Чтение онлайн

— Молодец, сестричка. Ты умница, — радостно воскликнула Нелли, ставя подпись вслед за ней.

Вера с подозрением посмотрела на сестру. Та никогда не говорила с ней так ласково как сегодня. Ни тогда, когда умерла их мать, ни тогда как их забрали в детский дом, и уж тем более ни тогда, когда они вновь воссоединились после долгой разлуки уже во взрослом возрасте. Голос её звучал неестественно фальшиво, что не могло не настораживать. Вот Вадим другое дело. Он как всегда был бесцеремонным точно как в детстве. Возраст не смог перебороть его привычки.

— Что ж, осталась подпись старшего брата, после чего я смогу заверить документ, — сказал старик, довольно потирая руки.

— Я позову, — воскликнула Нелли, вскакивая со стула и, забыв про сестру, выскочила из кабинета, оставив её наедине с незнакомыми людьми.

Сигарета нервно дрожала в пухлых пальцах Вадима. Он сделал глубокую затяжку и неторопливо выпустил струю сизого дыма. Ветер быстро унёс дым куда-то вдаль. Нелли вышла на крыльцо маленького серого здания и тут же потянулась в карман за своими сигаретами. Прикурив от протянутой зажигалки, она осталась стоять рядом с ним, неторопливо растягивая момент.

— Как там малая? Согласилась? — нервно усмехнулся он.

Нелли утвердительно кивнула и снова затянулась.

— У неё всегда было не в порядке с головой. Не удивлюсь если все деньги спустит на своих кошек.

— Да плевать. Главное, что подписала, — хладнокровно ответила Нелли.

— И надо ж было старику такое учудить. Наверное, под старость совсем кукуха поехала. Теперь я понимаю в кого пошла Верка.

— Лишь бы на телеке ничего не выкинула. Ты понимаешь, что нам придётся светить мордами на всю страну?

— Да уж. И от жены не утаишь. — Ухмылка Вадима стала какой-то жёсткой, злой.

Нелли чуть не подавилась сигаретой.

— Ты до сих пор ей не рассказал?

— Ещё нет. И не собирался, вообще-то. Брошу её, как только всё закончится.

— Ты уже её десять лет бросаешь. — Она с укором посмотрела на него. — Я своему тоже ничего не говорила. Уже который день не просыхает. Сил нет.

Они игриво переглянулись, каждый думая о своём. Он мечтал о том, что уходит от своей толстухи жены, а она представляла, как громко хлопает дверью перед лицом мужа алкаша. Они почувствовали, что мысли их сошлись и громко рассмеялись. Будущее виделось им примерно одинаково, и они сделают всё, чтобы этим планам ничего не помешало. Напряжение сменилось лёгкой расслабленностью. Предвкушение денег наступало с каждой минутой, поскольку осознание происходящего всё отчётливей впечатывалось в их головах.

Внезапно на порог крыльца выбежала редактор. Сквозь затемнённые линзы очков проступал ошеломлённый взгляд.

— Скорее! Вашей сестре не хорошо. Она наотрез отказывается продолжать. У неё истерика.

Нелли и Вадим мигом бросились назад в здание. Такого фокуса никто не ожидал.

— Не надо было оставлять её одну, — нервно пробормотала Нелли, обгоняя в коридоре волочившуюся женщину.

Вадим торопливо следовал за ней. Как только они забежали в кабинет нотариуса, то увидели, что Вера лежала на полу и судорожно билась в истерике. Тучная фигура старика неизменно оставалась восседать в своём кресле. Он молча наблюдал за женщиной, не решаясь предпринять какие-либо действия. Из уст сестры доносилось лишь невнятное «не хочу». Нелли упала перед ней на колени и попыталась приобнять, но та никак не хотела сдаваться. Её конвульсивные движения не поддавались контролю.

— Успокойся, дорогая. Всё хорошо. Всё хорошо, — словно мантру повторяла Нелли, пытаясь поймать непослушные руки сестры.

