Чтение онлайн

К февралю Мик был дома, его двигательные навыки улучшились, но он часто терял терпение, когда не мог сделать что–то так быстро, как мог раньше. Он был всё тем же и одновременно изменился, но мама так сильно любила его, что он мог окунуться в её заботу. Она ухаживала за ним и обеспечивала его всем необходимым. Мик смотрел на неё так, будто знал, что выиграл жену в лотерее, и это вызывало у меня улыбку.

Он никогда не сможет вернуться на работу и работать так, как раньше, он всё ещё владел салоном, но не мог работать в полную силу… этого было бы слишком много. Так что к маю он работал три утра в неделю и по большей части обслуживал клиентов, а не бегал изо дня в день. Это он оставил на своих менеджеров.

Наконец школа закрылась на лето, а мы с Кайлом приняли несколько важных решений. У мамы и Мика жизнь вернулась в норму. Они решили больше жить, а не усердно работать, поэтому не нуждались в том, чтобы я их стесняла. Так что я решила переехать в Лондон и жить с Кайлом. Я даже нашла работу в местной начальной школе, и мы решили поискать дом в пригороде. Я хотела воспользоваться своей маленькой заначкой, чтобы помочь с оплатой, и хотя Кайл в этом не нуждался, он понимал значение моего участия. Я хотела вложить в нашу новую жизнь всё, что смогу.

Эшли грустила из–за моего отъезда, и я знала, что буду ужасно скучать по Стэнли, но мы договорились встречаться раз в месяц, несмотря ни на что. Винни и Кайл наладили отношения за прошедшие несколько месяцев, мы часто виделись с Эшли и Винни, и мужчины начали общаться на почве взаимных увлечений.

– Они не всплывают, чтобы набрать воздух, – говорил Винни, держа в руках бутылку пива.

– Я думаю, это мировой рекорд, – смеялся Кайл.

Всё было как в старые времена, мы четверо снова были вместе, и иногда я не могла поверить, что ждала десять лет, чтобы это произошло. Моей жизнью был Кайл, всегда был с того первого поцелуя, он был в моих мыслях, в моих мечтах и в моих фантазиях, а теперь он был моей реальностью – наконец–то.

В мой последний день в школе мои дети устроили мне особый праздник, чтобы попрощаться. Они стоят на сцене в конце актового зала и все говорят по предложению о Лондоне, держа фотографии и рассказывая всем о том, на что он похож. Я быстро вытираю слёзы, глядя на них, держащих фотографии размером А4. Они такие милые и хорошие дети; я надеюсь, что с детьми в Лондоне будет так же легко. Затем, прежде чем я успеваю понять, что происходит, из колонок начинает играть песня «The Wannadies» «You and Me», песня, которую я полюбила с тех пор, как Леонардо ДиКаприо исполнил роль Ромео, а Клэр Дэйнс – роль Джульетты, но при этих обстоятельствах она кажется неправильной. И тогда я вижу его – Кайла. Я ошеломлена, моё сердце замирает.

Он проходит на центр сцены, где дети стоят с фотографиями в руках, а затем кивает им. Они медленно переворачивают свои фотографии, на каждой из которых оказывается по букве, которые вместе составляют предложение: «Ты выйдешь за меня замуж?».

Я ахаю, закрываю руками рот, и моё сердце начинает пульсировать от смущения, когда все взгляды обращаются ко мне. Кайл спускается, и дети выжидающе наблюдают за всем этим. Он подходит ко мне, так как я всё ещё пытаюсь осознать всю ситуацию. Он останавливается перед стулом, на котором я сижу, и опускается передо мной на одной колено.

– Софи Кинг, я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Ты согласна?

Ему больше не нужно ничего говорить, так как в его глазах я вижу всю тоску последних десяти лет. С этими словами он достаёт маленькую бархатную коробочку и открывает её передо мной.

На моём лице появляется широкая улыбка, и я начинаю плакать.

– Конечно, я согласна, – произношу я, подскакивая с места и сжимая его в объятиях. – Мне бы очень этого хотелось.

Он аккуратно надевает кольцо мне на палец и сияет, целуя меня на виду у всех. Боже, я люблю этого мужчину и слишком долго скрывала то, какой он на самом деле чудесный. Теперь все видят, как он прекрасен, и мне больше не нужно скрываться.

Два года спустя

– Ради Бога, мам, – вздыхаю я, когда она принимается готовить кексы на нашей большой открытой кухне. Мы живём в этом преобразованном амбаре уже восемнадцать месяцев. Он идеален для вечеринок и приёма большого количества гостей с севера, так как в нём шесть просторных спален. Он располагается в пригороде Лондона, достаточно близко, чтобы Кайлу было удобно ездить на работу. Он идеален и прямо сейчас переполнен людьми.

– Что? – невинно спрашивает она.

– Пожалуйста, сядь, ты больше проводишь времени на кухне, чем наслаждаешься вечеринкой.

– Мне нравится помогать, – вздыхает она.

– Ну, помоги, сидя здесь с бокалом вина, – успокаивающим тоном произношу я.

– Ты сядь, – парирует она. – Ребёнок может родиться в любой день, тебе нужно отдыхать и наслаждаться своей вечеринкой.

Я стону и закатываю глаза.

Эта вечеринка – идея Эшли, и она вовсю занималась её организацией.

– Где она? – Таня заглядывает на кухню и подходит ко мне. – Пойдём, мы собираемся немного поиграть, – хихикает она.

– Поиграть? – Я закатываю глаза и позволяю ей отвести меня обратно в гостиную, где в ожидании сидят около тридцати женщин с кусочками бумаги и разноцветными ручками в руках.

Мужчины сидят в баре, в большой комнате, которую Кайл построил рядом с гаражом. У него в руках пиво, плоские экраны телевизоров показывают всевозможные спортивные состязания, и там есть все виды игровых консолей, которые только могут соблазнить мужчин. Он стоит у барной стойки с Миком и Винни, в то время как меня затягивают в девчачьи игры и бесконечные истории о родах. Я просто не хочу этого знать. Наша малышка должна родиться через неделю, и чем меньше я знаю о том, чего ожидать, тем лучше.

Эшли сейчас беременна вторым ребёнком, а Стэнли бегает по нашему дому, проверяя его на прочность. Таня стала нам хорошей подругой, и я нашла несколько новых подруг в школе, в которой работаю. Джеральдин здесь со своей спутницей Джанин, а Таня пригласила женщин, которые дружелюбные, но не близкие подруги. Эшли истощена и сидит рядом со мной на стуле как выброшенный на сушу кит.

Через пару часов и феерию открытия гигантских подарков, я ускользаю и пробираюсь в нашу ванную. Я брызгаю водой на лицо и смотрю на своё раздутое отражение в зеркале.

– Бе–е, – произношу я, испытывая отвращение к своей шарообразной форме.

– Что такое? – произносит голос за мной, когда Кайл входит в ванную.

– Посмотри на меня, – вздыхаю я. – Я огромная.

– Ты красивая, – говорит он, обнимая меня и целуя меня в макушку.

– Я толстая.

– Беременная, – исправляет он, целуя меня в нос, – и через пару недель она родится, нравится ей это или нет.

– Не могу этого дождаться, – выдыхаю я.

– Хорошо проводишь время? – спрашивает он.