Чтение онлайн

Лиз кинула свои шлепанцы в машину и вытащила выходные туфли. Шарлотт был в двух часах езды от Чапел-Хилл, и она не собиралась ехать такое расстояние на каблуках в четыре с половиной дюйма, на платформе из черной кожи. Она скользнула в туфли и пошла на стоянку гаража. Ее черное атласное платье доходило до колен, обхватывая ее спортивные формы, с кружевным V-образным вырезом, который мягко спускался с плеч. Соответствующий черный пояс был затянут вокруг ее талии, акцентируя внимание на ней, завязывался сзади. Ее белокурые волосы были свободно собраны во французскую косу, переплетаясь спереди вдоль головы, и стянуты в беспорядочный пучок на затылке, а также немного нейтрального макияжа.

Схватив в руку маленький золотой клатч, где хранился ее диктофон, она закрыла дверь машины, и вышла из гаража. Оставалось несколько минут ходьбы до конференц-центра, и, наблюдая за людьми, двигающимися в том же направлении, она поняла, что идет в нужное место.

Лиз вошла в конференц-центр за парой средних лет, которая держалась за руки, и разговаривала шепотом. В прихожей были высокие сводчатые потолки, длинные белые столбы, красное ковровое покрытие, ведущее к расширяющемуся коридору. Это было даже впечатляюще, стоило приложить немного усилий, чтобы не отставать от соответствующей клиентуры, которыми могло похвастаться такое здание. Но Лиз не жаловалась. Помещение было слишком красиво, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Она продолжала следовать за парой, когда они взяли вправо по коридору, и перед ними открылся огромных размеров банкетный зал, с несколькими десятками столов, накрытыми белоснежными скатертями, и рассчитанными на восемь персон. Все стулья были задрапированы в такую же белую ткань, как и столы, и перевязаны по середине, переплетенными красными и синими лентами. Букет белых цветов с неяркими оттенками красного и синего стоял в центре каждого стола. Танцпол был полностью освобожден в самом центре комнаты, и на маленькой сцене была построена трибуна прямо напротив входа, за которой, на стене, висел американский флаг, два проекционных экрана с логотипом торжества Джефферсон-Джексон на дисплее, и большой деревянный подиум. Столы уже постепенно заполнялись, гости занимали свои места.

Лиз не знала, как Хайден получил билет, ведь она не заняла место сзади, где обычно размещались репортеры на пресс-мероприятиях. Не то, чтобы она работала в этот вечер. Не совсем. По крайней мере, она не принесла с собой фотоаппарат, а диктофон был только для экстремальных обстоятельств. Она была здесь, исключительно, чтобы слушать, завести новые контакты, и собрать информацию для последующих статей на все лето, а не писать что-либо конкретное об этом мероприятии.

Хайден передал ей рубрику, освещающую предвыборную компанию. Все это немного угнетало, она провела всю неделю, распределяя свои летние занятия и выступления политиков, на которых собиралась присутствовать. Хайден дал ей составленный список, после Джи-Джи гала он планировал еще что-то добавить. Теперь это была ее работа.

Ее телефон завибрировал в сумочке, и она вытащила его.

«Хорошенько повеселись! Жалею, что я не могу быть рядом с тобой», написал Хайден.

Она улыбнулась. Легок на помине.

«Спасибо. Я тоже. Я только пришла, но я не сижу в конце. Где ты взял эти билеты?»

«У моей мамы есть нужные знакомства. Я надеюсь, что тебе понравится. Я уже соскучился по Чапел-Хилл».

Она хотела сказать ему, что Чапел-Хилл тоже скучает, но на самом деле, даже посылать намеки, было для нее слишком сложным.

«Спорим, ты все-таки полюбишь округ Колумбия», написала она.

«Плюс, в понедельник у тебя начинается новая работа».

«Я уверен, что это ничто, по сравнению с управлением студенческой газетой».

«По крайней мере, за нее платят».

«Точно».

«Слишком не покоряй Пенсильвания-Авеню, пока идет твоя стажировка», написала ему Лиз, не отрываясь от сенсорного экрана и чуть не врезавшись в кого-то.

«Есть лучший способ провести лето».

Лиз снова широко улыбнулась. Он флиртует с ней? Она не могла сказать наверняка.

«Ну, я должна найти свое место».

«Дай мне знать, как все идет, и получай удовольствие!»

В приподнятом настоянии от переписки с Хайденом, Лиз спрятала свой телефон обратно в сумочку. Он скучал по Чапел-Хилл и газете. Он переписывался с ней смс-ками, находясь вдали. Должно быть, он скучает и по ней.

Проведя руками по платью, она убрала еле заметные складки, материал был мягкий и шелковистый. Это помогло ей расслабиться, пока она искала карточку со своим именем. Когда она подошла к столу, то обнаружила, имя Хайдена вместо своего. Нельзя сказать, что она была так уж удивлена, поскольку замена произошла в последнюю минуту. Она сидела во втором ряду столов рядом со сценой с правой стороны. Это было самое лучшее место, которое она могла себе представить.

Лиз положила клатч на стол рядом с именной табличкой и выдвинула стул. За ее столом пока не было ни одного человека, и ни одного знакомого имени, с кем предстояло ей сидеть. Она была удивлена, кем они все были в действительности.

Ее глаза окинули банкетный зал. Она узнала немало политических фигур и членов их команды, которых, вероятно, ей следовало знать. Она хотела разузнать, где собирались выступить политики в ближайшее время, или, в крайнем случае, получить приглашение на их мероприятия. На словах это было легко. Она решила в первую очередь следить за выборами сенатора, выборами в Конгресс от штата, выборами губернатора и наблюдать за местными выборами округа Ориндж.

Свет ламп замерцал в банкетном зале, указывая, что гала-вечер начинается. Персоны, собравшиеся вместе и общающиеся со своими друзьями, разделились, чтобы вернуться на свои места. Старые богатые белые женщины, которые, казалось, знают друг друга, окружили Лиз со всех сторон. Они непрестанно говорили о местной политике, которая существовала несколько поколений назад, и Лиз как могла старалась поддержать их разговор.

Мужчина в черном костюме и синем галстуке целенаправленно взошел на сцену, прерывая их разговор. Люди постепенно затихли, пока наблюдали за ним. Он поправил микрофон на трибуне и улыбнулся толпе. Это был пожилой джентльмен лет шестидесяти с хвостиком с торчащими средней длины, седыми волосами. Его квадратное, морщинистое лицо было вытянуто и измождено.

Лиз узнала в нем сенатора Марка Эббота. Он уже объявил о своем уходе, и кое-кто уже претендует на его место, вызывая разногласия на предварительных выборах, и позиционируют себя жизнеспособными номинантами.

— Добро пожаловать на пятьдесят третий ежегодный гала-вечер Джефферсон-Джексон, — прорекламировал он хрипло в микрофон.

Толпа разразилась аплодисментами. Лиз вежливо хлопала вместе со всеми.

— Сейчас я знаю, что вы все думаете, что, вероятно, я так же был еще на первом гала Джефферсон-Джексон, — послышался легкий смех. — Но мне придется разочаровать вас в этом отношении. Я участвовал в довольно многих этих событиях, и я буду первым, признавшим, что это чертовски хорошая вечеринка. Так что спасибо, что пришли. — Последовал очередной раунд аплодисментов.