Чтение онлайн

– Отбой!!!

Шеф встал. Подбрел к зеркалу. Принялся тщательно изучать свое лицо. Глаза - в особенности. Глаза у него были карие. "Хвост!" - испугался Шеф и даже потрогал, нет ли хвоста. Хвоста, к счастью, не было. "Или к сожалению?" - подумал Шеф, подходя к столу.

– Пригласите ко мне психиатра!
– сказал в микрофон селектора, секретарше.
– И быстро! Сходите за ним!!!
– Сорвался, закричал...

Пока секретарша бегала, он смотрел на дверь и все пытался представить себе, как вот эта дверь распахнется, и войдет психиатр с... белым хвостом. Шеф явственно увидел психиатра с белым хвостом, и тут же представил, как с белым хвостом выглядела бы секретарша... такая беленькая вертлявая обезьянка... Ну вот, обреченно подумал Шеф. Уже зрительные глюки начинаются.

Время шло, а еще двое из смены, находящейся под его началом, сидели и слушали эфир. И кто их знает о чем думали. Кто?..

– Девятый, прием!

– Девятый слушает.

Спокойный, как всегда, уравновешенный голос Девятого вселил в Шефа призрачную надежду.

– Девятый, скажите два любых слова. Какие первыми в голову придут.

– Любых, Шеф?..

– Да! Первые попавшиеся на язык слова, Де...

– Белая обезьяна.
– Спокойно, как всегда, сказал Девятый. На собраниях он выступал редко, но когда выступал, говорил, четко и без излишеств формулируя мысль. К тому же Девятый был профоргом станции...

– ...вят... т...
– Шеф продолжал по инерции говорить, но заикнулся впервые в жизни. Кто бы мог подумать - и Девятый - тоже?!!

Шеф впал в панику. Долго молчал, чтобы не сорваться и не заорать. В голове, кроме обезьяны непонятного окраса, но с белым-белым хвостом, ничего не имелось. Наконец выдавил:

– Девятый, зайдите к психиатру. Отбой...

Уфф. Сумасшедший дом! Не-ет, это не заговор, это кошмар... А смена так хорошо начиналась...

– Десятый, п-п-прием...

– Вы думм-маете о бб-б-белой об-бб-безьяне?..
– заикаясь, изможденно спросил Шеф.

– Да... А откуда вы знаете?!
– поразился Десятый.

– Идите к психиатру, Десятый... От-тбой...

Все, обреченно подумал Шеф. И Десятый, флегматичный тугодум Десятый...

Оглушительно затрещал зуммер. Шеф подпрыгнул, кажется вместе со стулом. Схватил трубку внутреннего телефона...

– Послушай, о чем думают твои парни?!
– спросил сосед, начальник смены первой пятерки, оседлавшей диапазон К-1. Шефу второй пятерки почудилось, что голос соседа предательски дрожит.

– О... б-белой об-безьяне...
– честно ответил Шеф.

Сосед нервно засмеялся.

– Ты чего ржешь?!!
– на грани истерики завопил Шеф.
– Чего тут смешного?! Все одновременно и безо всякого контакта между собой!!!

– И... мм-мои... тоже...
– всхлипывая, пробормотал сквозь смех сосед.

– Ч-ч-что-о?..

– И третья... и дублеры... четвертая... пятая...
– хлюпало в трубке, - ...все, кто на тишине... сидит сейчас...

Шеф швырнул трубку на рычаги. Хлюпанье исчезло, наступила... тишина. И в этой ревущей, оглушительной тишине, за дверью, громогласно протопали шаги, и раздался ужасно громкий стук в дверь. В кабинет вошел психиатр. Шеф дрожащими руками добыл из кармана платок и выронил его, не успев промокнуть испарину, покрывшую лоб.

– Вызывали?!
– громко спросил психиатр.

Шеф испугался его голоса и прошипел:

– Тишшш-ше... Да... Проверьте моих ребят. У них что-то вроде навязчивой идеи...

– О белой обезьяне?
– спросил психиатр, и Шефу снова показалось, послышалось, помстилось, что тот _к_р_и_ч_и_т_.

– Не кричите вы так...
– жалобно попросил Шеф.
– Так-к... Вы уже з-знает-те?.. Хорош-шо...

– Да. И ничего тут хорошего.

