Чтение онлайн

Эта девушка работала над своим телом.

Я подхожу к ней и снимаю один из ее наушников.

— Доброе утро, — тихо говорю я. Она быстро моргает, глядя на меня своими глазами лани. Боже, на что были бы похожи эти глаза, когда она смотрела бы на меня снизу-вверх, обхватывая своими полными губами мой член.

Вот и все. Мне нужно было потрахаться. Может, позвонить Хайди было не такой уж плохой идеей, в конце концов, потому что все мы знаем, что звонить сейчас Наоми было бы странно. Она понятия не имела, что Эбигейл живет в моей квартире, но это было еще до того, как пришлось ремонтировать мою кухню.

Я схватил тарелку, которую она пыталась взять, а она продолжала смотреть на меня так, словно не была уверена, почему я помогаю ей и почему я так близко подошел к тому, чтобы сказать «доброе утро».

Черт, если бы я сам знал. Если подумать, то мы с ней никогда не были так близки. Я наблюдаю, как ее грудь поднимается и опускается, когда она вдыхает и выдыхает, и я вижу тонкую полоску пота вокруг линии роста ее волос, отчего локоны еще туже стягиваются в неряшливый пучок. От нее пахнет кокосом и потом, и все, чего я хочу, это попробовать на вкус ее сладкую киску, чтобы посмотреть, соответствует ли она этому аромату.

— Ты выглядишь так, словно борешься с собой, — наконец сказал я. Она на мгновение уставилась на меня, как будто я сказал что-то обидное. Взяв тарелку у меня из рук, она сказала:

— Спасибо и доброе утро. Если хочешь, есть кофе.

Она прочитала мои мысли.

— Да, хочу. — Я подошел к кофеварке и увидел кофейную кружку, стоящую рядом с ней, как будто она думала обо мне. Аромат жареных арабских зерен пробудил мои чувства.

Я повернулся к ней лицом.

— Ты уже выпила?

— Я не большой любитель кофе.

Она приготовила это специально для меня?

— Очень жаль, — говорю я, отметая тот факт, что за последние двадцать четыре часа эта девушка была более внимательной, чем мать Боди за шесть лет.

Я наливаю кофе, добавляя немного сахара и побольше сливок. Мне нравился кофе, пока он был похож по вкусу на молочный напиток с сахаром.

Я делаю глоток, глядя поверх края кружки, как она передвигается с места на место. Она поставила на стол йогурт, и я не эксперт, но никогда в жизни не готовил французские тосты с йогуртом.

Она была для меня загадкой, но и мой брат тоже. Каждый раз, когда я смотрел на нее, мне было трудно не вспоминать о нем. Я сел на столик напротив плиты и осторожно поставил чашку с кофе.

— Расскажи мне еще о Блейке.

Она застыла, как будто у меня в руке был пистолет, держащий ее на мушке.

— Я имею в виду, был ли он... был ли он счастлив?

Она положила клубнику обратно на кухонную стойку и медленно повернулась.

— Да, когда в его организме были наркотики.

Она говорила прямо, ничего не приукрашивая.

Я стискиваю зубы, ненавидя тот факт, что у моего брата действительно были проблемы с наркотиками, а я даже не осознавал, насколько все плохо, пока не стало слишком поздно. Он умел хранить секреты и прятать вещи.

— Или когда он играл на гитаре. Слушал музыку, разговаривал ни о чем. — Слабая улыбка тронула ее губы, и так же быстро, как и появилась, исчезла, когда я заговорил снова.

— Были ли у него друзья, кроме тебя? — Понимая, что этот вопрос прозвучал несколько самонадеянно, я добавляю. — Я не слышал, чтобы он о ком-то говорил; он исчезал время от времени, а ты говорила, что вы редко виделись вне школы. Итак....

Если только она не лгала, и они виделись чаще, чем она говорила.

— У него было больше знакомых, чем друзей. А те друзья, которые у него были, по итогу трахнули подружек друг друга, и этот круг общения в итоге тоже сошел на нет.

— Подожди, что сделал Блейк?

— О нет, Блейк был единственным, кто не участвовал в этом трахадроме. Брукс, Эддисон и Дюк начали меняться после того, как только один из клипов «Падших Ангелов», выложенный Блейком, стал вирусным. Они пустили все на самотек еще до того, как получили свой первый концерт. Ну, им удалось выступить в нескольких местах, но и это произошло благодаря усилиям Блейка.

— Я даже не знал, что Блейкс занимается музыкой. Просто думал, что он любил рок-н-ролл и все такое дерьмо, потому что сидел на наркотиках. Я подумал, что большинство людей, принимающих наркотики, увлекаются музыкой.

— Это не так.

Я поднимаю взгляд, и ее лицо становится невозмутимым, как будто мой идиотизм ее не забавляет.

Прежде чем я успеваю искупить свою вину, присутствие моего сына спасает меня от закапывания в еще более глубокую яму.

— Что-то вкусно пахнет, папочка.

Я поворачиваюсь на стуле и протягиваю руки.

— Привет, Медвежонок Боди. — Я поднимаю его на руки, крепко обнимая и целуя. — Ты хорошо спал?

Он драматично кивает головой.

— Ага. Папочка, а мы сегодня пойдем смотреть лошадей?

— Я не знаю. Может быть, зависит от того, как пройдет день. Как насчет того, чтобы сначала позавтракать, а потом решить? Хорошо?

— Но ты обещал, что я увижусь с Болтом.

Эбигейл поднимает бровь, глядя на меня.

— Болт?

— Его лошадь, — говорю я ей поверх головы Боди. Она понимающе наклоняет голову набок.

— Завтрак готов, — сказала Эбигейл. Она поставила перед нами две тарелки. Это было похоже на французские тосты из журнала для гурманов. Она выложила два ломтика друг на друга со взбитыми сливками, нарезанной клубникой, бананами и сбрызнула сверху медом, посыпав корицей для придания эстетики.

— Выглядит аппетитно! — Говорит Боди, беря вилку и ковыряясь в ней. — Мммм. — Он что-то напевает себе под нос, и я не могу удержаться от смешка.

— Тебе нравится? — Спрашивает Эбигейл.

— Ммм-ммм, — произносит Боди с таким набитым ртом, что не может говорить.

— Рада, что тебе понравилось, — говорит она сквозь смешок.

— И я рад, что ты не говоришь с набитым ртом. — Я взъерошил ему волосы.

Я наколол вилкой пышный тост и тоже откусил кусочек.

— Вау, вкусно, — сказал я, прожевывая.

— Благодарю вас.

— Но что ты использовала в качестве начинки? — спрашиваю я, нарезая тосты.

— Это секрет, но просто знай, что мне нравится называть это облаками единорога.

— Облака единорога? — Боди говорит с энтузиазмом.