Чтение онлайн

«Получать зарплату» с акционерного общества «Хоупкинс и К°» решили в самый последний момент, перед побегом. С учетом удовлетворения морального ущерба, естественно.

И вот наконец удача улыбнулась заговорщикам. Джилсер записался добровольцем на ближайший вылет «Черного Ветра», пропихнув в экипаж и Воронина. Затем, старательно убеждая себя, что вовсе не ворует, а получает свою законную долю как участник первой высадки, Джилсер повел Сергея к складам археологической группы. Охранная система ничего серьезного для хорошего военного инженера-механика, как и ожидалось, не представляла. К тому же совершенно неожиданно неоценимую помощь оказал Сергей. Казалось, что он видит глазами лучи детекторов и все скрытые датчики, подобно военному сканеру. Затем, внутри, Джилсер очень удачно набрел на ларчик с бижутерией аяольских самок. Еще они прихватили с собой пару черепов самих аяолов. А в углу отыскался кристальный аяольский меч. Говорили, что все мало-мальски выдающееся из находок сэр Генри давно перетаскал в свой особняк и развесил там по стенам. Однако Джилсер резонно предполагал, что на любой планете любой антиквар, будь он даже и трижды жуликом, отвалит даже за эти сокровища миллионы кредитов. Придется проходить проверки у экспертов, придется впоследствии скрываться и прятаться. Но все эти проблемы можно пока смело отложить на потом. Сейчас самое главное — добраться до обычных людей и удачно смыться. Спрятать сокровища в необъятных недрах звездолета было делом совсем несложным. Каждый корабельный механик по совместительству — заядлый контрабандист. Правда, Сергей чуть не испортил на складе все дело, замерев в немом восхищении, разглядывая с открытым ртом кристальный клинок меча. Однако Джилсер уже успел привыкнуть к подобным «зависаниям» товарища. Хоть и с трудом, но меч был отобран, и приятели покинули склад до очередного обхода лагеря патрулем. «Черный Ветер» стартовал, и путешествие началось.

Сергей Воронин родился счастливчиком. Он никому и никогда не рассказывал историю своей жизни. Тем более здесь, на Астарте.

Ему раньше всегда везло с девушками и друзьями. Он был всегда первым в школе и в институте. Прекрасный математик и спортсмен. Таким просто прямая дорога в академию ВКФ. К золотым нашивкам, экзотическим планетам и астрономическим заработкам. И он, естественно, не стал противиться судьбе. Вторжение застало его уже на четвертом курсе летного училища.

Флот тогда еще не нуждался в необстрелянных новичках, и Сергею вновь повезло — курсанта направили служить не на передовую, а на орбитальную огневую платформу. Охранять на дальней и захолустной планете второстепенный и полузаброшенный космодром подскока. Парню, который к тому времени летал как бог, это показалось жутко несправедливым. И тут случилась первая неприятность — во время рутинной медицинской проверки в нем вдруг были обнаружены скрытые пси-способности. Это объяснило и врожденное умение ориентироваться в пространстве, и дружбу без ссор, и легкое понимание проблем и настроений прекрасного пола. Да вот только прямая дорога теперь парню была в разведшколу, в училища пси-корпуса. А Сергей любил полеты на истребителях. И здесь удача вновь вернулась к нему. Во время переворота, когда Федерация неожиданно превратилась в Диктат, его электронное личное дело пропало где-то по дороге вместе с крейсером связи, его перевозившим. А новое правительство генерала де Чареса почему-то первым делом все школы экстрасенсов разогнало. О судьбе их бывших выпускников и преподавателей слухи шли самые нехорошие. Видать, что-то было в головах работников ДВБ такого, чего другим знать не стоило.

Так что служил Серега как хотел, летал себе в патруле по окраинам системы Лизиуса и мечтал о геройской славе. Три рапорта о переводе на передовую подал. И, глядишь, сбылась бы мечта парнишки, всех матерых асов на флоте к тому времени тарны уже успели повыбить, но судьба решила помочь парню еще разок. Когда три тарнских корабля неожиданно вторглись в систему, Сергей находился в увольнении. На экскурсии в местном городе-катакомбе. На Лизиусе 7ДН все города были вырыты первой волной колонистов глубоко в скалах, хаотично и запутанно. Экскурсоводы утверждали даже, что они базировались не только в природных пещерах, а возможно, чуть ли не в останках подземных лабиринтов инопланетян, обитавших здесь задолго до начала земной колонизации. И все равно, жить под землей всем было гораздо лучше, чем на поверхности планеты. Намного. На поверхности было жарко, атмосфера была разреженной, словно на Марсе до начала его колонизации. Так в Марс сколько денег вбухали! Поганое это место — Лизиус 7ДН. Поэтому и на местный космодром давно никто не садился.

Но для Сергея удачей оказалось то, что он находился глубоко под землей именно в тот момент, когда над планетой завязался бой. Потому что тарны смели с неба его орбитальную платформу первым же залпом. Два звена истребителей, в одном из которых служил наш Сергей, погибли быстро, героически и в конечном итоге совершенно бесполезно. Их расстреляли издали из тяжелых плазменных орудий. Планетарные батареи ПВО продержались немногим дольше, сбив при этом всего один штурмовик Чужих. Скорее всего — случайно. Когда общее сопротивление обороны планеты было подавлено, тарны принялись методично бомбить куполообразные шлюзы, перекрывающие входы в города-катакомбы. А затем насекомые высадили десант. Возможно, что их нейропушки не работали сквозь толстый слой местных пород. А возможно, что у них были свои совершенно не понятные людям резоны. Насекомые все-таки.

