрачную красавицу.

– Бредово конечно! Но сейчас, когда от переизбытка теплых эмоций мы все равно, что пьяны, сойдет, - Хьюго прокомментировал слова Джейсона за что, конечно же, получил шуточный подзатыльник на этот раз от Селины.

– Лучше скажи, что с тобой происходит в реале?
– спросила у Джейсона Алекса.

– Последнее что помню, мельком, это госпиталь. Туда меня принесли с ранением. И видимо там я потерял сознание. Потом мое тело вероятно было встроено в акрополь и заморожено, поэтому я оказался здесь с вами. Но зачем если всему конец?

– Чтобы мы остались людьми, - улыбнулась Кристина.

В центре разрушенного города, вблизи Цитадели откуда-то из-под земли доносился мощный механический гул с каждой секундой усиливающийся. Где-то там под землей разогревалась мощная энергетическая установка. Затем последовало мощное землетрясение. Лунная площадь пошла трещинами, заполнившие ее твари посыпались вниз. Раздался мощнейший, сравнимый с ядерным, взрыв. Вся конструкция огромной Цитадели, одиноко возвышающаяся среди городских руин, разлетелась на мелкие осколки. Яркая вспышка света, в небо поднялся огромный грибок дыма. Оборотней находящихся в эпицентре взрыва просто стерло в порошок. От города Армидеи и нескольких километров ее окрестностей остался только прах.