Только без паники
Шрифт:
Наши мысли способны порождать некий вид энергии, приводящей человека в возбужденное состояние, буквально наэлектризовывающей его. Энергия эта — результат действия адреналина, выделяющегося в человеческую кровь. Она заставляет нас нервничать, терять контроль над собой, словом, лезть из кожи вон. Но мы уже знаем, что сами порождаем всплеск внутренней энергии, а если научимся использовать ее надлежащим образом, то получим в свое распоряжение оружие колоссальной силы. Вдохновленные притоком энергии, мы можем совершать поистине замечательные поступки, но направленная по ложному руслу, она может привести за собой тревогу и страх.
Каждый раз, когда мне приходится читать лекции или выступать на семинарах, и у меня вырабатывается этот вид энергии, позволяющий выполнять работу с максимальным эффектом. Без ее мощного притока я не смогу быть интересным оратором, и тогда от выступления лучше отказаться. Если я не сумею распорядиться энергией правильно, она повергнет меня в тревогу и страх. Очень важно открыть в себе это возрастание жизненной активности и использовать его в «мирных» целях: вымыть ванную, сделать зарядку, пойти на танцы или приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин. Ваши возможности безграничны.
Направив энергию адреналина в нужное русло, вы сумеете выполнить любую работу — провести презентацию или написать интересный рассказ, сделать дома уборку или просто пойти куда-нибудь вместе с детьми
Только от вас зависит, как обозначить энергию тела внутренней нервозностью либо творческой активностью.
Однажды я поехала на курорт в горы. Какие же горы без лыж, и я записалась в учебную группу для начинающих слаломистов. Никогда не забуду одну женщину из нашей компании новичков. Она была довольно крупной и любила громко посмеяться. Исходившая от нее энергия заставляла всех относиться к ней с симпатией. Как-то мы вместе поднимались на фуникулере в горы. Сама я боялась предстоящего спуска и с интересом следила за своей спутницей, размышляя: «Интересно, выдержат ли ее лыжи такую нагрузку? Как же эта "бегемотиха" будет спускаться с горы?»
Толстушка начала спуск первой, подбадривая себя громким «Oro-го-го-о-о!» Клич это был полон такой радости и наслаждения жизнью, каких я в тот момент была начисто лишена. Душа моя была объята страхом. Я все время повторяла про себя: «Сейчас переломаю себе все кости. Разобьюсь непременно. Хорошо бы насмерть, не хочется остаться калекой на всю жизнь». Ожидания эти оправдались не полностью, дело ограничилось парой синяков. У подножия горы я опять натолкнулась на отважную даму, причем она была полна воодушевления, а мое сердце, несмотря на довольно успешный опыт слалома с препятствиями, билось в ожидании новых тревог. Мне просто необходимо было поговорить с бесстрашной горнолыжницей.
Я подошла и спросила: «Не можем ли мы и в следующий раз поехать вместе?»
«Конечно», — ответила она и чуть ли не бегом направилась к фуникулеру.
Мы поднимались наверх в одной кабинке, и я спросила: «Почему, когда вы спускаетесь вниз, вам так хорошо и, по всей видимости, совершенно не страшно? А у меня душа в пятки уходит, сердце из груди выскакивает и даже ладошки потеют?»
Она повернулась ко мне и рассмеялась ухающим смехом. «Я ведь чувствую то же самое, что и вы. И сердце так же бьется, и ладошки потеют, и дышать трудно. Но для меня это — веселая авантюра, а для вас — неприятная страшная обязанность. Представьте, что вы участвуете в захватывающем приключении, и у вас будут совершенно другие ощущения».
Словно в ночи сверкнула молния — неужели все так просто? Мне с трудом верилось в услышанное. Она же права! Я могу трансформировать свои ощущения, переменить образ мыслей и настроение. На вершине я твердила уже совершенно другое заклинание. «Хорошо-хорошо, — говорила я сама себе, — сердце бьется, ладони вспотели, я возбуждена! Замечательно! От этого еще никто не умирал. Это даже здорово! Прекрасные ощущения! Вот это приключение!»