— У неё приступ! Нужно срочно вызвать скорую! — взбудоражено воскликнул нотариус.

— Сейчас всё пройдёт, — нервно ответил Вадим, оставаясь стоять на пороге кабинета. — Такое бывает. У неё это с детства.

— Ну дела, — выдохнул старик.

Наконец Нелли сумела немного сбавить пыл зарвавшейся сестры. Она крепко прижала её к себе, и та потихоньку стала угасать. Все в кабинете стояли не шевелясь, боясь спугнуть настороженную женщину, что снова могло привести к внезапному приступу.

— Я увезу тебя к себе. Ты давно у меня не была, — говорила Нелли, заботливо обнимая сестру.

— Нет. Я хочу домой.

— Ладно. Тогда поедем домой.

Женщина редактор осторожно приблизилась к ним и, присев рядом на корточки, участливо коснулась плеча Веры.

— Если вам плохо, то мы можем снять сюжет про вас в последнюю очередь. В любом случае это может подождать до завтра.

Сёстры настороженно уставились на неё.

— О чём вы говорите? — с непониманием спросила Нелли.

— О, я забыла вам сказать. Перед передачей необходимо снять о каждом из вас сюжет. Такова политика передачи. Если вы смотрели наши выпуски, то понимаете о чём я говорю.

— Да вы издеваетесь?

— Извините, но таковы правила.

— А когда планируется съёмка самого ток-шоу? — неожиданно встрял Вадим.

— В пятницу. Шеф сказал, что пятница у нас свободна.

Вера испуганно прижалась к Нелли. Она никак не реагировала на её слова, и тогда Нелли сказала:

— Пятница уже послезавтра. Мы справимся. Я её подготовлю.

Сидевший всё это время в кресле нотариус удивлённо наблюдал за этой жалкой картиной. Он устало смотрел на семейство Долматовых, не понимая, как таким убогим людям могло так повезти в жизни. Вадим в его глазах был скрягой и эгоистом, Вера тщедушной психичкой, а Нелли, самая разумная из всех, была изрядно измотана жизнью, из-за чего выглядела старше своих лет. И всем им вскоре предстояло стать долларовыми миллионерами. «Нет, жизнь слишком неблагодарна», — думал он, умилённо взирая на всех троих. Он не знал осознавали ли они как сказочно им повезло, но точно знал лишь одно: вряд ли кто-то из них сможет грамотно воспользоваться состоянием, которое оставил им отец.

— Вадим Долматов, осталось поставить лишь вашу подпись. Надеюсь, вы не передумали? — ехидно поинтересовался он.

Мужчина решительно подошёл к столу и без колебаний расписался в документе.

— Не дождётесь, — усмехнулся он, возвращая бумагу нотариусу.

— Трудно вам придётся, — подмигнул ему старик. — Я имею ввиду передачу.

Вадим злорадно сверкнул глазами и обернулся в сторону сестёр.

— Что ж поделать? Семью не выбирают. Как-нибудь прорвёмся, — совсем тихо произнес он, стараясь, чтобы его слова услышал лишь старик.

Первым в квартиру вошёл оператор с включённой камерой. Вслед за ним последовала женщина редактор, держа в руке миниатюрный микрофон. В ноздри ударил тухлый запах застоявшегося воздуха. На минуту обоим стало не по себе, но умудрённые опытом, оба понимали, что скоро привыкнут и уже ничего не будут чувствовать.

Встречала их хозяйка, жена Вадима, — толстая низкорослая женщина с пышной копной крашенных волос на голове, которые уже успели изрядно отрасти, обнажив седину. На груди у неё была выцветшая блузка времён черкизовского рынка. Она улыбалась во все свои оставшиеся зубы, как будто демонстрируя золотые коронки. Редактор прошла вглубь квартиры, а оператор задержался в пороге, как следует запечатлив женщину со всех сторон. Та смущённо кружилась по прихожей, не зная куда себя деть, — то ли последовать за редактором, то ли продолжать позировать на камеру.