Чтение онлайн

— Насчёт этого… завтра я хочу вернуться в Сидней, — ответила я. — Из агентств по трудоустройству позвонили сегодня с хорошей новостью. Они нашли кого-то, кто сможет заменить Хельгу, начиная с завтрашнего утра. Я оставила инструкции и советы для неё и уверена, что всё будет нормально.

Папа нахмурился.

— Думал, что ты могла бы остаться хотя бы до выходных.

— Я бы предпочла избежать загруженности на дорогах в выходные. — Я слегка улыбнулась ему.

— Ты ещё не думала о своей работе? — невинно спросила Шанти, её глаза были широко раскрыты. Нет. — Твой отец сказал, что ты отлично поработала на этой неделе, и я уверена, что мы все будем рады, если ты останешься здесь навсегда. Не так ли, Эндрю? Питер?

— Чертовски верно, — ответил отец.

Пит через силу улыбнулся.

— Конечно. Ты отлично зарекомендовала себя на этой неделе. Я имею в виду, если ты захочешь, то работа твоя.

— Спасибо, — пробормотала я, уставившись в тарелку.

— О чем ты думаешь? — папа смотрел на меня через стол. — Дорогая?

Все смотрели на меня. Поговорите о чём-нибудь другом. Я взяла бокал с вином и сделала пару глотков. Учитывая недавние эмоциональные потрясения, уровень пристального внимания зашкаливало. Надеюсь, мой корректор спрятал мои синяки под глазами. Разбитое сердце как сука отражается на лице. Но это была моя единственная глупая ошибка, что я так увлеклась им. Думала, что у нас был шанс. По-своему, мы оба испорченные люди. Две ошибки не смогут исправить этого.

— Ты могла бы поехать и написать заявление об увольнении, — сказал он. — И возвращайся обратно сюда.

Я сделала глубокий вдох.

— Спасибо, папа. Но, нет. Я…

— Это из-за Пита, не так ли? — голос папы звучал ровно. Мрачно.

— Мы говорили об этом, — сказала Шанти, положив ладонь на руку папы. — Эндрю, мы должны позволить им самим разобраться в этом. Если это и есть причина, и она не может представить себя счастливый здесь, то так оно и есть. Может быть, в будущем это измениться.

Папа нахмурился и отпил пиво. Я выпила вино. А Пит сидел рядом со мной, весь напряженный. Так что ужин получился не очень праздничным. Какой сюрприз.

Шанти подняла свой бокал.

— А сейчас, мы отпустим Адель в Сидней, где она, без сомнения, найдёт кого-то, кто увидит, как она прекрасна, поразит её и заставит забыть о том, что Питер когда-либо существовал. И скоро он станет для неё лишь смутным, печальным воспоминанием. Тем временем, Питер может вернуться к бессмысленным отношениям, основанным на случайном сексе с женщинами, которые ему даже не нравятся.

В этот момент Пит тоже начал пить. Не могу винить его за это. На лице отца появилась ухмылка от уха до уха. У него отличный вкус в женщинах. Шанти была лучше всех. Я начала подозревать, что мне нет нужды быть злым и разочарованным человеком сегодня. Моя новая мачеха была потрясающей, и она прикрывает мою спину.

— За Адель и за её светлое будущее, — провозгласила тост Шанти.

— Спасибо. — Я не знала плакать мне или смеяться. — Это было действительно… в общем, спасибо.

— В любое время, моя дорогая.

***

— Что ты здесь делаешь, Адель?

Около полуночи я постучала в его дверь. Неудивительно, что Пит открыл дверь в трусах. Мы с Хейзел долго разговаривали по телефону. Но я так и не смогла разобраться во всём. Я лежала в постели и часами смотрела в потолок. Тем не менее, штурмовать дом Пита в пижамных шортах и майке была не самая мудрая идея.

— Я поняла, что мне есть, что тебе сказать, прежде чем я уеду, — сказала я.

Он отступил, махнув рукой.

— Ну, заходи. Сегодня меня ещё недостаточно оскорбили.

— В соревновании моё-разбитое-сердце-против-твоего-лёгкого-неудобства-и-немного-оскорблений я явный победитель, — ответила я. — Так что смирись.

Дверь за мной закрылась, глаза Пита были полны сожаления. Это разозлило меня даже больше, чем его выражение «бедняжки», которое он изобразил минуту назад. Лучше вообще на него не смотреть. В любом случае, без его обнажённой груди я бы смогла обойтись. Его грудные мышцы и сексуальные коричневые соски. Волоски на груди и счастливый след, исчезающий в пижамных шортах.

— Вчера я оставила здесь нижнее бельё, — начала я. — Где они?

— Не знаю.

— Найди их. И пришли мне. Обойдёшься без сувениров.

Его губы сжались в ниточку. Я нахмурилась и, уперев руки в бока, задала вопрос из-за которого пришла.

— Если ты знал, что порвёшь со мной, как только это будет удобно, то почему вообще начал что-то со мной?

— Потому что я не знал.

— О, пожалуйста.

— Да, это было вполне вероятно, но…

— Что, но?

Его челюсть напряглась.

— Я не знаю, ладно? Я не думал о будущем или о последствиях, я просто…

— Хотел трахнуть меня.

— Хотел быть с тобой. — Он начал ходить. — Боже, Адель. Ты снова появляешься здесь со своим умным ртом, маячишь перед моим лицом, как всегда, но совсем взрослая и чертовски горячая. Что я должен был делать?

— Может для разнообразия не думать своим членом?

— Не только я в этом замешан. Ты хотела быть в моей постели.

— Потому что я думала, что есть шанс, что ты наконец-таки увидишь меня. Что станешь настоящим со мной. Но ты знал, что никогда этого не будет. Настоящего тебя даже нет на твоём радаре, — сказала я, толкая его в грудь, заставляя отступить. — Почему ты не разбираешься со своими проблемами, а? В сорок лет ты как напуганный маленький мальчик бегаешь от эмоциональной привязанности. Что за херня, Пит?

— Может быть, я не хотел, чтобы моя жизнь перевернулась из-за трёх дней, которые мы провели вместе, — проговорил он. — Может быть, я не принимаю серьёзных решений, основываясь лишь на прихоти, как ты.

— Во-первых, я согласилась жить день за днём. Но когда дело дошло до этого, ты меня не поддержал. И прихоть? — спросила я недоверчиво. — Ты серьёзно?

— А что, если я не тот человек, за которого ты меня принимаешь, и ты решишь, что это совсем не то, что ты хочешь?

— Думаешь, я тебя не знаю?

— Я думаю, у тебя есть какое-то представление о том, какой я со стороны чёртовой подростковой влюблённости.

— О, Пит. Будь уверен, я не возвела тебя на пьедестал, — ответила я.

— Адель…

— Я люблю тебя, идиот.

Он остановился, его лицо побледнело.

— Ты не любишь меня.

— Да, люблю. К сожалению для меня.

Он просто смотрел на меня.

— И ты для меня не какое-то расплывчатое понятие или идеал, — сказала я, толкая его назад. — Я знаю какой ты. Я знаю откуда ты. Чёрт, я даже знаю все твои проблемы, но я не могу решить их за тебя. Я знаю, что смерть твоей матери и пренебрежительное отношения отца ранили что-то внутри тебя, и это не излечилось. Ты ведёшь себя мило и добродушно, но всё остальное скрывается под твёрдой поверхностью. Никто не может прорваться внутрь. Ты почти никому не доверяешь, не подпускаешь близко, чтобы снова не причинили тебе боль.