И я буквально летела к подножию горы. С этого момента я полюбила горные лыжи и поняла всю их прелесть. До сих пор мне они очень нравятся. Никогда не забуду ту женщину на холме. Такая крупная, она летела вниз легко, как пушинка. Да она в тот момент и была пушинкой! Все дело в том, как мы относимся к событиям, в нашем настроении и способе мышления.
Ваш организм в период тревожности находится в особом состоянии. Достаточно кому-нибудь тронуть вас за плечо, как вы вздрагиваете. Телефонный звонок просто оглушает, громкий звук повергает вас в шок. Люди с повышенной тревожностью неадекватно, сильно реагируют на все происходящее, от дурных вестей до «Поля чудес» или полета на самолете. Каждое слово воспринимается ими буквально и близко к сердцу, все происходящее учитывается только в превосходной степени.
Раньше мне было страшно даже подумать о собственном бизнесе. Я понимала, что в этой сфере могут быть не только приятные моменты, но и всевозможные волнения, споры, разногласия или судебные тяжбы. Уже от одной этой мысли мне становилось нехорошо. Казалось, что я никогда этого не выдержу. Такие переживания типичны для людей, подверженных тревоге. Человек с подобным складом характера обычно не любит конфликтовать, потому что он чересчур возбудим в спорных, явно негативных ситуациях. Он может даже впасть в истерику и уж в любом случае в течение длительного времени будет испытывать дискомфорт. Сразу же возникнут мысли: а что будет дальше? Одна посылка цепляется за другую, и очень скоро он оказывается в колесе тревоги. А поскольку попадание в колесо доставляет довольно неприятные ощущения, то, естественно, люди стараются избегать конфликтных ситуаций
К сожалению, попутно мы упускаем и множество замечательных возможностей.
Когда мы смотрим на вещи здраво, то способны впадешь ситуацией, и тревога отступает. В наших силах занять позитивную, рациональную позицию, а не негативную и иррациональную.
Я терпеть не могу летать на самолетах. Когда в полете начинается болтанка, всегда приходят на ум мысли типа «а что если». «Что если мы попадем в воздушную яму или столкнемся с чем-нибудь в воздухе и самолет рухнет на землю?» Такое состояние называется сверхвозбудимостью. Одной из самых отвратительных ситуаций, в которые мне доводилось попадать, был полет из Детройта в Лос-Анджелес. Поначалу все было хорошо и я спокойно смотрела в иллюминатор. –
Мне удалось расслабиться и я безмятежно читала журнал. Вдруг из динамика раздался голос пилота: «Здравствуйте, дамы и господа! Говорит капитан Мартин. Мы приближаемся к плато Колорадо. В это время года из-за столкновения различных ветровых потоков здесь часто бывает болтанка. Мы просим вас пристегнуть ремни и оставаться на своих местах».
Пока я отыскала ремни, сердце у меня уже стучало в бешеном ритме, а ладони покрылись испариной. Вцепившись в подлокотники, я приготовилась к самому худшему. По громкой связи снова раздался голос пилота: «Мы войдем в данную зону приблизительно через семнадцать минут» . Эти семнадцать минут стали самыми долгими в моей жизни! Я не могла оторвать взгляд от циферблата часов, ноги дрожали, сердце колотилось, вспотевшие пальцы сцепились в замок, с каждой минутой дыхание становилось тяжелее. Огромным усилием воли мне удалось поднять глаза и оглядеться по сторонам: пассажиры спокойно дегустировали напитки из бара, сосали карамель, занимались своими делами.
А у меня в голове проносились апокалипсические мысли: «Что имел в виду командир? Плохи мои дела. Пилот сделал специальное предупреждение и даже стюардессы пристегнулись на своих местах! Мы в опасности! Как долго тянется время! Что если мне станет нехорошо? Добром это не кончится! И зачем только я полетела на самолете?» Чтобы хоть чем-нибудь занять себя, я начала отсчитывать минуты: десять минут прошло, пятнадцать, двадцать две: Я еще жива. Тревожное ожидание длилось невыносимо долго. «В чьих силах выдержать эту муку? — стонала я про себя, — Я вся извелась, а болтанка еще не начиналась».