– Д-да?..

– Да. В двадцать два десять - общее собрание. Начальник не звонит, потому что не знает, только ли по радио сходят с ума... пришлет свою секретаршу позже, может быть...

– Спасибо, я буду, отбой.

– Что?!

– Извините. Еще раз спасибо...

На собрание Шеф опоздал. Впервые за двадцать лет безупречной службы. Никогда не опаздывал, ни на партийные, ни на профсоюзные, ни на молодежные - в молодости... Он ждал, чего угодно ждал, даже выговора с занесением за опоздание ждал, но изумился - на его опоздание никто даже внимания не обратил!.. Начальник станции, нервически похохатывая, мерил быстрыми шагами пространство между кафедрой и столом, крытым обязательным сукном цвета партбилета, а со стен на всех присутствующих взирали портреты классиков и ныне здравствующих - кто как взирал, кто отечески-заботливо, кто строго, кто мечтательно, кто с профессиональным прищуром...

– ...у нас стратегический объект!
– говорил начальник станции между приступами хохота.
– Случай массового психоза единственный на протяжении существования нашей службы! И не в местном масштабе, а в государственном!.. Но мы должны справиться своими силами, не докладывая наверх! Сами знаете, _Ч_Т_О_ будет!! Целый город практически открыт всем вражеским звукам, это ж не просто вам, здесь тебе не тут!! Но где гарантия, что психоз не повторится, не появится снова, даже если мы сменим весь личный состав?!! Вы что-то хотите сказать?!
– резко повернувшись, выстрелил он в психиатра вопросом.

– Ничего. Пока ничего не известно. Ясно лишь одно, мысли о белой обезьяне появились практически одновременно, я бы даже сказал одномоментно, у всех, кто сейчас работает эфир... Может быть, космос?.. Лучи какие-нибудь там?.. Вы специалисты, вам виднее...

Какие мы на хрен специалисты, подумал Шеф смены второй пятерки. Мы только и можем, что слушать, слушать, слушать, а ежели услышим, то хвать и больше никто, кроме нас, не услышит...

– ...Вообще-то люди, говорю как специалист в своей области, кажутся совершенно вменяемыми.

Психиатр выглядел самым спокойным из присутствующих. Видимо, и вправду уверен был, что по чего части все в ажуре. А может, в силу специфики профессии относился к происходящему философски...

Собрание такое, ни на какие другие собрания не похожее, длилось до полуночи, но никто из офицеров станции обнаружения так и не придумал, как справиться с массовым психозом, охватившим персонал стратегического объекта. К тому же каждый из руководителей больше всего на свете сейчас боялся признаться, что БЕЛАЯ ОБЕЗЬЯНА скачет у него в голове, гримасничает и обезьянничает не менее лихо, чем в мозгах сотрудников, оседлавших эфир... Может, и правда не только по радио _э_т_о_ передается... Вот напасть, проклятущая... и попробуй о ней не думать, так и скачет, не идет из головы... белая, с белым, с белыми... а может с красными?..

И сотрудники, все до единой пятерки, думали только о том, какого цвета у белой обезьяны глаза, и, конечно, какого цвета у ней хвост, и вообще - как она выглядит, белая обезьяна, белая обезьяна, белая обезьяна, только не думать о белой обезьяне, только о ней не думать, только не о ней, о чем угодно думать, но только не о белой обезьяне, только не думай о белой обезьяне...

...часов в шесть вечера по Речной улице шел человек. Сегодня, в пятницу, когда рабочая неделя осталась позади, а выходные светили народу рыбалками и гулянками, улица кишела подвыпившими парнями, разодетыми в цветастые платьица девицами, куда-то спешили мужики с авоськами, набитыми бутылками, даже старики, казалось, все поголовно уже "причастились"... Человек лавировал между торопящимися по своим праздным делишкам прохожими, и вот наконец добрался до нужного подъезда. Торопливо вошел в него, взобрался по узенькой лестнице стандартной пятиэтажки, неотличимой от сотен тысяч своих сестер, и позвонил, вдавливая пимпочку на косяке обшарпанной двери на четвертом этаже. Открыл человеку улыбчивый мужчина средних лет, жестом пригласил войти. Дверь со скрипом закрылась, и гость остался в полутьме прихожей, лицом к лицу с хозяином...