Чтение онлайн

Пропустив Викторию в спальню, Мигель вошел следом и тут же запер дверь на ключ, который опустил в карман.

— Тебе обязательно запирать дверь? — спросила она, наблюдая, как он задвигает бежевые шторы, которые ниспадали до самого пола. Ей не верилось, что они снова вернулись к противостоянию.

Мигель расстегнул рубашку и снял ее.

— Ничего не изменилось, — хмуро бросил он и внезапно, обхватив за талию, притянул Викторию к себе.

Он прав, подумала она, закрывая глаза. Ничего не изменилось. Тело привычно вспыхнуло огнем, когда его рука медленно заскользила по ее бедру, приподнимая подол платья.

Ей хотелось бы пережить с Мигелем еще одну ночь страстной любви. Но Виктория помнила, чем все кончилось в тот раз, и понимала, что секс лишь еще больше усложнит их отношения.

— Нет… — нервно пробормотала она.

Но Мигель молча спустил бретельку сначала с одного ее плеча, потом с другого. Лиф платья упал вниз, прохладный воздух остудил разгоряченную кожу Виктории. На ней не было бюстгальтера. И Мигель, наклонив голову, взял в рот розовый сосок. Возбуждение было острым и сильным, но не приносило удовлетворения. Ее тело хотело его, но разум не мог вынести того, что совсем недавно они были врагами.

— Нам надо поговорить… — снова начала Виктория, не очень, впрочем, надеясь на успех.

— Конечно, — ответил Мигель в паузе между поцелуями.

Но ни одна толковая мысль не приходила ей голову. Она хотела быть с ним, хотела принадлежать ему хотя бы физически. Обхватив склонившегося к ней Мигеля за плечи, так что ногти вонзились в его кожу, Виктория прижалась к нему.

Он поднял голову и поцеловал, слегка прикусив ей нижнюю губу. Затем стал осыпать нежными поцелуями ее шею, грудь, живот, опускаясь все ниже и ниже и попутно стягивая платье и трусики с ее бедер.

— Не могу больше, — всхлипнула Виктория.

Тогда он наконец сжалился над ней и, подхватив на руки, усадил на кровать. Виктория тут же легла на спину, увлекая его за собой.

— Я думал, ты хотела поговорить, — хрипло произнес Мигель, глядя на нее черными от страсти глазами.

— Мы должны, — чуть слышно пробормотала она, облизывая пересохшие губы.

— И что?

— Но я не в силах сейчас ни о чем думать. Только о…

— О?..

— Об этом.

Непослушными руками Виктория стала помогать ему раздеваться. В этот момент на лице Мигеля отразилось сомнение, и он внимательно посмотрел на нее.

— Если ты не хочешь меня, лучше скажи сейчас.

Он выглядел странно помолодевшим, встревоженным и удивительно ранимым. Виктория почувствовала, как ее переполняет горделивая радость.

— Но я хочу, — одними губами произнесла она. — В этом-то и проблема.

Мигель опустил веки, скрыв выражение глаз, но следующий его поцелуй был намного мягче и выражал нежность, которую он не мог доверить словам.

Виктория чуть не расплакалась. Она его совсем не знала. Действительно не знала, но одни его прикосновения уже сводили ее с ума. Почему она продолжает испытывать к нему такие страстные чувства даже после всего, что он с ней сделал?..

Теперь, когда оба были полностью обнажены, Виктория ощутила его напрягшуюся плоть и ее вновь охватили былые сомнения.

— Не бойся, — прошептал Мигель.

Ей было приятно, что он это сказал. Но ее волновала не возможная боль. Больше всего она опасалась за свое израненное сердце.

Он осторожно вошел в нее и стал медленно двигаться. Горько-сладкие эмоции, которые она испытала ранее, не шли ни в какое сравнение с водоворотом наслаждения, который внезапно закрутил ее.

Всю свою жизнь она была маленькой послушной девочкой. И всегда была нечестна сама с собой, считая такую жизнь настоящей. Лишь недавно она набралась смелости и посмотрела правде в глаза. Она была не милой малышкой, а сладострастной женщиной. Она хотела быть настоящей и свободной. Хотела чувствовать и любить.

— Возьми меня, — прошептала Виктория, безуспешно пытаясь справиться с чувствами, которые уже не могла контролировать. — Возьми.

Мигель накрыл ее рот поцелуем, и она полностью сосредоточилась на своих ощущениях…

Много позже они лежали обнявшись. Виктория еще дышала с трудом, но Мигель уже успокоился. Она слушала, как восстанавливается ровное биение его сердца, и перебирала пальцами влажные волосы на его груди.

— Может, тебе следует чаще заниматься любовью, — усмехнувшись, произнесла она. — Возможно, это помогло бы сдержать монстра, который заключен в тебе.

— Монстра?

Виктория подняла голову и посмотрела на него. В расслабленном состоянии Мигель выглядел не менее чувственно и привлекательно.

— Иногда он спит, и это хорошо. Но когда просыпается, он безобразен до отвращения.

Мигель состроил гримасу.

— Я же не настолько плохой.

— Нет, не плохой. Но монстр.

Он пристально посмотрел ей в глаза, затем перевернулся на живот, и она оказалась под ним. Мигель принялся ласкать ее грудь и бедра. Они только что закончили заниматься любовью, а он снова заводил ее.

— Ты много опытнее меня.

— Я и на пятнадцать лет старше тебя.

— И все их провел в постели?

Мигель рассмеялся.

— Ты думаешь только об одном.

— Этим ты и воспользовался.

— Лучше я, чем кто-нибудь другой.

Он провел языком по ее груди, оставляя влажную дорожку, от которой у нее защекотало кожу. Затем взял в рот один из ее сосков.

Внезапно слезы снова начали душить Викторию. Сердце тяжело забилось от желания и тоски. Как она могла вообразить, что полюбила его? После всего, что произошло…

Да, он был настойчив, горд, высокомерен, жесток в обычной жизни. Но в постели Мигель становился совсем другим. Занимаясь любовью, он ни разу не обидел ее, не причинил боли, не унизил. Его жестокость каким-то образом трансформировалась в нежность, и он казался ей таким щедрым… таким любящим.

Но как мог быть щедрым и любящим мужчина, который обращается с ней, как средневековый феодал с понравившейся ему женщиной, — сначала похитил, потом запер на ключ?

Это выглядело лишенным смысла. Но все же она переживала целую гамму самых прекрасных эмоций. И дело было не только в сексуальном удовлетворении. Что-то изменилось в ее душе.

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что если бы мы так не спешили, то у нас могло бы все получиться? — спросила Виктория серьезно.

— У нас все и так получается, — ответил Мигель.

Она задержала дыхание, чтобы не вспылить, и спокойно произнесла:

— Давай, пожалуйста, поговорим об этом. Только без оскорблений и угроз бросить меня на съедение голодным львам.

Мигель рассмеялся, отнюдь не удивленный ее словами.

— Хорошо. У наших родителей была договоренность.