Чтение онлайн

– Что еще за Сиам? – продолжает наседать неугомонный японец.

– Мой белый слон.

– Ты все еще не ответила на вопрос. – какой же он неугомонный, разве не видит, как ей тяжело? – Нафига тебе диктофон?

– Оставь ее. – осаживаю зарвавшегося пацана. – Там ведь был не только рев слона? Чтобы записать этот разговор, ты стерла кое-что важное для себя, верно?

Одноклассница лишь кивает в ответ и удаляется в неизвестном направлении. В ее взгляде я замечаю затаенную печаль. Не нужно быть великим мудрецом, чтобы понять – ребенок скучает по дому.

Дальше мы с Миямото шагаем вдвоем. Молча. На душе немного тоскливо, Раттана – не единственная кто скучает по родине. Вот только в отличии от нее, мне не суждено увидеть отчий дом. Я не могу просто так взять, сесть на самолет и прилететь в Россию. Даже в местную не могу, ведь ее попросту не существует. А Русланд для меня – лишь пустой звук. Чужая страна, с чужими людьми, ничем не отличающаяся от Японии, в которой я сейчас обитаю.

Когда парк остается далеко позади, позволяю себе избавиться от осточертевшей маски и стянуть наконец капюшон, оставшись в одной бейсболке. Дышать становится легче, но возникает другая проблема. В какой-то момент я понимаю, что Акихико давно должен был свернуть в другую сторону, но почему-то упорно продолжает тащиться вслед за мной. Какого черта он не идет домой?

– Эй, в чем дело? – останавливаюсь, чтобы прояснить ситуацию.

– Слушай, Нэдзуми, тут такое дело…помнишь те шмотки, которые я тебе дал? – видимо он о тех вещах, в которых я от него свалил после того, как Акико выходила меня и сделала переливание крови.

– И?

– Ты не мог бы мне их вернуть?

– Без проблем.

– И еще кое-что… – опять мнется. – Мне бы принять душ и постирать токкофуку?

– А почему не сделаешь этого дома? – когда задаю вопрос, ехидно улыбаюсь. Я прекрасно знаю ответ, но хочу услышать причину из уст самого Акихико.

– Там сестра. – потупив взгляд, отвечает избранный потомок Мусаси.

Хе-хе! Мальчишка боится, что стервозная сестренка загнобит его, если узнает. Что ж, в этом есть логика. Я не настолько хорошо знаю Акико, но характер у нее и правда не сахар. Черту она, конечно, не перейдет, но до самой смерти будет подкалывать своего непутевого брата-зассанца.

– Ладно, выручу тебя. – откровенно потешаюсь над стушевавшимся парнем. – Помни доброту своего сэмпая.

Дальнейший путь вновь проходит в молчании. Я стараюсь не ляпнуть чего лишнего, чтобы не перегнуть палку, а Миямото попросту дуется. Ну прямо, как ребенок, подумаешь обоссался разок, с кем не бывает? Уже у самого дома нас окликает женский голос.

– Антон! Ты почему еще ни дома и что это за хулиган рядом с тобой? – а она еще что здесь делает, ведь должна быть на работе?

В нашу сторону на крейсерской скорости несется разгневанная Ульяна, сжав маленькие кулачки. Чего это она?

– А-ну отошел от моего сына! – женщина хватает опешившего Акихико за ухо и оттаскивает того подальше от меня. – Да кто ты такой!? Думаешь, если у тебя другой разрез глаз, то можешь обижать моего мальчика?!

А я в этот момент начинаю беспардонно ржать. Так вот в чем дело! – Ульяна приняла потомка Мусаси за обычного гопника. Впрочем, немудрено ошибиться. Хакама от гакурана и майка алкоголичка на голое тело говорят сами за себя. А закрепляет образ опасного хулигана деревянный меч, на котором висит черная, как сама ночь, токкофуку.

Загнанный взгляд Акихико так и молит о помощи. Ладно, пора заканчивать этот цирк.

– Кхм-кхм, мам, помнишь я обещал привести в гости одноклассника, который нас угостил? – и добивочка. – Знакомься, это Сугимото Акихико.

– А синяки у тебя на лице? – тонкие пальчики выпускают на волю опухшее ухо грозы Тайто.

