Чтение онлайн

Я хватанула ртом воздух.

Что значит «уволишься»? Что значит «забудем»?

— Ты меня прости, Аль, но я точно помню, что в моем паспорте указано, что мне двадцать. Я совершеннолетняя и сама буду принимать решение.

Поджав губы, я вцепилась в несчастную кружку. Что еще за новости? Что за приказы?

Аля медленно и шумно выдохнула, подняв голову к потолку, и начала говорить, как с неразумной:

— Аня, тебе только по паспорту двадцать, а по характеру и разумности — все десять. Неужели так сложно понять: я на твоей стороне. Я желаю тебе добра.

— Заставляя мне уволится?!

— Да! Что ты знаешь о своем начальнике? Ты знаешь, насколько он честный человек? Разве он уже не попытался тебя «обязать» работать на себя, всучив целый мешок дорогущей одежды?

— Аля, перестань!

— Он уже вел себя с тобой двусмысленно?

Я покраснела, вспоминая некоторые моменты нашего общения, что, разумеется, не прошло мимо сестры.

— Ну конечно! Знаешь почему?.. Ох, глупая! Ты понимаешь, кому вот так спокойно дарят дорогие вещи?

— Аля, прекрати!

Я чувствовала, как щеки начинают пылать. Было стыдно даже слушать ее слова, не то что отвечать.

— Ты будешь цеплялся за эту работу, а он будет заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Да может я захочу это делать! — крикнула я, только чтобы она замолчала.

— Что?

Она и правда замолчала.

Растерянно и недоверчиво смотрела на меня, а в ее глазах будто начинало появляться презрение.

Это было обидно.

Вот так просто, зная меня всю жизнь, только по решению устроиться секретарем, она сделала выводы и разочаровалась во мне.

Я выдохнула, сжимая кулаки, и встала. Хватит.

— Да, Альбина. Я хочу делать то, для чего устроилась в крупную компанию. Хочу честно выполнять свои обязанности и зарабатывать на обучение. Да, я хотела, чтобы стаж по моему профилю уже шел, пусть и числилась бы я стажером. Но так даже лучше. Я не знаю, в каком мире ты живешь и какие истории с секретаршами знаешь, но я общалась со своим начальником и доверяю ему.

Она усмехнулась, покачав головой, но я не дала ей продолжить.

— И да, я уверена, что, если вдруг наши отношения выйдут за рамки рабочих (что крайне маловероятно!), это будет по обоюдному согласию.

Я замолчала, переводя дух, и замерла, глядя на Алю сверху вниз. Поймет?

Она улыбнулась, скрестив руки на груди, и уточнила:

— Ты закончила?

— Да...

— Это хорошо, — она кивнула, тоже вставая. — В моем доме ты будешь жить по моим правилам. Никаких секретарш. Не нравится — уезжай обратно к родителям. И подумай трижды: для этого ли ты так стремилась уехать из нашего захолустья? Сколько ты уговаривала родителей тебя отпустить? И ведь вернешься к ним через неделю. Думаешь, я промолчу о причине, по которой не захотела жить с тобой под одной крышей?

— Конечно, нет, — ответила я, чувствуя комок в горле, и в сердцах добавила. — Как была ябедой, так и осталась.

— И после этого ты называешь себя взрослой? — сестра покачала головой. — Может хоть угроза, что родители узнают о твоем желании стать любовницей, не даст тебе совершить ошибку.

Я сжала кулаки, чувствуя, что вот-вот из глаз польются слезы. Не ожидала я такой реакции. Да, вряд ли бы она меня поддержала, но ставить ультиматумы? Это слишком даже для нее.

— Мне прямо сейчас собирать вещи? — спросила я, задрав подбородок.

— Я же не монстр. Разумеется, я дам тебе время подумать еще разок и возможность уволиться. Если через два дня ты все еще будешь работать секретуткой — домой можешь не возвращаться. Спать ты все равно отправишься на вокзал.

— Спасибо, что предупредила... сестра.

С такой же высокоподнятой головой и, сжимая подрагивающие от обиды губы, я развернулась к выходу из кухни, чтобы тут же услышать:

— А убирать за тобой кто будет?

И у меня были сомнения в сходстве мамы и сестры?!

…Хорошо хоть вода в раковине скрывала мои тихие всхлипы от знакомства с суровой реальностью: далеко не всегда семья готова поддержать твой выбор.

— Доброе утро, Ярослав Львович!

— Доброе, Аня, — улыбнулся он, останавливаясь возле стола. — В следующий раз можешь не вскакивать, я все же не учительница начальных классов, а ты не моя ученица.

Щеки тут же покраснели от его насмешливого тона, а ведь и сама не поняла, зачем встала.

— Больше не буду, — кивнула я послушно.

По губам моего начальника вновь скользнула улыбка, и он повернулся в сторону кабинета.

— А-а-а, — я замялась, но все же уточнила, пока он не ушел, — Я могу чем-то вам помочь?.. То есть, вам что-нибудь сделать?

Я прикрыла глаза, не понимая, куда делось мое красноречие, и, выдохнув, еще раз задала вопрос:

— Кофе, чай, завтрак?

— Хорошо, что ты сама ограничила варианты.

Голос его был почти обычным, спокойным, а вот глаза смеялись.

— Кофе, Воробушек. И не переживай так. Не съем я тебя — успел позавтракать.

На прощание он подмигнул мне и ушел работать.

Вот что со мной не так? Но вопрос был с подвохом, а времени рассуждать (как и желания) не было. Так что медленно вдыхая и выдыхая, я отправилась покорять кофемашину.

День проходил так, как ему и положено: изучение компании, звонки, напоминания об отчетах начальникам отделов…

Около одиннадцати Ярослав Львович ушел на важную встречу, а я осталась одна.

У меня был весь вчерашний вечер и утро, чтобы понять: увольняться я не стану.

Да, меня учили, что нужно слушаться старших. Но не всю же жизнь!

Если я собираюсь быть взрослым и ответственным человеком, а я таковой себя уже считала несмотря на мнение родителей и Альбины, я должна принимать решение и нести за него ответственность.

Я еще покажу им, как они во мне ошибались.

Что же.

Я выглянула в коридор, проверяя не идет ли кто посторонний, и не обнаружив никого, достала чистый листок из принтера и ручку. Побарабанила по столу. И не выдержав, пошла делать себе чай.