Чтение онлайн

— Он не останется, — сказал Грег самым добрым тоном, на какой только был способен.

Я попыталась улыбнуться. — Знаю, — прошептала я, глядя прямо туда, где стоял Баш, и желая оказаться рядом с ним, а не на другой стороне комнаты. — Но это всегда будет он. И не важно, здесь он или нет. Это всегда будет Баш.

И озвучив вслух эту истину, я в одно мгновение ощутила и облегчение, и груз на плечах. Облегчение — потому что поняла: я не была глупой девчонкой. Я просто нашла свою родственную душу ещё ребёнком. И груз — потому что мои чувства ничего не меняли. Я не смогу быть с ним. Не полностью.

Пальцы задрожали, словно тело не справлялось с правдой, и Грег сжал мою ладонь. — Хорошо, — сказал он.

— Спасибо, — поблагодарила я, понимая, что сейчас закрываю дверь в нечто, что могло бы стать… приемлемым. Безопасным. Милым.

Но с Башем не было «милого». С ним было сумбурно, сложно, несовершенно. Но это были — мы.

— Что ж, джентльмены, — сказал мэр Дэвис, усаживаясь вместе с остальными членами совета. — Думаю, у нас есть решение.

Все трое пожарных напряглись в ожидании вердикта. — И каким оно будет?

— Вы произвели сильное впечатление — четверо из вас выступают за сохранение собственного наследия. Мы не глухи к этому, особенно когда речь идёт о четверти выживших детей той команды, и когда трое из вас готовы создать новую команду — чтобы встать на место своих отцов.

Баш напрягся, и я знала почему — он не собирался занимать место своего отца. Не здесь. Здесь — слишком близко, слишком больно. Он хотел почтить память, но не собирался надевать ту же форму.

— Мы считаем, что решение должны принять сами наследники. Мы уже совершили ошибку, заговорив от их имени, не имея на это никакого права. Второго раза не будет. Вы планируете двадцать человек в команде?

Его ореховые глаза прищурились. — Да, но мы можем функционировать при восемнадцати в соответствии с нормативами.

— Как минимум половина команды…

— Шестьдесят процентов, — выкрикнул мистер Генри.

— Хорошо. Как минимум шестьдесят процентов вашей команды должны… — вздохнул мэр Дэвис, но слишком многие члены совета кивнули, чтобы он мог возражать.

— Договорились, — отозвался Нокс.

— … должны быть из числа наследников. Если вы хотите команду Hotshot под именем Легаси, тогда она будет состоять из наследников.

Челюсть Баша напряглась, а двое других мужчин отрицательно покачали головами. — Это невозможно.

— Эмерсон? — обратился ко мне мэр Дэвис.

— Нет! — взорвался Баш.

— Всё в порядке, — сказала я ему. — Он просит меня прикинуть цифры.

Баш отступил на шаг, но напряжение никуда не делось. Он выглядел как пружина, готовая взорваться при следующем неверном слове.

— Всего у нас двадцать один ребёнок из тех семей, — начала я, прикидывая в уме. — Если у вас будет команда из девятнадцати человек, вам нужно двенадцать из них в составе. Одиннадцать — если пойдёте на минимум в восемнадцать.

Баш покачал головой:

— Это неправильно.

— Это наши условия. Вы сможете сделать это только при подавляющей физической поддержке от наследников.

— Чтобы у вас вышла красивая картинка для прессы, — выплюнул Нокс, прежде чем Баш заставил его замолчать одним поднятым пальцем.

— Из нас всего семнадцать достигли нужного возраста, — возразила я. — Дэмиен Ли следующий по старшинству, ему всего семнадцать. И вы серьёзно ждёте, что девятилетняя Вайолет Карпентер пойдёт в команду? Она даже не знала своего отца.

— Вы просили путь — я вам его дал, — отозвался мэр Дэвис, едва скрывая, как его передёрнуло от цифр.

— Сколько у нас есть времени? — спросил Баш. Я уже видела, как в его гениальной голове всё закрутилось.

— Думаю, церемония у мемориала будет подходящим сроком, — предложил мистер Генри.

Две недели. Вот же ублюдок.

— Это нелепо. У меня уже есть полностью подготовленная команда, готовая приступить к работе.

— Твои деньги не купят этого, Себастьян, — возразил мистер Генри. — Ты хочешь, чтобы этот город снова раскрыл рану? Чтобы снова пошла кровь? Тогда мы увидим, из чего ты сделан.

Это у меня в крови.

Остальные… многие уже и так были пожарными.

Я перевернула блокнот на чистую страницу и начала прикидывать. Инди — в команде в Монтане, к тому же единственная девушка. Братья Мальдонадо… Лоусон… это уже семь человек… Бракстон не Hotshot, но работает пожарным в Чикаго, а его сестра ещё совсем мала.

Баш взглянул на меня, и я едва заметно пожала плечами. Почти получилось.

— Что ж, мы и так уже заняли много вашего времени, — обратился Баш к совету. — Кажется, я видел миссис Гриви у входа — она очень расстроена из-за знака «стоп».

Я застонала.

Баш вышел вместе с Ноксом и Райкером… не бросив ни единого взгляда назад. Чёрт, это начинало раздражать.

Как только дверь закрылась, комната взорвалась спорами. Обсуждалось всё: правомерность такой команды, есть ли в ней вообще нужда, законность финансирования, как город справится с новой трагедией… дерзость нового поколения.

Чем дольше я сидела, тем сильнее мутило. Наконец, я не выдержала. Встала — на удивление спокойно, учитывая бурю, что рвалась внутри — аккуратно задвинула свой стул и положила папку с документами, без листа с записями, перед мэром Дэвисом.

— Что это? — спросил он, глядя на меня с недоумением.

— Я увольняюсь, — произнесла я отчётливо и твёрдо, не дрогнув.

— Что? — он едва не поперхнулся. — Ты не можешь. Город нуждается в тебе.

— Город, да. Я посвятила последние десять лет своей жизни этому городу — и буду помогать ему всегда. Я девушка из Легаси до мозга костей. И пусть я уважаю вашу работу, но всё, о чём вы говорили, — это город, пресса, финансы.

— Мы обязаны заботиться о Легаси, — возразила миссис Андерсон.

— Мы маленький город, миссис Андерсон. Мы боремся за всё, что у нас есть — и гордимся этим. Но одно из преимуществ маленького города в том, что вы служите не только структуре, а её людям. Когда вы говорите о школе — вы имеете в виду мистера Хартвелла, с которым выросли. Когда говорите о парковке у Chatterbox— вы говорите об Агнес, а не о трафике. Мы — не безымянные лица. И Себастьян — не исключение. Вы знали наших отцов. Вы любили их. Это не просто городской вопрос. Это — глубоко личное. И так как это касается моей семьи, я не буду больше на вас работать. Это даже не обсуждается. Считайте это моим заявлением об уходе.