Однако Сергей участия и в дальнейших боевых действиях не принимал. Его контузило при бомбардировке. Камень, сорвавшийся со свода галереи, заехал ему прямо по голове. Сергея завалило в одной из пещер города, и в этой пещере остался работать аварийный обогатитель кислорода. В этот момент закованные в броню доспехов десантники тарнов, больше всего напоминавшие собой стремительные паукообразные танки, обвешанные пульсационными орудиями, с лазерными турелями на спине и всевозможными режущими насадками на передних хватательных конечностях, железной рекой устремились по стенам и потолкам тоннелей вниз. Остатки военного гарнизона да местное ополчение (все, кто мог самостоятельно поднять бластер) героически отстаивали каждый метр подземных коммуникаций. Два отдельных батальона космопехоты и практически вся Четвертая дивизия сил лизиусской самообороны, как и полтора миллиона гражданских лиц, навсегда остались лежать где-то во мраке запутанных тоннелей. Еще бы неделя, и на всей истории Лизиуса, как человеческой колонии, а также на жизни Сергея Воронина можно было бы ставить большой и жирный крест. Но на беду насекомых, Девятый флот в это время совершал плановую перегруппировку сил, в которую входило посещение для текущего техобслуживания и ремонта одного полузабытого космодрома подскока. Словом, появление в системе Лизиуса новенького линкора, ударного авианосца, двух тяжелых ракетных крейсеров и целой своры эсминцев и фрегатов сопровождения оказалось для тарнов полной и весьма неприятной неожиданностью. Оба тарнских десантно-штурмовых «Шершня» и прикрывавший их «Охотник» были уничтожены, десант из четырехсот пятидесяти особей полностью истреблен во все тех же катакомбах. Потери ВКФ составили всего три эсминца, один крейсер (второй серьезно поврежден) и девятнадцать истребителей. Линкор вел обстрел издали и остался цел, а авианосец и фрегаты держались от боя подальше и серьезных повреждений почти не получили. При охоте на тарнских десантников полегло одна тысяча восемьсот тридцать четыре космодесантника. Земляне к тому времени своего врага давно вообще не побеждали. Несколько планет как раз объявили о выходе из Земной Федерации, и о победе при Лизиусе принялись трубить во все трубы средства массовой информации и пропаганды земных планет.

Когда Сергей Воронин был откопан спасателями (везунчик, чего удивляться), он и несколько десятков других выживших в этой мясорубке бойцов гарнизонов планеты стали галактическими супергероями. Ополченцам тоже доставались ордена и слава, но именно военным была обеспечена самая широкая рекламная кампания. Лучшие госпитали и курортные санатории, самые сексапильные медсестры и осторожные рукопожатия всевозможных генералов и адмиралов. Руки пожимали, конечно, тем немногим, у кого они вообще остались. У всех них брали ненавязчивые интервью и их просто утопили в цветах и подарках. Да вот только Сергей так и не стал прежним. То ли удар по голове, то ли стресс от долгого нахождения в замкнутом и темном пространстве, то ли кислородное голодание… словом, Сергей малость тронулся. Сошел с ума.

Когда он пришел в себя, первым, что он увидел, было непонятное растение, нависшее над его госпитальной койкой и хищно поводившее раструбами воронкообразных хоботов прямо над его лицом. Сергей закричал. Он решил, что попал к тарнам. И что ему сейчас подсунут прямиком из одного из этих раструбов личинку. Вбежали врачи и медсестры, автоматы ввели ему какие-то успокоительные средства. И волосатый живой мешок с присосками медленно растворился в воздухе. Однако вскоре его силуэт вновь обозначился над кроватью. А потом они появились и над остальными кроватями всего медблока.

Кавалера «Солнечной короны» лечили тщательно. Его осматривали лучшие психиатры. К сожалению, среди них больше не было экстрасенсов. Лекарства заглушали видения, но лишь на время. Сергею виделись то похожие на скатов, словно сотканные из тени существа, что пролетали прямо сквозь стены его госпитальной палаты. То непонятные заросли слабо шевелящегося дымчатого мха, покрывавшего стены и углы больничных коридоров. Вскоре Воронин понял, что путь на волю у него один — попросту делать вид, что ничего необычного вокруг него нет. Ему пусть не сразу, но поверили. Понаблюдали еще некоторое время. Но фронт присылал все новых и новых раненых. Его превосходная койка срочно была нужна какому-нибудь подхватившему насморк адмиралу.

Не будь у его контузии столь печальных последствий, парень вполне мог получить под командование фрегат или даже эсминец и славно сгинуть где-нибудь в Грендалианском котле или на орбите осажденного Вирфингема. Но теперь ему доверили лишь старенький грузовоз, не имевший даже собственного имени, лишь бортовой номер. Грузовоз работал вдалеке от громких битв, на безопасных внутренних линиях. Все-таки пилотом Сергей был от Бога, а толковых людей фронт успевал перемалывать быстрее, чем ускоренные курсы летных академий — производить. На его новом корабле полагался лишь один член экипажа, все остальные системы были автоматизированы.

Сергей постепенно привык к тому, что видел над людьми их переливающиеся всеми цветами радуги ауры. Как и черный, тяжелый свет, бьющий из редких кособоких строений в убогих городских закоулках. Как и мимолетное копошение быстрых теней в темных углах провинциальных гостиниц.

Первый межпланетный рейс его очень обрадовал. Эйфория от пилотирования скоростного многотонного корабля, полет сквозь бездны вакуума… Это наверняка должно было его отвлечь. Возможно, что даже совсем излечить. Он очень не хотел всю жизнь проходить в чокнутых. Полеты на истребителях все еще манили его.