– Аааа! Это несчастный случай на репетиции. Я разве тебе не рассказывал, что недавно вступил в клуб? Мы сейчас готовим представление для школьного фестиваля. – скорее для дворцовой площади, ведь именно там казнят за государственную измену, но Ульяне о таких подробностях знать необязательно.

– Но он одет, как, как… – не сдается мама Тон-тона.

– Говорю же, это для представления. Мы с Сугимото состоим в клубе Воинской добродетели великой Японии. Боремся за все хорошее, против всего плохого. Вот и решили поставить сценку, в которой добрые японские школьники наставляют хулиганов на путь истинный. – боже, что я несу, это ведь откровенный бред. Да, кто вообще в здравом ему поверит в эту чушь?

– Звучит, как-то неубедительно. Антон, ты что выгораживаешь этого отброса?! – женщина, видят Ками, я этого не хотел, но ты сама напросилась. Время тяжелой артиллерии: прости Акихико, надеюсь, твой дух выдержит это испытание и ты нас не убьешь.

– Ками, мам, да ты просто понюхай его Токкофуку! – минуло совсем немного времени с переговоров в парке, а я уже вновь удостаиваюсь чести лицезреть взгляд срущей собаки. На этот раз в исполнении Миямото.

– Фу, что за вонь?! – принюхавшись, морщится Ульяна.

– А ты как думаешь? Бедняга Сугимото обмочился во время постановочной драки. Вот и напросился к нам, чтобы помыться и постирать вещи. Домой возвращаться в таком виде ему ну никак нельзя. У него сестра – та еще сучка, если узнает о случившемся, будет издеваться над Акихико и расскажет о его позоре всем в школе.

– Антон, не смей ругаться, а ты Сугимото давай скорее в дом! – взмахивает руками сердобольная женщина, моментально растеряв былой напор. – Бедный мальчик. Прости тетушку, не знаю, что на меня нашло.

После того, как постиранная токкофуку отправляется на сушилку, мы, вместе с отмывшимся Акихико, усаживаемся за стол и принимаемся за ужин.

Вообще-то Миямото хотел свинтить сразу после помывки, но мамаша Тон-тона, чтобы загладить свою вину, принялась увещевать пацана. И тот поплыл. В одночасье превратился из крутого парня в домашнего мальчика. Впервые я увидел Акихико с другой стороны и та его оговорка о гибели матери, во время нашей схватки с шиноби, заиграла новыми красками. Ну и, что мне теперь делать с этой парочкой: одна скучает по дому, второму не хватает материнского тепла? Не банда, а сборище трудных подростков, которым прямая дорога на линию помощи или к школьному психологу.

– Вот тебе еще тамагояки. – Ульяная пододвигает тарелку с омлетом поближе к Миямото. – Кушай, не стесняйся.

Да он вроде и не стесняется, уплетает за обе щеки так, что за ушами трещит. Видать соскучился по домашним харчам. Одними деликатесами и десертами из кофейни Уешима сыт не будешь. Похоже Акико совсем не в ладах с готовкой, раз ее брат с такой дикостью накидывается на вполне обычную еду. Перед засранцем уже гора тарелок и останавливаться он явно не собирается. Надо будет потом выставить ему счет за ужин. От него не убудет.

– Слушай, мам, а я думал ты сегодня в ночную смену?

– Ой, чуть не забыла, меня же повысили! Тоша, теперь твоя мама не просто хостес, а главный администратор. – она расплывается в довольной улыбке, отчего враз становится лет на пять моложе. Правильно говорят, улыбка украшает. Только забывают уточнять, что она должны быть искренней, прямо как сейчас. В который раз подмечаю, что Тон-тону явно повезло с матерью.

– Не хило! – как же я рад за нее. Хоть мама Тон-тона и работает в гостинице для иностранцев, но даже в таких специфических местах, на ответственных должностях, как правило, трудятся японцы, но никак не хафу или тем более гайдзины. Странно это все, но я рад за нее – Ульяна достойна лучшей жизни. И когда я поднимусь с этого дна, то обязательно превращу ее жизнь в сказку, если, конечно, не сдохну по пути. – Поздравляю, ты заслужила!