Чтение онлайн

Я остаюсь ошеломленной, наблюдая, как он на самом деле смеется. Не принужденный, не часть какого-то контролирующего спектакля, а искренний смех от всего сердца. Я не двигаюсь ни на дюйм, впитывая в себя самую малость исходящего от него света.

— Поехали, Ксав. У нас сегодня первая игра! — Кричит Тобиас, привлекая наше внимание к остальным присутствующим, которые все уставились на нас.

Неужели они наблюдали за нами все это гребаное время? Хантер и Тобиас стоят перед всеми, как будто пытаются разлучить нас, и я ненавижу то, что забыла, где мы вообще были.

Я обыскиваю группу в поисках той сучки, что была раньше, но сейчас мой гнев бурлит во мне не из-за нее. Я больше переживаю из-за Ксавьера и того факта, что Арчи выложил ему правду, не подумав. Момент упущен, и, возможно, таково было намерение Ксавье с самого начала, но почему?

Услышав голос Тобиаса, Ксавье снова начинает вести себя по-идиотски, и его брови хмуро сходятся вместе, когда он смотрит на меня сверху вниз. Проводя рукой по рту, он отводит взгляд, отвергая меня.

Не говоря ни слова, он поворачивается и присоединяется к футбольной команде, в то время как тренер терпеливо ждет, и я не могу не следить за каждым его шагом.

Черт. Что я вообще собираюсь здесь делать?

14

Иден

Мой разум все еще не пришел в себя, когда тренировка подходит к концу. Все держались от меня на расстоянии, как будто вся сцена с Ксавье была для меня плохим предзнаменованием или что-то в этом роде. Очевидно, что Ксавьер здесь король, и то, что произошло ранее, сбило их с толку, поэтому они избегают меня, как чумы.

Я чувствовала, что Арчи и Чарли постоянно смотрят на меня, вероятно, беспокоясь, но я была сосредоточена на том, чтобы избавиться от своих проблем.

Я только что пересекла финишную черту, когда тренер дает свисток, объявляя время, и все буквально разбегаются по раздевалкам, но мне просто нужна еще минута.

Сохраняя свой темп, я продолжаю движение по уже пустой трассе, напрягаясь сильнее, и мне нравится, как горят мои икры, когда сердце учащенно бьется в груди.

Возвращаясь к отметке финишной черты, я замедляю шаг, упираясь руками в колени и переводя дыхание, чувствуя, как майка прилипает к спине от пота. Дополнительный круг дал мне минуту, чтобы попытаться все обдумать с Ксавьером и ‘сучьим лидером’. Пытаюсь использовать ключевое слово, потому что я не стала мудрее, но, по крайней мере, стала немного тише.

— Классная задница. Я буду называть тебя, Шарик. — Оглядываясь через плечо, я замечаю, что Тобиас кусает нижнюю губу, уставившись на меня, а точнее, на мою задницу. Я даже не собираюсь с ним спорить. Сегодня они уже достаточно меня достали, и я на пределе своих возможностей. Даже если он действительно хорошо выглядит с грязными руками и стекающим по лицу потом.

Выпрямившись, я держусь к нему спиной, направляясь в раздевалку, я даже не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, один он или нет, но я чувствую его взгляд на своей заднице всю эту гребаную дорогу.

Я проскальзываю в раздевалку, закрывая за собой дверь так быстро, как только могу, и готовлюсь к очередному натиску дерьма от маленькой мисс сучьей мордашки. Рокси. Это ее имя. Меня смущает, сколько времени мне потребовалось, чтобы вспомнить это.

К моему удивлению, никто не произносит ни слова, никто даже не смотрит на меня, кроме Чарли, которая съеживается, переводя взгляд со своего телефона на меня, полностью одетая и готовая к выходу.

— Мне очень жаль, с тобой здесь все будет в порядке? Меня пригласили пойти в кабинет директора, и если я не пойду как можно скорее, то останусь без обеда, а я умираю с голоду.

— Конечно, не напрягайся, — бормочу я в ответ, когда она показывает текстовое сообщение мне в лицо. Ха. Ну, я думаю, это лучше, чем вызывать тебя из школьной аудиосистемы. — Мне все равно нужно в душ, — добавляю я, когда она не двигается с места.

— Тогда встретимся в кафетерии? — уточняет она, перекидывая сумку через плечо, и я киваю в знак согласия.

Снимаю спортивную одежду, захожу в свободную душевую кабину, перекидываю полотенце через дверь, прежде чем встать под струю. Прохладная температура расслабляет мое тело, потому что сегодня чертовски жарко. Дозатор для мытья тела на стене пахнет клубникой, что я обычно не использую, но пока сойдет. Мне просто нужно будет не забыть взять с собой свои вещи на будущее.

Выключив воду, я тянусь за полотенцем, висящим на двери, но нахожу его пустым. Черт возьми, оно упало?

Приоткрывая дверь, я не нахожу его на полу, и моей грязной спортивной одежды там тоже нет. Тяжело вздыхая, я уже нутром чую, что меня, блядь, разыграли. Снова дежавю. Я не забываю о том, как некоторые люди относятся к новенькой в школе.

Тишина — это все, что встречает меня, когда я напрягаю слух, и это только усиливает мои подозрения. Отказываясь стыдиться своего обнаженного тела, я захожу в главную часть раздевалки и нахожу ее пустой. Совершенно, блядь, пустой.

Буквально ни души. Даже моей гребаной сумки и всех остальных моих вещей нет. Все, что меня встречает, — это мои гребаные ключи от машины и написанная от руки записка, приклеенная скотчем к стене.

ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ШЛЮХА И ОДЕВАТЬСЯ КАК ШЛЮХА, ТОГДА НАЙДИ ДЛЯ ЭТОГО КАКОЕ — НИБУДЬ ДРУГОЕ МЕСТО. ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕ РАДЫ.

Я не могу удержаться от ухмылки над их дерьмовой речью, когда снимаю лист со стены. Я имею в виду, они могли бы, по крайней мере, заставить меня дрожать от страха или что-то в этом роде. Но это, это просто неудобство. Я немного больше разозлилась из-за того, что они забрали мою сумку с моим телефоном.

Почему я всегда оказываюсь в центре гнева школьных сучек? Это скучно. Они явно не знают, сколько раз я была новенькой, и, к сожалению, это не первая моя позорная прогулка. По крайней мере, на этот раз у меня есть этот клочок бумаги, чтобы прикрыться. Это не первое мое родео с травлей, и с каждым разом я становлюсь сильнее.

Приклеивая скотч чуть ниже пупка, текстом наружу, я выгляжу нелепо, но бумага, по крайней мере, прикрывает мой ваджаджай. Надеюсь, все будут слишком заняты чтением этой гребаной записки, чтобы смотреть на мою задницу и сиськи. Маловероятно, но всегда есть надежда.

Схватив ключи от машины, я вытаскиваю волосы из неряшливого пучка на макушке и позволяю волнам ниспадать мне на грудь. Меня бесит, что я не испытываю никакого беспокойства, вообще никаких чувств, просто полное оцепенение.

Я привыкла, что меня втаптывают в грязь, но я всегда буду выходить из положения сильнее. Всегда.

Собравшись с духом, я беру ключи, делаю глубокий вдох, расслабляю плечи и поднимаю подбородок. Эти сучки не знают, с кем связались. Я не буду преклоняться перед ними и уж точно не буду следовать их правилам.