Чтение онлайн

Столбы искусственного пламени били из-под днища «Шершня» вразнобой. Вдоль приземистого корпуса хаотично вспыхивали и гасли огни. Несколько когерентных молний сверкнули длинными голубыми вспышками между палубных надстроек. Вся эта свистопляска продолжалась всего несколько секунд, затем внезапно стало совсем тихо. Двигатели разом смолкли. Несколько показавшихся бесконечными мгновений звездолет висел неподвижно. Затем он тяжело, со всего размаху, ухнул вниз.

Спустя пару секунд до острова долетел раскатистый грохот.

— Мама родная, что это с ним было? — только и смог вымолвить Томас.

— Судя по показаниям все тех же говенных приборов челнока, мы с вами наблюдали банальный сбой в работе бортовой нейропушки. Вечное проклятие абордажного оружия. Импульс хаотичный, но не самый мощный, так что через час-полтора насекомые очухаются и возьмутся за прежнее. Предлагаю немедленно клеить ласты, — сообщил Кровавый Ветер.

— Нет. Мне необходимо срочно попасть на борт штурмовика, — вдруг выдохнула Ольга. Уж лучше бы молчала.

— Зачем? — хором спросили Томас и Ветер. Заинтересованно так спросили.

— Передатчик. Ближайший релейный спутник связи должен быть еще цел. Не до него сейчас воякам. Следующим в коммуникационной цепочке — и подавно. А Стив наверняка будет меня искать.

Опять этот Стив!

— Брось, детка. Сейчас там, наверху, ставят столько помех! Бушует столько энергии! Если на ближайший спутниковый ретранслятор и пожалели ракету, а их уничтожают всегда и сразу при начале вторжения, то разобраться с системой связи НАСЕКОМЫХ… — начал Томас.

Ольга и Ветер в ответ на окончание этой тирады только как-то странно хмыкнули.

— А что, если нам подать сигнал нашим союзникам? Лизиус — ближайшая к нам звездная система! — подлил масла в огонь Ветер.

— И Стив сейчас, кстати, вполне может быть у них, — согласилась зануда. — Если он уже пригнал туда свои «Инквизиторы». Давай, вези нас, Ветерок. Терять нам все равно особо нечего.

Действительно, чего там теперь?

Вблизи боевой звездолет насекомых произвел еще более завораживающее, гнетущее впечатление. Черные наклонные плоскости брони его треугольного корпуса, выполненного по традиционной для насекомых схеме «летающее крыло», высокие хвостовые стабилизаторы, немного непонятные глазу, словно чешуйчатые надстройки… Просто рухнул вниз, примяв собой высоченные лесные исполины, и хоть бы треснул, сволочь! Уголком сознания Томас, конечно, прекрасно понимал, что штурмовики планетарного класса создаются с максимальным запасом прочности. Но, медленно пролетая мимо гигантских лоснящихся бортов, словно муха вдоль стен самолетного ангара, каких только комплексов в себе не разовьешь!

Катер завис у совсем неприметного для неспециалиста, совершенно незаметного невооруженному сканерами глазу, квадратного, скорее всего технического, люка. Выбравшись на крыло «Ската», Ольга, облаченная в один из кстати нашедшихся в этом катере бронескафандров, принялась возле этого люка возиться. Ковырялась она с ним довольно-таки долго. Томас всеми фибрами своей души ощущал, как тикают где-то внутри корабля невидимые часики. Ведь насекомые вполне могли очнуться в самое ближайшее время.

Наконец толстенный люк с тихим шипением поднялся вверх.

«Господи, девочка, кто ты? — подумал про себя Томас. — Что ты еще умеешь? Говорить по-тарнски? Я словно участвую в иллюзофильме про разведчиков. Помогаю красавице-суперагенту спасти Землю от инопланетян. Вот не думал, что такое бывает и в реальной жизни!»

Ольга между тем уже скрылась в темном проеме. Хоть бы рукой ему махнула. Ну правильно, ведь он для нее только обуза! Обидно. Томас всегда привык считать себя крутым парнем. Тяжело вздохнув, он последовал за ней в темные внутренности инопланетного корабля.

