Только без паники
Шрифт:
В это время в комнату вошла его мать и, услышав последние реплики сына о себе и муже, стала защищаться. Дебаты родственников разгорались. Билл разнервничался и принялся вышагивать по комнате. Дыхание его стало глубоким и коротким. Он весь вспотел. У него начался приступ тревоги на почве обвинения. Билл был абсолютно уверен, что в его тревоге повинны только его родители. И до
тех пор, пока он не изменит эту позицию, не перестанет винить в своих бедах других, ему будет чрезвычайно трудно вылечиться.
Мы обучились обвинять в своих бедах окружающих еще в детстве. Если малыш упал, заплакал и пожаловался старшему брату, тот непременно спросит его: «Почему ты плачешь? Кто с тобой это сделал? Кто это натворил?» Это происходит почти инстинктивно.
До тех пор пока мы не научимся контролировать выдвигаемые нами обвинения, мы пронесем их через всю свою жизнь. Итак, к кому или к чему у вас самые большие претензии, в чем причина всех ваших неудач? Кого или что вы вините в своей боли и тревоге? Чья это вина?
Самые серьезные претензии у меня были к моему отцу. Его алкоголизм служил удобным оправданием всех моих неудач. Долгие годы, когда у меня что-то не получалось, я тут же вспоминала грехи отца и обвиняла его в своих провалах. Когда мне не удалось поступить с первого раза в колледж или не хватало денег, когда охватывала жалость к себе или что-то шло не так, как хотелось, когда не удавалось получить интересную работу или познакомиться с понравившимся мне мальчиком, подсознательно я во всем винила отца. Повзрослев, я поняла, что мои отговорки никому не интересны. Я также осознала, что до тех пор, пока не перестану во всем винить отца, я постоянно буду привязана к причине своих несчастий, а следовательно, и к самим несчастьям.
Если, напротив, вы во всем вините только себя, это уже лучший, но еще не самый верный путь. Когда вы говорите: «Я — причина всех своих неудач», вы все еще продолжаете обвинять. Но в этом случае вы, по крайней мере, не проецируете свои проблемы на другого и не приписываете их сложившимся обстоятельствам. Только приняв на себя ответственность за все свои тревоги и несчастья, вы сможете научиться контролировать самого себя.
Истина в том, что здесь нет виноватых.
Никто не виновен в том, что вы чувствуете тревогу. Только вы сами можете преодолеть ее.
Если вы действительно собираетесь провести остаток своей жизни в поисках того, кого бы вам обвинить в том, что вы несчастны, неудачливы, лишены душевного покоя, здоровья, красоты, что вы никак не можете бросить курить или установить с окружающими нормальные отношения, что вам не удается получить желанную работу или справиться со своей тревогой, то с чистой совестью можете отложить эту книгу в сторону.
Но если вы решили прекратить наконец обвинять во всех проблемах своего отца, учителя, мужа, жену или ребенка и сказать самому себе: «Нет ничьей вины в том, что я такой. Я хочу изменить свою жизнь, и у меня хватит на это смелости, силы и энергии», — тогда примите мои поздравления. Вы встали на путь, который приведет вас к тому, чтобы освободиться от чувства вины, гнева и попыток переложить ответственность на другого. Вы сможете принять ответственность за свою жизнь на себя и обрести душевный покой. Исцеление ждет вас за следующим поворотом.
ЧастьII
Исцеление
Глава 7
Примите на себя ответственность за свою жизнь
Главное наше право — право выбора.
Возможность самим решать, кто мы,
Что делаем и о чем думаем.
Никто не в может отнять у нас этого права.
Нам и только нам принадлежит оно.
Мы можем делать то, что считаем нужным.
Мы способны стать такими, какими хотим.
Дорогая Люсинда!
Уф-ф-ф! Как долго я к этому шла! Сейчас я преподаю музыку малышам и веду в местной больнице курс позитивного образа жизни. Мои занятия весьма популярны и дают приличный доход. Недавно я рылась в своих старых бумагах и на глаза попалось письмо, которое было написано мною до нашего знакомства. Неужели я была такой на самом деле!? Самовлюбленная, истеричная любительница выпить и закурить. Все кто хотел помыкали мною.
Теперь я только прислушиваюсь к мнению окружающих, а не руководствуюсь им, у меня своя точка зрения на все важные проблемы, и я полностью себе доверяю. Я научилась твердо стоять на ногах, здраво относиться к своей жизни, правильно питаться, поддерживать физическую форму и не страшиться собственных мыслей. Раньше я боялась любого куста, теперь смело иду навстречу тревогам. Думаю, что моя история поможет многим.
Тамми
Идея попробовать написать книгу пришла мне в голову несколько лет тому назад, но не одна, а в сопровождении тысячи отговорок, согласно которым делать мне этого не стоило, потому что ничего у меня не получится. В конце концов, что я вообще понимаю в писании книг? Ведь я даже не знаю, как начать!
Однажды мы с приятельницей, кандидатом наук Генриеттой Клаузер, отправились на конференцию по ораторскому искусству. Генриетта – опытный автор нескольких книг, она даже дает профессиональные консультации начинающим писателям. На конференции было много интересных участников: ораторы, преподаватели, студенты и артисты — все, кто «заражен» энергией творчества.
В субботу мы с Генриеттой засиделись допоздна и весь вечер беседовали, обмениваясь идеями. И тут я ей призналась, что хочу написать книгу, которая не только расскажет о моем собственном опыте борьбы с тревогой, но и подтолкнет к действию людей, находящихся в подобной ситуации, заставит их помочь самим себе.
Генриетта искренне поддержала мой замысел, но предложила мне тут же набросать несколько первых строчек.
— Зачем? — спросила я. — Будущая знаменитость не собирается сочинять прямо сейчас! Я не в форме, да и поздно уже, пора спать.
Генриетта понимающе улыбнулась.
— Ты только начни, — сказала она, — напиши только пару предложений.
— Но я слишком устала, а завтра рано вставать. Надо успеть принять ванну, а еще я хочу…
Но меня таки удалось уговорить — я перестала пререкаться, ушла в свой номер и села за работу.
Отговорки. Что новенького придумаю я сегодня, чтобы и дальше со дня на день откладывать работу? Сколько еще раз мне придется нечеловеческой силой усаживать себя за книгу, а потом снова и снова заставлять себя работать? До тех пор пока я не пойму, о чем должна быть книга, пока меня не увлечет процесс творчества.