Чтение онлайн

Например, как сейчас – когда я держал это хрупкое наглое чудо в своих объятиях. Хотелось прижать девушку к себе и никому не отдавать. И более того: я жаждал её поцеловать!

Поздравляю, Лекс, ты всё-таки свихнулся. Проблемы тебя догнали, добили и вконец разрушили молодую неокрепшую психику.

Девушка тихонько вздохнула, поморщив носик. Наверное, я ошибся, и она не в обмороке. Просто спит. Потому что в обморочном состоянии так мило не сопят.

Я любовался её лицом всю дорогу. А когда бешеный кролик довёз нас до места, с улицы раздались крики и звуки падения тяжёлых брёвен. Видимо, местные оценили новый вид хозяйского коня.

В карету быстро заскочил брюнет лет тридцати. Короткие волосы, смазливое лицо, мышечная масса присутствует. Дамочки таких любят.

– Госпожа! – кинулся он к Авилике и с суровым лицом развернулся ко мне: – Что ты с ней сделал?

– Ничего, – пожал я плечами. – Она просто уснула. Что, надо было разбудить?

Взглядом во мне пробуравили обугленную дырку.

– Нет, не надо. Значит, новенький? – сухо спросил он.

Я кивнул.

– Ясно. Я Дайрон. Управляющий. И главный по гарему. Слушайся меня во всём, и мы избежим многих неприятностей. Ты всё понял? – строго произнёс этот тип.

– Всё, – лаконично отозвался я.

Несмотря ни на что, он не вызывал у меня антипатии. Наоборот, производил впечатление умного, ответственного человека, на чьих плечах забота о госпоже и других рабах.

– Ты гаремник, так что основная работа тебе предстоит по ночам. Но не думай, что днями ты будешь прохлаждаться. Поместье большое, занятие всегда найдётся. Сейчас докажи, что ты вообще на что-то годен. Распряги Пашу, отведи его в стойло и кинь ему свежего мяса, – дал он мне задание.

– Какого ещё Пашу? – напрягся я.

– А на ком вы сюда приехали? – гоготнул Дайрон.

Значит, мне поручили кроконя. Ну, или ту неведомую зверюгу, в которую его превратили.

– На диком кролике, – буркнул я.

– Значит, добавь ему в рацион морковки и почеши за ухом. Уверен, Паша это оценит, – дали мне совет.

– Непременно, – сдержанно отозвался я.

И едва не свернул главному гаремнику шею, когда он забрал сладко спящее тело хозяйки из моих объятий.

Лекс

*

Справиться с крокодильской крольчатиной оказалось более сложной задачей, чем я предполагал.

– Чего тебе, гаремник? – недобро зыркнул на меня Михась, когда я подошёл к животному.

– Дайрон сказал мне распрячь Пашу, а потом отвести в стойло и покормить, – стараясь сохранять хладнокровие, ответил я гному.

Один мой щелбан – и эта бородатая мелочь в красной ливрее улетела бы в сторону заката. Но он прекрасно сознавал свою безнаказанность, поэтому с вежливостью не напрягался.

– О-о-о, так ты Пашерона будешь обихаживать. Ну, удачи тебе, гаремник, – хмыкнул Михась. – И не теряй бдительности: не хватало ещё, чтобы кроконь твою красоту попортил в разных местах. Наверное, хозяйка огорчится.

– Буду бдить, – холодно заверил я его.

Махнув мне напоследок рукой, гном куда-то умчался, оставив наедине с животным.

Я смотрел на Пашу, Паша смотрел на меня.

Эта игра в гляделки затянулась надолго, и я не выдержал первым:

– Давай договоримся: никаких фокусов! Не дёргайся, стой спокойно. Позволь мне тебя распрячь. И я дам тебе вкусного мяса.

С мясом животное было согласно. А вот со спокойствием возникли проблемы.

Когда я снимал с него упряжь, бывший крокодил возомнил себя свободной гарпией и брыкался с большим упоением.

Но я оказался крепким парнем, так что победа осталась за мной.

Правда, ненадолго.

Шустрый пацанёнок притащил с кухни ведро с сырым мясом и торжественно вручил его мне – для кормёжки подопечного.

И вот тут возникли непредвиденные трудности.

При виде еды, пусть даже непрожаренной, вспыхнули глаза не только у Паши, но и у меня. Спящий внутри дракон заворочался, желая выпустить огонь и приготовить аппетитный шашлык.

Но кроль воспринял голодный блеск в моих очах на свой счёт.

Учуял во мне пусть дремлющего, но дракона, и пришёл к выводу, что я собираюсь сожрать большого вкусного кролика вместе с закуской из сырой говядины.

Длинные Пашины уши затряслись, как ива на ветру, на морде проступил первобытный ужас, и эта дурная крольчатина ломанулась от меня подальше.

На глазах ошалевшего пацана кроль впечатался в деревянную стену, проломил её, и вдобавок шарахнул по ведру так, что вырвал его из моих рук и нахлобучил себе на голову.

В итоге, когда с громким паническим хрюканьем кроконь вылетел из дыры в стене – с ведром на голове, из-под которого стекали струйки крови и свисали куски мяса, – остолбенели все.

– Он Пашерона скальпировал… – кто-то потрясённо охнул.

– Никого я не скальпировал! – крикнул я, пытаясь догнать паникующего зайца. Тьфу ты, кролика.

– Хочешь сказать, он себе ушами макушку отрезал? – возразили за моей спиной.

У меня возникло сильное желание самолично отрезать ему эту макушку вместе с ушами.

Паша тем временем нёсся диким конём прямо на усадьбу.

Я вспомнил, как он играючи проломил стенку сарая, и с удвоенной скоростью ринулся на перехват.

Но не успел совсем чуть-чуть… Этот дебильный кроль влетел в дом через окно, разбив стекло вдребезги.

Те слова, что донеслись до меня, были мне незнакомы. Но, подозреваю, что цензурных среди них не было.

В доме начался хаос – шум, гвалт, треск. Кто-то вопил, кто-то отбивался от кровавого кролика шваброй.

До Паши дошло, что он выбрал не то место в качестве убежища и вообще ему тут не рады, и рванул на свободу. Разбил другое окно и бешеной ласточкой ломанулся в сад.

Я опять за ним. Кажется, я ему тоже что-то кричал и называл плохими словами.

Кролик чувствовал исходившую от меня агрессию и пару раз оборачивался. Но, видя моё перекошенное в ярости лицо, добавлял скорость.

Поместье было большим и пока ещё зелёным, так что перед Пашей простиралось много места, где можно было бегать и топтать растения.

Поняв, что я не в силах без своей второй ипостаси догнать это неуправляемое существо, мне ничего не оставалось делать, как прибегнуть к радикальной мере – вырубить кролика.