Чтение онлайн

— Что такого срочного, что ты пригласил меня сюда, Ксавье? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь в гостиную, и я стараюсь не закатывать глаза, следуя за ней. Я оставляю входную дверь открытой, она скоро уйдет. Хотя я немного удивлен, что моего отца нет с ней. Он хорошо справляется с ролью ее комнатной собачки. Это смущает.

— Я просто хотел узнать, когда ты собираешься ввести меня в курс всего, что происходит в городе на данный момент, — отвечаю я, наблюдая, как она, как всегда, направляется прямо к бару с напитками, и вздыхает.

Оставаясь на ногах, она не спеша устраивается поудобнее в кресле у открытого камина, поправляет свой наряд и смотрит на меня сверху вниз.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Ксавье.

— Не разыгрывай скромницу, мама. Тебе это не идет, — говорю я, возвращая ей ее же слова, и она ухмыляется. — Какие игры происходят, о которых я не знаю? — Я повторяю, наблюдая, как вызов мерцает в ее глазах, когда она потягивает свой любимый сорт бурбона.

— Ксавье, я не…

— Не ври, блядь, мам, — огрызаюсь я, стискивая челюсть и прижимая руки к бокам. — Что там с новой девушкой? Игры разума? Ты ждешь, что я вмешаюсь в семейный бизнес, но ничего мне не говоришь.

Моя мать днем святая, а ночью дьявол, днем ведет законный бизнес через несколько компаний, отмывает свои грязные деньги от инсайдерской торговли и коррумпированных подпольных деловых сделок, которые заключаются после захода солнца.

Казино "Knight's" — это самое большое прикрытие, позволяющее ей делать все, что она пожелает, и позволяющее другим платить ей за то же самое. Она приветствует преступников и двуличных политиков, обещая им анонимность, только для того, чтобы позже использовать их в своих корыстных целях.

Илана Найт — королева на шахматной доске, остальные — ее пешки, с которыми она может делать все, что пожелает.

— Дерзкий, Ксавье, — говорит она с усмешкой, никогда не позволяя себе притвориться удивленной моими вспышками, но ее побелевшие костяшки пальцев, обхватившие бокал, говорят мне, что я хожу по тонкой грани. — На самом деле все просто, я тебе не доверяю.

Я хмурюсь от ее слов, недоумевая, почему она это сказала, пока я расхаживаю взад-вперед по ее любимому персидскому красному ковру. — Что я такого сделал, что ты мне не доверяешь?

Ставя бокал на подставку на маленьком деревянном столике рядом с собой, она складывает руки на коленях.

— Она — испытание. Иден Грейди — это испытание, и ты его проваливаешь.

— Что? — Я изображаю удивление, но на стадионе у меня было предчувствие, а интуиция обычно меня не подводит.

— Дженнифер Грейди была всем, что я презирала, и по ассоциации сделала Иден Грейди точно такой же. Я отослала ее семью подальше, потому что, черт возьми, могла. Никто не причиняет мне боль, не испытав последствий. Я установила правила, а они предпочли им не следовать. Это означало, что я должна была сделать пример из семье Грейди.

Она сумасшедшая, моя мать официально чокнутая. Качая головой, я пытаюсь понять, что, должно быть, сделали родители Иден для начала.

— Что…

— Я знаю о штате Огайо, — говорит она, делая еще глоток бурбона и облизывая губы, наблюдая за моей реакцией. Мой пульс учащается, сердцебиение отдается в ушах, но я заставляю себя просто смотреть на нее сверху вниз, ничем не выдавая себя, и замираю на месте.

Это как состязание в гляделки, каждый из нас ждет, когда другой сломается. Я прикусываю язык. Конечно, она, блядь, знает. С моей стороны было наивно полагать, что она этого не пронюхала, но я не произнесу ни слова, пока она не продолжит. В некоторых случаях, как сейчас, мы слишком похожи.

— Я отпущу тебя, но за это придется заплатить, — наконец добавляет она со вздохом, постукивая ногтями по бокалу.

Конечно, за это есть своя цена. У этой женщины всегда есть своя цена, но я действительно хочу играть в футбол. Я хочу уехать из этого города, а штат Огайо всегда был моей мечтой.

— Иден — это цена, — бормочу я, сглатывая медленно поднимающуюся желчь, и она широко улыбается.

— Да. Ее семья сломила меня, и я сломаю ее, точно так же, как я сломала ее родителей. Я хочу, чтобы она еще глубже погрузилась в хаос, чем сейчас.

— Почему? — Спрашиваю я, мой разум наполнен моим собственным хаосом, пока я пытаюсь сохранять невозмутимость.

Стоит ли штат Огайо того, чтобы отказаться от Иден еще до того, как она у меня действительно была? Я даже не отдавал себе отчета в том, что я чувствую к ней, не совсем. Могу ли я снова стать тем беззаботным Ксавье, каким я обычно являюсь, или я слишком далеко зашел по отношению к ней?

— Тебе не следует знать "почему", по крайней мере, пока. Не доказав это самому. Так что ты скажешь?

— Чего ты от меня ожидаешь? — Спрашиваю я, и ее глаза загораются, ей нравится, что я готов выслушать и подчиниться ее воле.

— Как я уже сказала, сломай ее. Я знаю, что ты спас ее от парня Браммера. Она думает, что ты любишь ее? Любит ли она тебя? — Она хихикает, в восторге откидывая голову назад, в то время как я остаюсь неподвижным, глядя на нее сверху вниз и ожидая продолжения. Поднявшись со стула, она останавливается прямо передо мной, дьявол горит в ее глазах.

— И как я должен это сделать?

— Я собираюсь рассказать тебе кое-что о маленькой Иден, и ты поможешь разрушить последние нити надежды, которые у нее еще остались. Я помню, как ее мать говорила ей никому не доверять, а она не послушалась. Скажи ей. Так я узнаю, чего ты стоишь, согласен?

Иден

Теперь у меня голова болит не так сильно, но пить я точно не буду, это точно. Мой затылок очень чувствителен и, вероятно, покрыт синяками, но я отказываюсь смотреть. Вместо этого я принимаю несколько маленьких волшебных таблеток Хантера. В настоящее время я предпочитаю все натуральные травяные средства для улучшения настроения. После одного из них мир не кажется таким мрачным.

— Ты готова, красотка? — Спрашивает Тобиас со своего места на моей кровати, пока я завершаю свой образ в гардеробной.

Я выбрала свой любимый черный укороченный топ с длинными рукавами, глубоким V-образным вырезом и вырезами по бокам и подходящую черную мини-юбку. На мне простые сандалии и браслет на щиколотке, остальные украшения минимальны, а волосы пляжными волнами обрамляют лицо.

Возвращаясь в свою комнату, я чувствую, как взгляд Тобиаса мгновенно обжигает мою кожу.

— Ты — нечто другое, Шарик, — бормочет он, вставая с моей кровати и медленно приближаясь ко мне.