Чтение онлайн

– Зачем там вакуум?
– спросил я.

– Вакуум там потому, что это не просто кристалл, а квантовый компьютер в миниатюре. В этом вакууме происходят квантовые взаимодействия. Лазер считывает результаты, а материал корпуса не пропускает внешних излучений и не позволяет энергетике извне менять направление вращения частиц.

– Хм, интересно.

Меня действительно заинтересовала конструкция. Про современные квантовые компьютеры с вакуумными камерами я конечно же слышал, но чтобы в миниатюре...

– Далее.
– продолжал специалист.
– Если рассмотреть кристалл под микроскопом, то мы увидим внутри камня такие мелкие, как бы чешуйки. Это ячейки в которых храниться информация. Считывающий лазер перемещается по поверхности кристалла и за счёт фокусировки меняет глубину считывания, что позволяет записать информацию сразу на много слоёв материала. Подобную технологию воспроизвели воронежские школьники в проекте «цифровой бутерброд». Только у них был действительно трёхслойный «бутерброд» из оргстекла, а у нас синтетический материал на основе углерода с десятками слоёв для записи.

– А как на эту штуку записывается информация?
– спросил я.

– При формировании кристалла. Перезапись, увы, невозможна, потому в комплекте к вычислителю идёт двухсоттеррабайтный носитель для записи временных изменений.

– Шутишь? Двести террабайт в этом маленьком «яйце»?

– Двести это ещё минимум. Бывают носители и поболее.

– А сколько информации хранит сам кристалл?

– До десяти петабайт.
– спокойно ответил Андрей.
– Но тут одна система управления может занимать до половины объёма.

– Нет, вы что тут, меня разыгрываете? Промышленности вообще-то ещё недоступны такие объёмы!

– Нашей промышленности.
– пояснил лаборант.

– Нашей.
– утвердительно сказал я и переспросил: - А чьей же ещё?

– Мы говорим не о нашей цивилизации, Константин. Впрочем, подождите, не задавайте пока лишних вопросов, Сергей Вам сам всё расскажет.

– Это что, инопланетные технологии?
– не понял я.

– Нет, они с нашей планеты. Только цивилизации разные.

– Как так?

– Мы сейчас не об этом.
– прервал меня Андрей.
– Давайте про вычислители.

Он протянул мне вычислитель «в разрезе» - аппарат, у которого не было половины корпуса. Я посмотрел на «камушек» и пригляделся к «кристаллу». Тот был действительно очень мутным, видимо, свет преломляли те самые «чешуйки», служащие носителями информации. Зато они же, если приглядеться, заставляли камень красиво переливаться всеми цветами радуги где-то внутри, и за этими переливами иногда проглядывала пустота сферы с вакуумом внутри.

– Всё просто.
– продолжал сотрудник.
– Включается слабое магнитное поле, удерживающее в вакууме частицы, лазер считывает последовательность, эта последовательность влияет на спин частиц и запускает квантовые преобразования. Лазер считывает результаты эти преобразований, и в зависимости от них запускает следующую последовательность…

– Ничего себе просто… - поперхнулся я, разглядывая предмет.
– Петабайт информации… Как тут вообще ориентироваться?

– Квантовый мир столь многогранен, что ты себе не представляешь. Кванты сами своим состоянием как бы указывают лазеру на следующий блок, который нужно считывать.

– Но как?

– Они образуют с камнем как бы единое поле, единую структуру.

– Прямом магия какая-то.
– я вспомнил, как вычислитель чувствовал меня и поворачивал ко мне голограмму.
– А как это всё перезаписывается?

– Только путём формирования нового камня.
– Андрей открыл отсек какого-то прибора на столе, издали напоминающего швейную машинку.
– Сюда кладётся старый кристалл, а вот сюда заправляется картридж с топливом. Сначала считывается камень, потом его временная память. На новый камень записываются все обновления плюс изменения из временной памяти, и в итоге в приборе формируется новый кристалл. Благо топливом для него являются нефтепродукты и нужно их совсем немного.

– Синтетические алмазы?
– спросил я, передавая половинку вычислителя обратно.

– Почти. Со своими тонкостями. Но в итоге получается ещё более твёрдый минерал стойкий ко всем видам воздействий, так что бояться за такой носитель не стоит.

– И что может этот прибор?

– Почти всё. Это универсальное вычислительное ядро, суперкомпьютер в миниатюре. Такими вычислителями они снабжали всю свою технику от умного дома до боевых крейсеров и спутников. А ещё они прекрасно вычисляют вероятность наступления тех или иных событий и способны просматривать ближайшие вероятности.

– Эти они… - уточнил я.
– Они путешествовали по вероятностям при помощи вычислителей?

– Нет, не совсем. Максимум на что способен прибор — выдать определённый спектр излучений, но для перемещения нужна либо дополнительная аппаратура, усиливающая излучения, либо специальная резонансная камера.

– Что ещё прибор может?
– интересовался я, несмотря на то, что почти ничего не понимал.

– Слепки памяти, трансляции модели сознания…

– Это ещё что?

– Прибор считывает нейронную активность с коры головного мозга и записывает или транслирует это как объёмную картину.

– Покажешь?

– Да пожалуйста.
– Андрей достал из кармана вычислитель, видимо, свой.
– Закройте глаза и вспомните что-нибудь.

Я вспомнил яркую картину из своего детства, которая вызывала приятные воспоминания: я сидел на поляне солнечным днём и получал неимоверное наслаждение от созерцания природы: травы, деревьев, речки. Через пару секунд я как бы погрузился в эту картину, потому как вокруг меня запели птицы, зашелестел ветерок и был слышен далёкий звук автомобилей: всё же детство у меня прошло в городе.

Когда я открыл глаза, передо мной во всей красе развернулась голограмма той самой поляны из детства. Я чуть было не упал со стула от неожиданности, еле успев ухватиться за край стола. Все мои сомнения развеялись в один миг.

– Да кто, чёрт возьми, всё это создаёт?
– не выдержал я.

Андрей отключил прибор.

– Подождите, вернётся из поездки Сер и всё Вам объяснит.

– Как ты думаешь, почему в центре все зовут меня «Сер»?
– спросил меня Сергей, когда я зашёл к нему после его приезда с целью расспросить обо всём.