Чтение онлайн

Джош: Нет, все в порядке. Ему все равно. Они с сыном живут в отдельной части дома, даже если он сдает ее другим. И у него теперь так много денег, что летом он возит его в крутые места вроде Диснейленда.

Джош всегда поднимает мне настроение, напоминая Блейка. Я смеюсь про себя, на долю секунды отрываясь от реальности, и в поле зрения появляется лицо Блейка. Раньше с ним было легко. Мы обсуждали будущее, всегда вселяя друг в друга надежду.

Боже, как я по нему скучала.

Интересно, был бы он сейчас в Лос-Анджелесе, занимался музыкой и играл на гитаре, как любил делать — до наркотиков?

Звонит телефон, и мой желудок трепещет изнутри, когда я отвечаю.

— Привет.

— Привет, сучка, как тебе жизнь на юге? Ты уже поймала рыбу или покаталась на лошадях?

Я смеюсь, слегка качая головой. Мел, сокращенно от Мелани, была названа в честь жены Дональда Трампа. Ее родители — большие поклонники. Но она родилась и выросла в Калифорнии, и любой штат на Среднем Западе или Юге считался для нее другой страной.

— Заткнись. — Слабая улыбка появляется на моих губах.

— Как у тебя дела? Очевидно, ты занята, потому что я ничего не слышала о тебе с тех пор, как ты уехала.

— Да, извини, я просто пыталась найти работу и... — я глубоко вздыхаю.

— О боже, в чем дело? Ты несчастна, не так ли? Я знала, что тебе нужно вернуться сюда. Должна ли я начать следить за расписанием рейсов? Потому что ты знаешь, что моя задница доставит тебя туда завтра.

— Нет, это просто мои родители, — как по команде, моя мама начинает ругаться на заднем плане, и они снова ссорятся из-за денег.

— Срань господня, это они?

— Да, мне просто нужно найти работу, жилье и, знаешь, совершенно новую жизнь.

— Девочка, тебе нужно вернуться в Кали.

— Мел, ты же знаешь, я не могу. Там слишком дорого, и теперь, когда я рассталась с Джаредом, я ни за что не смогу жить одна.

— Девочка, я говорила тебе, что мой отец найдет тебе работу, и ты сможешь остаться со мной. Не то чтобы у нас здесь не было места.

Она не лгала. Ее отец был кинопродюсером, а Мел была единственным ребенком в семье. Они жили в том, что я бы назвала особняком. Но мне просто претила мысль о том, чтобы жить с людьми, которых я не знаю. Может быть, если бы это была только Мел, но, живя с ее родителями, которые мылись только газированной водой в бутылках, я не знала, смогу ли привыкнуть к тому, что они рядом.

— Я знаю, и поверь мне, это звучит заманчиво, но моя стипендия тоже заканчивается, так что, если хочу осенью поступить в медицинскую школу, мне придется оформить больший кредит.

— Фу, ты говоришь так грустно.

— Это моя жизнь, Мел, и мне не грустно. Я просто...плыву по течению…

— Я знаю, что тебя взбодрит, — говорит Мел.

— Что? — спросила я.

— Угадай, кто выглядел таким грустным, когда заходил в Скайбар прошлой ночью?

— Кто?

— Джаред. — Она произносит это с сожалением, и я солгу, если скажу, что это не задевает.

Я усмехнулась.

— С чего бы это, черт возьми, мне стало легче?

— Девочка, ты же знаешь, я проигнорировала его задницу, когда он начал допрашивать меня и спрашивать, куда ты уехала, какой у тебя адрес и прочее дерьмо. О, а семь дней назад, я увидела его на прослушивании на роль модели или статиста, на какой-то жалкой роли для одного из фильмов моего отца, который он продюсирует. Боже, он такой отстойный. Я так рада, что ты с ним порвала.

— Да, прошлой ночью он прислал мне какое-то дерьмовое сообщение. Я отмахнулась, но его слова застряли у меня в животе, как плесень, разъедая мое чувство собственного достоинства.

— О, я уверена, это потому, что он был в стельку пьян, и он все еще злится, что ты его опередила. Может быть, это усмирит его задницу. Я имею в виду, Джаред хорош собой, но это самоуверенное отношение отталкивает даже от симпатичного парня из Лос-Анджелеса. Таких пруд пруди. По крайней мере, как-то выделяйся.

Легкий смешок покидает меня.

— Да, я знаю.

— И прекрати это. — рявкает она.

— Прекратить что? — Я морщусь в замешательстве, радуясь, что она не видит моего выражения.

— Перестань говорить себе, что он самый лучший из всех, что у тебя были, или что ты не найдешь лучше. Потому что я знаю, что ты так думаешь, и это чушь собачья. Ты знаешь, что ты чертовски крутая. Сила твоей уверенности в тебе, и ни в ком другом.

Мел была права. Я здесь, да еще и после разрыва, а затем сообщение, которое я получила от Джареда той ночью, подтверждающее его измену. Мои эмоции были на пределе. Несмотря на то, что я ушла от него, это все равно было больно. Все те гадкие сообщения, которые он присылал, казались еще более правдивыми. И все наши отношения оказались пустой тратой времени. Сожаление — это все, что я сейчас чувствую,

— Ты права. Как я уже сказала, думаю, когда я найду работу и буду постоянно чем-то занята, это поможет занять мое время.

Поскольку ежедневные слезы — это не хобби, я смотрю в зеркало и вижу свои опухшие глаза. Однако мне становилось лучше. Сегодня был первый день, когда я не плакала после размышлений о своей жизни и Джареде.

— О черт, мне нужно идти. Моя мама хочет, чтобы мы сблизились еще больше, поэтому она заказала нам педикюр, парикмахера и в завершение массаж.

— Мило. Ведешь образ жизни в стиле буги-вуги.

— Да, мне не на что жаловаться, — говорит она.

— Развлекайся, — говорю я со смешком.

— Люблю тебя, позвони мне позже, детка.

— Я тоже тебя люблю. — и мы обе вешаем трубки.

Пару часов спустя я согласилась на предложение Джоша. Я не видела его машины у дома на озере. Здесь была машина, но я понятия не имею, кому она принадлежит. Она была припаркована у обочины, так что могла принадлежать кому угодно, ведь дома стоят рядом друг с другом. Я любуюсь высокими деревьями и зеленью. Калифорния была прекрасна, но по-пляжному, с большим количеством холмов. Миссури ни в коем случае не был равнинным, но деревья придавали ему совершенно другой вид, наряду с мистическими лесами, туманными утрами и прекрасными закатами. Это казалось более естественным. Воздух пах свежестью и чистотой, как будто миллионы людей не загрязняли окружающую среду.

Запах приглашает меня войти, в нос ударяет насыщенный запах плесени. Я набираю код гаража, и он открывается. Я вижу машину, припаркованную внутри, но Джош сказал мне пройти через дом, чтобы попасть в арендуемую часть дома у озера, которая не пристроена, а сделать это можно было только через гараж, поскольку у меня не было ключа.

Проходя по двухэтажному дому, я никого не вижу и не слышу. Облегчение охватывает меня, и мои плечи опускаются, когда я расслабляюсь. Я подхожу к задней двери и вижу пристроенную часть дома, в которой, по словам Джоша, безопасно оставаться, по крайней мере, на ночь. Может быть, я смогу найти себе работу, пока буду здесь.