Чтение онлайн

ГЛАВА 11

На следующее утро я проснулась в постели одна. Я уснула, обнимая Алек, но она не показала виду, что знала, что я здесь. Я села в кровати, моргая от яркого солнца, заливающего комнату через открытые окна. До того, как мой мозг мог сформулировать вопрос «Где я?», я знала где я находилась и все воспоминания предыдущего кошмарного дня захлестнули меня.

Алек исчезла, а она была не в самом лучшем состоянии. Я вскочила с постели. Футболка, в которую я одела ее прошлой ночью, лежала на полу. Я схватила ее и надев на себя, залезла в джинсы. Алек бродила по Виндчейзу. О, Боже, что если она наткнется на Джиллиан? Или моего отца? Что если она забудет о журналистах и попытается уехать в моей машине? Что если она сломается и шагнет с обрыва?

С глухо стучащим сердцем в груди и сотней самых ужасных сценариев в голове, я склонилась над перилами балкона и стала лихорадочно осматривать нижний этаж. Я сначала искала глазами Алек, затем, поняв, что это безрезультатно, хоть кого-нибудь. В доме была мертвая тишина. Где она может быть? Да где угодно, тут же ответила я сама себе. Она могла покинуть Виндчейз в любое время, пока я, и все остальные спали. Она была взрослым человеком, который не нуждался в разрешении, чтобы уехать. Это было бы довольно трудно, если журналисты все еще дежурили у ворот, но вполне осуществимо.

В конце концов не осталось места, где я могла бы ее искать, кроме как снаружи. Я увидела ее как только зашла в гостиную. Я замерла, наблюдая за тем как спокойно она сидит на террасе, не сводя глаз с океана. Я закрыла глаза, тихо благодаря любого из богов, который оберегал ее.

Было раннее утро и морской бриз обдувал ее волосы, пока она смотрела вдаль. Я простояла так несколько минут, прежде чем решилась приблизиться к ней. Я не хотела выглядеть такой испуганной, какой себя чувствовала.

– Доброе утро, Алек.

Она не отвернулась от своего созерцания. Сначала мне показалось, что она либо не расслышала меня, либо пыталась меня игнорировать, а с Алек оба этих действия были возможны. Затем, она легко повела подбородком и очень тихо сказала:

– Оно доброе?

Мое сердце опустилось. Неужели я правда думала, что она переживет вчерашние события так легко? Да, Виктория, как совершенная дура, ты действительно верила, что после всего Алек станет той женщиной, которую ты знала в Обри. Я села напротив нее и напряженно замерла, когда она повернулась ко мне.

С бледного, словно вырезанного из камня, лица на меня смотрели эти безжизненные темно-серые глаза. Спокойствие, которое она обрела в Обри, исчезло. Как и теплота и веселость, которые освещали ее глаза прекрасным серебристым цветом, который я так любила.

– Это прекрасное утро, - поправила я себя с робкой улыбкой. Алек не ответила на мою жалкую попытку приподнять настроение. На столике возле нее стояла чашка с блюдцем и она, сделав из нее глоток, снова вернула свое внимание океану.

– Ты могла бы написать его. Для нового оригинала Чейзн.

Пожалуйста, пожалуйста, ответь, хотелось закричать мне. Мне хотелось хорошенько ее встряхнуть, чтобы она разозлилась или пришла в ярость, да сделала что угодно, только не была бы такой бесстрастно-безразличной. Когда она продолжила молчать, я потянулась к ее руке и сплетя свои пальцы с ее ледяными, тихо спросила:

– Алек, о чем ты думаешь?

Я не стала спрашивать была ли она в порядке, потому что мы обе знали, что она уже давно не была в порядке. Если точнее, то с тех самых пор, как я вернулась в ее жизнь. Если бы я знала, что это разрушит ее жизнь, то никакая сила не заставила бы меня пройти вниз к ее дому по тем песчаным дюнам.

– Что я никогда больше не буду Алек Чейзн. Все, что я хотела, Виктория, это чтобы меня оставили в покое. Я никогда не просила большего. Ни от кого. Разве этого было так много?

– Зачем тогда ты написала эту книгу?
– Писать такую провокационную книгу, желая при этом оставаться в тени были две несовместимые вещи. Но и Алек Чейзн была не совсем обычным человеком.

Ее плечи опустились, словно ноша, которую она несла на них, стала еще тяжелее.

– Потому что они никогда не оставили бы меня в покое. Я поняла это в ту секунду, когда ты сообщила мне, что Джилл рассказала тебе кто я. Я Келлен Брент. Они может и убили меня, но отпускать меня они не собираются.

– Алек, Джиллиан любит...

Она вырвала руку и повернулась ко мне, ее глаза гневно горели.

– Хватит, Виктория! Не защищай ее больше передо мной. Джиллиан ни сейчас, ни когда-либо раньше не любила меня. Один бог знает, что было тем, что она испытывала ко мне, но это определенно была не любовь. А если это была любовь, то я надеюсь, меня никто больше не будет любить такой любовью.

Я осторожно подбирала свои следующие слова. Я не хотела, чтобы Алек отдалялась от меня из-за Джиллиан. Мне нравилась Джиллиан, но я не желала делать таких жертв ради нее.

– Алек, ты никогда не сможешь быть счастлива, если не научишься прощать.

Призрачная улыбка промелькнула на ее губах, прежде чем исчезнуть.

– Ты ошибаешься, Виктория. Ты всегда ошибалась в этом. Дело не в прощении. Я просто не могу забыть. Я не могу забыть, что моя семья обменяла мою жизнь на свои. Я не могу забыть, что когда я нуждалась в них больше всего, они повернулись ко мне спиной, чтобы спасти себя.

– Ты не знаешь всего, что происходило тогда, Алек, - тихо сказала я. Действительно ли я хотела ввязываться в это?

– Я знаю все, - ответила она ровным голосом.

Я откинулась на спинку стула, размышляя над тем должна ли я сказать ей правду или оставить все как есть. Какая мне была разница до того, если Алек ненавидела бы свою мать до конца своих дней? Она была счастлива в Обри, в этом я была уверена на сто процентов. Она снова будет счастлива там. Если я продолжу подталкивать ее, то смогу не разделить этого счастья с ней. Как далеко я готова была зайти? И делала ли я это для Алек или для Джиллиан?

В конце концов решение было простым. Хотя я и считала, что Алек заслуживала знать правду, я понимала, что сейчас для этого было не подходящее время. Она все еще не отошла от вчерашних событий. К тому же, кто я была такая делать для Джиллиан то, что не желала делать она сама? Она не хотела, чтобы Алек знала правду. И хотя я считала, что это было ошибкой, у меня не было никакого права говорить Алек об этом, если Джиллиан не хотела, чтобы она знала.

– Алек...

– Доброе утро, - внезапно раздался громкий голос моего отца, пугая нас. Из дома вышла Джиллиан со стопкой тарелок, а Рейнер нес два блюда с едой. Завтрак. Алек подвинула свою чашку, чтобы Джиллиан могла разместить перед ней тарелку. Я была удивлена, когда она легко улыбнулась своей матери.