Пробираться по неосвещенным, нелогично извилистым коридорам было трудно. На счастье, при Томасе все еще был тот самый нож-фонарик, с которым он тысячи лет назад прибыл на эту планету. Ну а Ольге, разумеется, свет и не нужен был вовсе. Словно она на таких кораблях уже неоднократно бывала и прекрасно на них ориентировалась. Однако продвижению вперед существенно мешало то, что насекомые предпочитали бегать исключительно по потолкам своих тоннелеобразных коридоров. А на полу у них находилось то, что у нормальных человеческих существ захламляло потолки. Кабели, воздуховоды, непонятные каплеобразные наросты всевозможной аппаратуры и вообще черт знает что. В чреве звездолета царила абсолютная тишина. От мысли, что совсем рядом, за тонким металлом перегородок, висят в своих амортизационных коконах несколько сотен насекомых, свирепых и вышколенных убийц-десантников, по телу волнами пробегал нездоровый озноб. Ольга между тем продолжала уверенно двигаться вперед.

Если тарны и пользовались на своем корабле подобием лифтов, то даже резервной энергии в них по причине сбоя в нейропушке все равно не было. Так что им пришлось изнуряюще долго карабкаться по узким шахтам технического обслуживания, цепляясь за любые подвернувшиеся под руку скобы и тросы. К счастью, рабочие особи тарнов были размером гораздо крупнее человека, и места в межпереборочных пространствах было достаточно. Казалось, что это путешествие длится бесконечно. Подтянуться. Найти опору для ноги, сделать следующий рывок в темноте. Наконец, они выбрались точнехонько к подвешенной в сетях мускульных амортизаторов командной капсуле. Как ни странно, диафрагмы дверей по обе стороны неприятной, словно живой переходной кишки были открыты.

Внутри бронированного кокона, наполовину выпав из своего паутинного кресла, свисало вниз головой тело здоровенного тарна. Боевые клешни и мелкие хватательные лапки чудовищного насекомого безжизненно свешивались вниз, красный, с золотой каймой хитиновый панцирь отливал в темноте металлическим блеском.

Но совсем не эта картина овладела их вниманием. Безраздельно и сразу. Прямо с порога. Посреди командной капсулы лежал ангел.

Сияние, исходившее от его фигуры, перетекало волнами слабого жидкого пламени, заметно усиливаясь над его белокурой головой. Длинные волнистые волосы, ясные голубые глаза, белоснежные перья на широких, раскинутых крыльях — все это было точно как на католических иконах и в церковных голофильмах. Но в жизни это оказалось невыразимо ярче и прекраснее.

Слезы брызнули из глаз Томаса, наполняя его душу невыразимым блаженством очищения. Светлая радость от сопричастия к сокровенным тайнам Господним наполнила все его существо, его колени сами собой подогнулись. Упав ниц, он принялся истово осенять себя крестными знамениями, хотя, если честно, и под дулом пистолета не смог бы вспомнить, когда в последний раз в своей грешной жизни вообще был рядом с церковью.

Голос у ангела оказался глубоким и звучным, словно перекаты знаменитого на всю галактику вирфингемского органа, красивым и чистым, как пение арф в райских кущах:

— АЗ ЕСМЬ АНГЕЛ ГОСПОДЕНЬ. ПАДИТЕ НИЦ, УЗРЕВШИЕ ПОСЛАНЦА БОЖЬЕГО!

— Кончай ты стебаться, парень. Очень некрасиво это — святые для людей понятия эксплуатировать.

Томас с немым ужасом уставился на свою дерзновенную спутницу. В невообразимо прекрасных глазах ангела полыхнули гневные искры, постепенно сменившиеся на выражение крайнего удивления.

— КТО ТЫ? — задал он тот самый вопрос, что возникал последнее время у всех живых существ при знакомстве с Ольгой. — У ТЕБЯ НАША СТРУКТУРА ДНК. ОТКУДА ТЫ ВЗЯЛАСЬ? ТЫ — ПОСЛАНЕЦ СВЕТА ИЛИ НОВОЕ ПОРОЖДЕНИЕ КОВАРНОЙ ТЬМЫ?