Чтение онлайн

– Поканет,-ответилпапа.-Остальныеначалипроявлятьпризнаки через четыре-пять месяцев. Сначала это был всплеск их одаренности. За несколько месяцев до того, как они стали совершенно неразумными, у них у всех появились признаки прогресса. Затем, когда им исполнилось восемнадцать, они стали неуравновешенными. Ожесточенными. Они видели и слышали то, чего там не было. У них развилась паранойя и галлюцинации. Через неделю у Фина день рождения, и четыре дня назад у него начались симптомы. Это намного позже, чем остальные - неделя - самое близкое время, которое мы когда-либо проводили, - поэтому мы не можем быть уверены в том, что произойдет. Мы все еще надеемся, но только время покажет.

У меня мелькнула неприятная мысль. Я вспомнила, как меняли цвет ногтей у дома Винса Уинстеда в начале лета. Я без труда воспроизвела это, даже не пытаясь. С тех пор этого не случалось, и я не считала это серьезным происшествием, но этого было достаточно, чтобы встревожиться, - Кто-нибудь выжил?
– Секунды шли. Как раз в тот момент, когда я была уверена, что он не ответит, он сказал: - На самом деле, да. Один. Очень необычная девушка с даром, который, я думаю, вам бы понравился. Особенно в вашей нынешней ситуации.

– Ну, и в какой... погодите... моей ситуации?

Близнецыхихикнулиипродолжилистоять на страже.

Улыбкапапы стала шире, и он прищелкнул языком в притворном сочувствии, - Да. Очень печально. Я слышал о вашей проблеме с 98-м номером.

– Откуда ты... ты знаешь это? Мне все равно. А что насчет этой девушки? Что в ней особенного? Сколько ей уже за восемнадцать?
– Я не могла поверить, что пытаюсь вести разумный, цивилизованный разговор с тем самым человеком, который накачал мою маму наркотиками, а затем запер ее на семнадцать лет. Мне следовало попытаться задушить его. Вместо этого мы играли в "Двадцать вопросов".

– Ей сделали прививку. Кое что было разработано в надежде на излечение. Я чуть не выронила упаковку с Джинджером и бросилась вперед, чтобы с силой встряхнуть его за лацканы пиджака, цена на который была слишком высока.

– Иэтосработало?Почему, черт возьми, ты не передал это остальным?

– Онсделанизоченьредкогокомпонента, которыймынедавнообнаружили. Его немного, и в данный момент у нас нет возможности достать больше. Я не видел причин тратить его впустую.
– Его пальцы отбивали ритмичную дробь по дверному косяку, - Скажи мне, Дезни, чем бы ты была готова пожертвовать ради излечения?

И вот оно.

– Мызакончили?Потомучтоячертовскиуверена, что ты не ожидал, что я соглашусь на это.
– Я попыталась пройти мимо него, но он преградил мне путь.

– Вообще-то, я так и сделал, - Он потянулся ко мне.

Япризнаюэто.Язапаниковал.аОднаждыКейлназвалегоДьяволомДеназен,иэтобылаправда. У этого человека не было души, и он, не задумываясь, толкнул бы собственную мать под мчащийся поезд, если бы это привело его туда, куда ему нужно.

Онкрепкосжалмоепредплечье,словнотисками.Кивнувчерезплечо в сторону мальчиков, он сказал: - Вы ведь уже встречались с близнецами, верно?

Помоейкоже пробежали мурашки, но я сохранила хладнокровие. Слова Брандта "будьте внимательны" эхом отдавались у меня в ушах. Я выглянула из-за его спины и устремила свой самый дерзкий взгляд на близнецов, - Высокие, надоедающие парни-готы с трагическим чувством стиля?

Одинизних- по-моему, это был Эйбл - сбил меня с толку, в то время как другой послал мне преувеличенный воздушный поцелуй.

– Жалкаязамена98-му, должен признать, но, тем не менее, удобная. Скажи мне, Дезни. Как ты себя чувствовала в последнее время?

Температура упала. К черту все это. Она резко упала. Внезапно я почувствовал себя окороком, подвешенным на решетке для мяса. Я начала остро ощущать пульсирующую боль в левом плече, от которой по коже пробегали крошечные мурашки, заставляя мышцы на пальцах то и дело подергиваться.

Неговориэтого,умолялмоймозг.Неговоримне.Если бы я не знала, то могла бы продолжать игнорировать это.

Онулыбнулся. Выражение моего лица выдало меня, - Обри и Эйбл - интересные экземпляры. Не так интересно, как 98-й, но все равно очень удобно. Одно прикосновение может отравить вас. Медленно и болезненно яд проникает в кровь и эффективно разжижает вас изнутри. Я видел это. Это довольно противно.

– Звучиточаровательно, - Первое очко в мою пользу. Мне удалось произнести это без дрожи в голосе, но мне пришлось крепче сжать упаковку. Дрожащие пальцы, вероятно, сделали бы это очевидным.

– Так же просто, как один может отравить тебя, другой может исцелить. Для этого достаточно одного прикосновения.

– Изачемтымнеэтоговоришь?
– Прежде чем я успела остановить его, он свободной рукой оттянул ворот моей футболки, обнажая плечо.

– Потому что твои часы официально тикают. Подумай об этом.

Онотпустилменяиотступил на шаг, поправляя пиджак.

Близнец,пославшиймневоздушныйпоцелуй, помахал рукой, - Одно лекарство, когда ты вернешься в Деназен со мной, а другое, когда мы вернем 98-го под стражу. А потом они исчезли.

После того как я заставила себя пошевелиться, я отправила посылку Джинджер по почте, а затем некоторое время ездила по окрестностям как в тумане. Мне нужно было возвращаться в отель, но мысль о том, что мне придется встретиться лицом к лицу со всеми - с Кейлом, - теперь, когда я узнала правду, был как камень на шее и тянул меня ко дну. Если то, что сказал папа, было правдой, то скоро я окажусь на глубине шести футов. Мне нужно было минутку подумать. Решить, что делать.

Я заехала в кофейню в квартале от отеля и направилась прямиком в санузел. Глубоко вздохнув, я встала перед зеркалом и отряхнула рубашку.

Однойизпричин, по которой я была известна больше всего, был мой железный желудок. Даже в школе, когда показывали фильмы о пьяных водителях - искореженные машины, в которых валялись обезглавленные трупы и запекшаяся кровь, - я держала себя в руках. Вскрытие свиней? Без проблем. Я даже пережила День Неряхи Джо. Однако теперь, увидев ярко-красное пятно и его новые дополнения - тонкие черные линии, которые расходились во все стороны, - я чуть не лишилась своего обеда. И вчерашнего ужина.

Возможно, всего, что я съела за всю неделю.

Раздраженноекрасноепятно,похожее на синяк, с которым я проснулась несколько дней назад, теперь воспалилось и приобрело темно-фиолетовый оттенок. Центр был темнее - не совсем черным, но близко к нему, а крошечные отростки, которые выползали наружу, казалось, жили своей собственной жизнью. Дважды мне пришлось моргнуть, потому что я была уверена, что они дергались и извивались у меня под кожей.

Внезапномнесталотруднодышать.Япоправиларубашку.Несмотри. С глаз долой, из сердца вон. Еще один глубокий вдох, и я повернулась к двери. Мне нужно было вернуться в отель, пока они не начали беспокоиться. Самым важным было не раздувать из мухи слона. Держать это в секрете. Сохранять хладнокровие.