Только для тебя
Шрифт:
Знает он лучше прочих, что сам виноват. Так что же теперь: посыпать голову пеплом?
– Теперь все встало на свои места. Знаешь, а ведь я ее понимаю. Сама в бегах от домостроя.
– Вот только не нужно сравнивать меня с этим твоим.
– Он не мой и никогда им не будет, – вдруг насупилась Ирис. Даже отвернулась.
Спиру почувствовал себя неуютно: вызвался помогать, а сам…
– Ладно. Это даже лучше, что не твой. Со спокойной совестью развлечешься. С Ежи.
– У них серьезные отношения, – все еще не оборачиваясь, выдала Ирис.
– Так, значит, – Хели откинулся на спинку дивана. Зло забарабанил по подлокотнику. – Подробнее, пожалуйста.
– Ежи искренно беспокоится о ней. Все интересовался, куда ты ее утащил. Бутерброды для нее припас.
– Дьявол!
– Миленок.
– Значит, увлечь не удастся?
Ирис повернула голову. Сейчас она выглядела потрясающе красивой: уверенная, соблазнительная, зрелая. Он желал ей счастья – с кем-то подходящим.
– Этого я не говорила. На время, думаю, возможно.
– Зачем так себя ограничивать?
– Слишком молодой для меня. Для жизни лучше мужчины постарше. Но для удовольствия…
– Сделай это.
Ирис вздохнула.
– Все равно заняться больше нечем. Уговорил. Нужно придумать повод и пробраться на съемки.
– Какие еще съемки?
– Погоди, вы чем там за дверью занимались?
– Ну… – он не успел ничего придумать.
– Целовались? Ну, конечно! И ты не поинтересовался, что она здесь делает?
– Вообще-то я тебя в разведку отправил.
– Дорогой, пока ты не начнешь уважать то, что делает твоя Эвангелина, она не станет уважать твое мнение. В сериале девушка снимается.
– Кого играет?
– Любовницу. Ежи.
Глава 10
Периодически зевая и пытаясь скрыть это за ладошкой, Эвангелина сидела на диванчике и учила роль.
Съемки начались ранним утром. Счастье, что Эва не принимала участия в запланированных на первую половину дня эпизодах. Еще бы режиссер не потребовал присутствия всех актеров…
Нестерпимо манила удобная кровать, на которой она провертелась едва ли не всю ночь. Этакая принцесса на горошине. Хели незримо присутствовал рядом, а каждая клеточка девичьего тела трепетала от пережитого на вечеринке.
Естественно, что часа сна оказалось недостаточно, чтобы отдохнуть. Даже запах любимого кофе, которым ее побаловал внимательный Юрка, не заставил Эву поднять веки. Она наслаждалась ароматным напитком с закрытыми глазами – пока Чупрей не заявил:
– Я – голый.
Вместо того, чтобы не реагировать, Эвангелина, к собственному ужасу, распахнула глаза. Юрка оказался одетым в джинсы и майку, но очень довольным провокацией собственного сочинения.
– Балбес! – возмутилась Эвангелина и, смущенная тем, что Юрка мог подумать, бросила в друга подушкой.
– Лишней точно не будет, – Чупрей сунул подушку под мышку. – Этот псевдодиван совершенно не приспособлен к моим габаритам. А ты чего, и правда подумала, что я…
– Еще одно слово…
– Тогда я промолчу о том, что сказал режиссер, когда я на глазах у всех нес тебе кофе в постель.
В мужском голосе тотчас появились бархатистые нотки, характерные для киношных героев Чупрея. Взгляд же заскользил с ее лица на шею, потом еще ниже, и еще. Эва подтянула одеяло под подбородок и ехидно заметила:
– Вот только не нужно сравнивать!
– Ты о чем?
– О выдающихся формах Ирис, естественно.
– Боже упаси! Какое может быть сравнение?
– Так, значит? Конечно, мне далеко до столь увесистых габаритов!
Глупо обижаться, тем более на Чупрея, но ведь Ирис – подружка Хели. Значит и ему должно нравиться такое богатство. И все остальное в этой женщине удачно – слишком удачно! – скомбинировано.
«Что за невезение!»
Впрочем, если она сама не собирается встречаться с Хели, наличие у него настолько привлекательной подружки Эве только на руку. Должно быть на руку. Тогда почему ей так паршиво?
Юрка уставился на девушку, потирая подбородок.
– Не понял. Ты ревнуешь, что ли?
Да, она ревновала. Ужасно и выматывающе, но по отношению к Хели. Она уехала, тем самым разрешив ему строить жизнь по своему усмотрению. Но как объяснить это сердцу? Да и Юрке тоже. Сознаваться в сокровенном другу не входило в ее планы.
– Разбежалась. Делать мне больше нечего.
– Ага, значит, завидуешь?
Да. Да! Она завидовала. Потому что красавица Ирис имеет эксклюзивную возможность весь день мозолить глаза Хели. Только импотент не соблазнится.
Эва представила себе парочку в постели и едва не взвыла.
– Чашку лучше отнеси, а я пока приведу себя в порядок.
– Думаешь, нужно? – Чупрей расплылся в довольной усмешке и выдал на полтона ниже: – Выглядишь, как настоящая любовница. Хоть бери и камеру неси. Может, сообразим поцелуй, чтобы все поверили, будто мы всю ночь…
Эва запустила в Юрку еще одной подушкой, кстати, последней. Чупрей прижал ту второй рукой.
– Давай, продолжай в том же духе, а я растрезвоню на всю гостиницу, на чем ты коротаешь ночь.
– Я ей кофе, а она меня подушкой. Кстати, вчера ты почти нарушила наше соглашение. Можно сказать, изменила с этим франтом со сверкающим мрачным взглядом. Я едва не дымился.
– Это ты мне почти изменил с красоткой Ирис. Между прочим, мог сказать Хели хотя бы что-то, когда он на глазах у всех с твоей девушкой…
– Да-да, продолжай. Страшно интересно, чем вы там за закрытой дверью, за спиной у собственного парня…
– Губу не раскатывай. Тебе еще с Вандой целоваться.
– Придумала-таки, как испортить настроение. И аппетит. Хорошо, что я успел позавтракать. Кстати, ты в первой половине дня не снимаешься.
– О! Тогда отдавай подушки.
– Не хочу разочаровывать больше, чем уже сделал, когда подал кофе не обнаженным, – Юрка уклонился от сценария, которым запустила в него Эвангелина. – У меня свой экземпляр. Но приказано спуститься вниз и внимательно следить за действом. Кстати, у тебя десять минут на сборы.
Эва едва не подскочила с кровати, но вовремя вспомнила, что спит в слишком откровенной сорочке. Собирая чемодан, она не предполагала, что придется ночевать в одной комнате с мужчиной.